Леня, не вытерпев, попробовал приподнять трость.
— Ого!
С приездом директора начались испытания изделия. Теперь работали и по вечерам. Работали и в субботу. Но в воскресенье проводился профилактический ремонт электроподстанции, таким образом и для командированных оно оказалось свободным днем.
С утра Неделин поехал на другую сторону бухты на пляж. Но он не любил «цивилизованные» пляжи с их многолюдьем, топчанами напрокат, хлопаньем волейбольных мячей, непрерывно включенным многоваттным динамиком. Поэтому пошел по берегу, по тропке перебираясь через холмы, которые здесь напоминали разрезанные пополам и уложенные один рядом с другим срезом к морю огромные батоны. Если подойдешь и с опаской заглянешь вниз, то увидишь узенькую полоску гальки, на которую, пошевеливая камушки, лениво и бесшумно накатывается вода.
Пройдя километра два и спустившись к морю, Неделин нашел безлюдное место, торчащий из воды обломок скалы, словно притопленный танк. Можно было нырнуть с камня в воду, поплавать, а устав, лечь на камни, упершись подбородком в острый край, и любоваться проплывающими у дна стайками полосатых барбусов, покачивающимися медузами, похожими на брошенные в воду шампиньоны. А надоело лежать под солнцем — спуститься под нависший каменный козырек и сидеть там в «теньке», терпеливо выжидая, когда притаившийся где-нибудь в трещине крабенок, как паучок, улучив момент, шмыгнет в другую трещину и затаится опять.
Солнце начало скатываться в море, когда Неделин, изрядно проголодавшийся, вернулся к причалу. На пляже оставалось десятка два загорающих, зато на причале человек триста стояло стеной, ждали появившийся на рейде катер. В павильонах у пляжа, где еще торговали, не было почти никого народа. Неделин решил забежать, купить хоть коржик да выпить чашечку кофе.
Когда он возвращался к причалу, от моря ему навстречу поднимался Журавлев. В белой панамке, с розовым сачком в руках, он напоминал забавного Паганеля из кинофильма «Дети капитана Гранта».
— Здра-авствуйте!
За ним бежала девочка лет пяти и, поотстав, шли два подростка.
Нет, для подобных событий теория вероятностей, наверное, все же не подходит. Существует какой-то свой особый закон.
Ведь Неделин и в этом городе находился первый раз в жизни. Впервые поехал на пляж. И сверни он сразу на причал, с Журавлевым не встретился бы.
А сейчас Журавлев стоял перед ним.
— Это моя дочь, — указал он на девочку. — Леночка.
Леночка, смущаясь, пряталась у отца за спиной.
— А мы здесь снимаем комнату, — указал Журавлев в сторону поселка метрах в пятистах от моря. — Слушайте, пойдемте к нам! Жена будет очень рада. Идемте!
Чувствовалось, Журавлев искренне обрадован этой встречей, и неловко было отказываться.
Они поднялись к поселку, пересекли асфальтированное шоссе и пошли переулком между заборами, настолько узким, что здесь не разъехались бы два велосипедиста.
Журавлевы жили в побеленной мазанке в дальнем углу сада. К ней от калитки вела асфальтированная дорожка. Перед мазанкой, под деревянными рамами, поддерживающими виноградные лозы, стоял длинный самодельный стол. Виноградные гроздья, просунувшись в ячеи рамы, свисали над столом. Зеленые, невызревшие ягоды походили на стекляшки от крупных бус. Возле стола сидела женщина. Поднялась, увидев Неделина.
— Сидите, сидите, — попытался ее остановить Неделин, видя, как ей тяжело вставать.
— Моя жена, — представил ее Журавлев. — Это мой товарищ из НИИ.
Жена Журавлева сразу засуетилась, принялась накрывать на стол, хотя Неделин и просил ее ничего не делать, уверяя, что он встретился с Журавлевым, выходя из кафе, поэтому ничего не хочет.
— Хоть чашку чая. Вот ягоды, — не слушалась она, продолжая собирать посуду.
Журавлев с Неделиным подсели к свободному краю стола, пододвинув табуретки. Стол был низковат для Журавлева, поэтому он сидел к нему вполоборота, по привычке закинув ногу на ногу.
— Вы здесь на испытаниях?.. Ну, рассказывайте, как там?
Им мешала Леночка. Она старалась вести себя так, чтобы «дядя» на нее все время обращал внимание. Свернула из газеты шляпу, сдернула с головы Журавлева панамку и напялила эту шляпу, совсем закрыв ему глаза.
— Не шали, Леночка, — просил Журавлев. Он пытался снять шляпу, но Леночка не давала. — Подожди, дай нам с дядей поговорить.
В конце концов Журавлев так и остался сидеть в этой шляпе. Только тогда Леночка убежала.
— Я слышал, вы занимаетесь проработкой новой системы? — сказал Журавлев. — Мы тоже кое-что для такой системы делаем. Конечно, у нас не те силы. А знаете что?! Давайте скооперируемся. Мы для вас можем выполнить какую-либо контрагентскую работу. Это по нашим возможностям! В самом деле! А что?
Пока разговаривали, вместе пили чай, стемнело.
— Я вас провожу! — сказал Журавлев, когда, поднявшись и поблагодарив хозяйку, Неделин решил уйти. — До автобусной остановки. Она здесь недалеко. На автобусе доедете до причала.
Вдоль шоссе кое-где и над автобусной остановкой горели фонари. В невидимых в темноте виноградниках по склону холма трещали цикады. От моря веяло свежестью.
