не страх разоблачения, и поимки… А что тогда? Боится за жизнь. Страх перед полетом? Нет. А, вот! Он просто боится, что у перевозимого им внутри собственного организма «товара» может порваться оболочка, и это его убьет. Интересно, а что он такое везет, задумался я. Яд какой-то, что ли? Но зачем такие сложности? Яд можно и на месте приготовить, растений ядовитых, для понимающего человека везде хватает.
– А-а, понятно, – хмыкнула готесса. – Никак наркокурьер?!
Порывшись в доставшейся мне памяти рижского бандита, которого я выпил, я нашел значение этого слова, и общее понимание того, что такое наркотики. Фу, ну и гадость!
– Он самый, Элен, он самый. Причем не в первый раз уже таким образом «работает», перевозя героин в собственном брюхе. Ничего, сейчас мы этот «бизнес» прикроем!
– Устроишь несварение желудка одновременно с передозировкой?
– Зачем? Он же ничего плохого нам не делает. За что его убивать? Лучше, просто предъявим его «начинку» тем, кому этим по долгу службы заниматься приходится. Пусть они и разбираются. В общем, сама увидишь. Кстати, не только ты, но и все окружающие… – перейдя на ментальную связь, я обратился к бесенку. – Чума, а извлеки-ка ты из этого бедолаги наркотик. Естественным путем! Причем понагляднее, покрасочнее. Понял?
– Да, хозяин, с превеликим удовольствием!
Стоп! Я только сейчас сообразил, КАК может исполнить эту команду мой бес, отличавшийся весьма черным чувством юмора. Здесь же дышать невозможно будет! Нет уж, никакого фонтана фекалий!
– Бес! Уточняю приказ, – извлеки через рот! – Судя по тому, как расстроено Чума хлюпнул носом, его задумку я разгадал правильно. Тем не менее, он только согласно кивнул, устремляясь к своей жертве.
Чума обожает подобные ситуации, хоть изредка и ворчит, на трудности эфемерные жалуясь. Эта мелочь, таким образом, свою ценность и значимость пытается показать, на похвалу нарываясь. Так мне не жалко, похвалить, тем паче за хорошо выполненную работу. Таких помощников надо ценить. Пусть ослушаться меня он в принципе не в состоянии, зато когда работает от души и с энтузиазмом, то и результат не в пример лучше. Азы психологии, однако.
Результат работы Чумы проявился довольно скоро. Сначала наркокурьер заметно побледнел, прижал руки к животу, не понимая, что с ним такое происходит. В глазах – страх, переходящий в панический ужас оттого, что оболочка контейнеров могла лопнуть… Вот только тут был не совсем тот случай. Похожий, но не совсем такой. Но контейнеры с наркотиком действительно вели себя несколько необычно, медленно, но верно поднимаясь вверх, стремясь оказаться на свободе, показаться, так сказать, пред всем честным народом.
Попытка быстро смыться с глаз долой в укромное местечко была обречена на провал с самого начала уже не усилиями Чумы, а моим личным небольшим воздействием. Простенькое заклинание и вот уже объект прикован к одному месту, его ноги ну никак не способны сделать и одного шага… Нет уж, как ни стремись, а обязательно сыграешь свою роль в этом балагане.
– Что это его так крючит? – улыбнулась Элен. – Никак вкус наркотиков не вызвал положительных эмоций.
– Не совсем. Он сейчас покажет то, что таится внутри… Эффектно так покажет, в лучшем стиле балаганных клоунов.
– Ну-ну, посмотрим! И чую я, что без твоего бесенка дело никак не обошлось.
Это точно. Именно его бесовское благомордие выталкивало наружу капсулы с отравой. Но вытащить их на всеобщее обозрение – полдела, не более того. А вот сделать это появление запоминающимся и неоспоримым для всех и каждого… гораздо более изысканно – сей момент как раз в стиле моего бесенка.
Все, капсулы дошли до горла, а значит, сейчас будет редкое, душераздирающее для любого наркомана и сочувствующего элемента событие. Видели ли вы, господа, как кит, появляясь на поверхности океана, выдыхает фонтан воды? Нет? Честно говоря, я тоже не видел, разве что на экране телевизора, но и этого вполне достаточно. При чем тут кит? А очень просто! Точно таким же фонтаном из пасти курьера взметнулось содержимое его желудка, стоимость которого у подпольных торговцев была весьма и весьма велика.
Прозрачные капсулы с белой смертью, живописно взлетали в воздух, падая вокруг в довольно широком радиусе… Ну а такое зрелище, само собой разумеется, вызывало полное, пардон муа, обалдение у подавляющего большинства тут присутствующих. Понимаю, вряд ли им приходилось видеть не подобную выдачу запрещенного товара на таможне. Уверен, что сие зрелище запомнится надолго, если не навсегда. Вот кто-то уже и фотоаппарат достал, кто-то уже камеру мобильного телефона ведет съемку. Прелестно!
– Весело, – улыбнулась Элен. – Это даже не передозировка, это покруче будет. Но ты это, граф, ноги ему верни в первоначальный режим, чтобы до тюрьмы веселей шагалось.
– Уже, – меланхолично ответил я, нейтрализуя чары. – Пусть бежит на дистанцию «пока не поймали». А мы пойдем, и так задержались.
– Пойдем, согласна. Ну, Чума красавец! Это ведь он «извержение вулкана» устроил?