Впереди Неделина и Журавлева по обочине шоссе к остановке шли два развеселых парня. Смеялись, о чем-то громко разговаривали. Крепкие, мускулистые. Откуда-то из темноты выскочила собачонка. Тощенькая, рыженькая. И затрусила по освещенной тропке, часто боязливо оглядываясь и прижимая уши.
— Эй ты! — крикнул один из парней, наклонился, поднимая камень. Собачонка, заметив это, потрюхала быстрее. Парень запустил в нее камнем, не попал, но собачонка взвизгнула и, поджав хвост, кинулась наутек.
— Мазила! — сказал второй парень. — Смотри, как надо! — Он взял камень, швырнул и попал в собачонку… Та взвизгнула, метнулась в темноту и побежала, скуля. Парни захохотали.
— Что вы делаете? Как вы смеете! — Журавлев в мгновение оказался возле парней. Неделин даже не успел заметить, как это произошло. — Да вас надо сдать в милицию! — закричал Журавлев. Он схватил одного парня за руку.
— Что-о? — Парень пытался вырвать руку, но Журавлев не отпускал. — Ах ты кишка! — Парень ударил Журавлева в подбородок. Журавлев рухнул на спину, стукнулся затылком о столб.
Неделин бросился к парням и увидел, что от остановки к ним мчится кто-то еще.
— Атас! Их трое. Тикай! — крикнул один из парней, и они ринулись в кусты под гору. Однако бегущий от остановки настиг их. Тотчас послышался удар, вскрик, и неожиданный помощник рухнул словно подкошенный, затем удаляющийся треск: это парни, не разбирая дороги, ломились через кусты, удирая к морю.
— Чем-то тяжелым, — сказал упавший, когда Неделин подбежал к нему и наклонился, чтобы помочь подняться.
— Николай Федорович?!
Да, это был Кропотов. Он рукой прикрывал лоб, между пальцами сочилась кровь. К ним подошел Журавлев.
— Вы?!.. — остановился растерянный. И уже совсем нелепо прозвучало: — Здравствуйте.
Вдвоем с Неделиным, поддерживая, они вывели его на шоссе.
— Надо вызвать милицию! Это хулиганство! — негодовал Журавлев. — Останавливайте любую машину! Здесь внизу, у пристани есть травматологический пункт… Стойте!.. Стойте!..
Им удалось остановить грузовик.
Дежурный врач осмотрел Кропотова, забинтовал ему голову.
— У вас тоже разбита? — спросил он Журавлева, заметив у того на затылке кровь.
— Слегка.
— Придется и вам остаться здесь до завтрашнего утра. Надо, чтобы вас посмотрел невропатолог. У нас здесь прекрасные палаты. Переночуете.
— Послушайте, это невозможно! Меня ждут дома! Там жена, дети. Да она перепугается! Нет, это невозможно!..
Условились так, что Неделин пойдет и скажет жене Журавлева, будто тот оступился и подвернул ногу. Поэтому его до утра оставили в травматологическом пункте. Для перестраховки.
— Вы там как-нибудь поосторожнее. Чтоб не напугать ее, — наставлял Журавлев. — Пожалуйста.
Но все равно, как ни старался Неделин, жена Журавлева так взволновалась, что хотела тут же бежать к нему. И Неделин, и подошедшие хозяева, у которых жили Журавлевы, с трудом уговорили ее этого не делать, подождать до утра. Неделину пришлось остаться у хозяев ночевать, потому что катера, перевозившие в город, к этому времени перестали ходить.
Посетителей к больным начинали впускать только после десяти, когда появятся лечащие врачи. Но Владиславу удалось уговорить дежурного, стоящего на дверях, краснощекого паренька, и тот пропустил его, только заставил надеть халат. Жена Журавлева осталась в вестибюле.
Кропотова и Журавлева уже перевели на отделение. Неделин поднялся на четвертый этаж, но в палатах их не оказалось. Они сидели на балконе, где собрались многие больные в ожидании начала обхода врачей, и мирно беседовали. Оба в полосатых пижамах. Журавлеву пижама была настолько широка, что он завернулся в нее, словно в одеяло. Зато руки по локоть торчали из рукавов. А на правой ноге, закинутой на колено левой, болтался подцепленный на палец и казавшийся полудетским тапок.
— Как там дома? — увидев Неделина, первым делом спросил Журавлев. — А мы с Николаем Федоровичем, как видите, в порядке. Присаживайтесь. — Он подвинулся, уступая Неделину место. — Вам это тоже будет интересно. — И, обращаясь к Кропотову, продолжал прерванный с появлением Неделина разговор. — Да. Конечно, у нас не те, что у вас, силы. Мы только техникум. Но вдруг и мы чем-то сможем помочь? Знаете, как в сказке: мышка — за кошку, кошка — за Жучку. Я еще раз провел расчеты!..
— Честно говоря, и я веду теоретическую проработку. Вы меня увлекли, — признался директор. — И все же, как показывают расчеты, вы преимущества новой системы несколько преувеличиваете.
— А в чем дело?
Директор начал пояснять, стараясь излагать все сдержанно, спокойно.
— Я вам говорил в прошлый раз…
— Да ерунда все это! — не вытерпев, побагровев, воскликнул Журавлев. — Чушь!
— Товарищи, товарищи! Пожалуйста, потише, — попросила заглянувшая на балкон медсестра. — У нас есть тяжелобольные. Сейчас начнется обход врачей.