– Я, конечно я! – заверещал в ментальном, но доступном и мне, и Элен диапазоне тот. – Я еще и не то могу… Хотите, сейчас он у меня таможенника за ногу укусит?
– Зачем, дитятко ты мое неразумное? – поморщился я. – Ему и так мало не покажется, да и таможенник-то причем? Он свою работу делает, за что ему страдать-то?
– Ну… Может за родину, или за принципы? Откуда мне знать, за что он страдать предпочитает? Главное, весело будет! – продолжал настаивать Чума.
К счастью, в это время объявили посадку на самолет, и бесу пришлось оставить свои человеконенавистнические планы, что спасло ногу таможенника от покусания, а почки наркокурьера от интенсивного массажа резиновой дубинкой.
Отгадайте загадку: звенит, гудит, ревет и матерится.
Что? Бронепоезд с революционными матросами? Неверно. Псих с горном и бубенчиками, хорошенько получивший по морде от разъяренных санитаров, которых он достал своей «музыкой»? Тоже ошибка.
Правильный ответ – гусар в самолете. Звенит и гудит, как легко догадаться, этот турбореактивный гроб, а матерится ваш покорный слуга. И зачем, зачем я поддался на уговоры Элен, и согласился залезть в эту консервную банку с крылышками?!
Поднабрал бы энергии, построил тихий, спокойный, такой родной и надежный магический портал, и перенеслись бы в эту Америку, как нормальные маги. Так ведь нет! Вот, летим, на этом «достижении технической мысли», будь проклят тот день, когда я согласился на эту авантюру! А если нае… упадем? Ладно на землю, – возможности вампиров в части регенерации достаточно велики, так что шанс выжить имеется неплохой. А если над океаном, над которым мы к слову сейчас и пролетаем? Как выбираться-то будем? Ну, я-то может и смогу проплыть до ближайшего берега. Годика так за два, за три. Но Элен моими возможностями не обладает, её сочетание солнца и воды убьет почти моментально!
…!!! Опять тряхнуло! – Я втянул непроизвольно выпущенные когти, и посмотрел в сторону запасного выхода в очередной раз прикидывая, как в случае чего, высаживаю его мощным ударом, и выпрыгиваю из этой жестянки, доверившись своим левитационным возможностям.
– И долго нам так трястись? – в который раз интересуюсь я у Элен, безмятежно дрыхнущей в соседнем кресле, словно и вовсе не осознающей грозящей нам опасности.
– Еще четыре часа, – сонно отозвалась та. – Граф, да успокойся ты, эти самолеты летают регулярнейшим образом, и ничего с ними не случается. Нет никакой причины для беспокойства. Дай поспать, будь человеком! Лучше бы сам подремал.
– Я не человек, я вампир, как и ты, между прочим. И сна нам требуется куда меньше чем людям. И погибать, в случае, если иссякнет магическая сила неведомого заклинания которое держит этот крылатый гроб в воздухе, а я окажусь к этому не готов, мне очень не хочется. Ты посмотри, как дрожат крылья? А вдруг обломятся? Между прочим, тебе левитация пока не по силам, так что тебя вытягивать мне придется!
– Граф, ну сколько можно! Я же тебе говорила, что никаких заклинаний на самолет не наложено. Ну сам посуди, откуда им взяться? Ты же сам говорил, что магов же не осталось, и что никаких признаков магии не ощущаешь!
– Не ощущаю, – подтвердил я. – Но ведь как-то же эта бандура летит! А значит, есть и чары, просто более высокого уровня, который я не в силах осознать. А любые чары, тем более столь сложные и могущественные, имеют свойство разрушаться! Так что следует быть осторожными.
– В десятый раз повторяю, гусар ты средневековый! Никакой магии тут нет. Сплошная техника и аэродинамика. Наука это, наука! Вот смотри, сейчас я наложу чары рассеяния…
– Стоп. – Я стремительно прервал её плетение.
М-да, а Элен-то оказывается у нас самоубийца. Надо её успокоить как-то, что-ли…
– Наука, наука, – говорю самым мирным и спокойным тоном, на который только способен.
Жаль, что нынче, став вампирессой, Элен получила полный иммунитет к вампирскому гипнозу. Он бы сейчас сильно пригодился. А так придется просто уговаривать.
– Конечно наука. Ничуть не сомневаюсь. Ты только это… рассеяние-то погаси, а? Не дело это, левитационное заклинание во время полета разрушать. Смотри, сколько людей с нами летят. Они-то в чем виноваты?
Фыркнув, как разъяренная кошка, Элен встряхнула головой, и пообещала:
– Как прилетим, я тебе справочник дам почитать. По самолетостроению. Сам все увидишь!
– Конечно, конечно, – торопливо согласился я.
Справочник, книгу заклинаний, да хоть библию с молитвословом! Только бы долетели! … …
Вновь тряска! И кое-кто – не будем показывать пальцами на симпатичное личико, а то как бы пальцы не обломала – после этого еще будет утверждать, что это не пробой левитационного заклинания, а какая-то загадочная «воздушная яма»? Да кто вообще видел эти воздушные ямы? Откуда в воздухе могут ямы образовываться? Это ж не дорога к ближайшей деревеньке, телегами крестьянскими разбитая. А вот пробой в столь сложных и энергетически затратных заклинаниях, – дело весьма обычное, и даже у искуснейших магов случается.