– Я же не это имела в виду, – заныла София. – Во всем мире ни у одного народа нет таких жестоких правил. Мужья спят в одной кровати с женами. У них все прекрасно!
– Запретов в мире больше, чем ты думаешь. – Анхель поднялся и протянул ей руку. – Почитай о позиции церквей в этом вопросе.
Он помог Софии подняться и повел к машине.
– Ладно, – согласилась она, – у меня впереди семь с половиной месяцев на изучение Библии. Буду развлекать себя этим, иначе помру от скуки. – София взглянула на мужа и натянуто улыбнулась. – «Цеппелин» пока не работает, но, надеюсь, эта выходка Александра не заставит тебя закрыть бар навсегда?
Анхель задумался. Ездить своей беременной жене в город, чтобы работать в баре, он, конечно, не позволит. А значит…
– Если надо будет, я его закрою и продам бизнес.
– Что ты такое говоришь? – возмутилась София. – Мы столько сил и труда в него вложили!
– «Цеппелин» никогда не приносил много прибыли, – напомнил он ей, открывая водительскую дверь новой белой красавицы. – Ездить в город опасно. Лично мне хватит «Обсидиана».
– Конечно, тебе хватит! – продолжила возмущаться она. – А мне чем заниматься?
– Помоги Ясмин с «Бубамарой». – Анхель указал ей на сиденье.
София молча села в машину. Хоть она и была возмущена, но предпочла не спорить. Она сербка, в конце концов, Нови-Сад – ее город, она может спокойно ездить туда, когда захочет.
– Поезжай за мной, – кивнул он, закрыл за ней дверь и направился к «Мустангу».
Белый «Астон Мартин» неспешно ехал за черной машиной Анхеля. Всю дорогу София мысленно прокручивала разговор с мужем.
– Ты не можешь продать то, что кормит стольких людей. Твоих людей, – затараторила София, когда они подъехали к дому и вышли из машин. – Мы с тобой прекрасно знаем, что «Бубамара» денег не принесет. В «Цеппелин» можно нанять сербов. Позволь мне этим заняться.
Анхель даже опешил, услышав все это.
– Я займусь подбором персонала, я сербка, никто не узнает, что эти люди будут работать на цыган.
– Звучит заманчиво, – кивнул он и наигранно улыбнулся, – особенно последнее. Я подумаю, но быстро дать ответ не обещаю, слишком много дел накопилось, – он пальцем коснулся головы. – Сейчас «Цеппелин» по значимости стоит на последнем месте. Гораздо важнее свозить тебя к врачу, сделать детскую и… – Он запнулся, потому что на данный момент это тоже было неважно. Коробка, закопанная в Мали Иджёш, – вот что важнее всего. Угрозы Александра не пустые слова. – Завтра нам придется съездить в Мали Иджёш, чтобы откопать то, что ты спрятала. Точных координат ты же мне не скажешь, чтобы я съездил туда один?
– Конечно нет, – ответила София. – Боюсь признаться, но я вообще с трудом помню то место.
Анхель помрачнел, затем отвернулся от жены и молча пошел к дому. Как раз в этот момент Йон, Михей и Амир с криками и поздравлениями будущего отца вышли ему навстречу. Прекрасно! Он же хотел скрыть беременность Софии, но кто-то не смолчал и растрепал эту новость. Анхель догадывался кто. Бабушка. Конечно, она сделала это не из злого умысла, а руководствуясь правилами. Тут же Анхель вспомнил все, что было на озере, и его охватил жар: он нарушил все, что можно.
– Дружище! – хлопнул его по плечу Амир. – Здоровья вашей семье! Пусть Аллах бережет!
Анхель улыбнулся и с благодарностью пожал другу руку. Пока Амир поздравлял Софию, с Анхелем заговорил Михей.
– Я счастлив за вас. – Мужчина даже прослезился. – Знаю тебя с самого детства, всегда хотел нянчить твоих детей. И вот оно, чудо, – наш Анхель станет отцом! Можно сказать, я стану дедом.
– Будешь баловать моих дочерей, – Анхель обнял Михея, – как Ясмин и Розу.
– Своих нет, так хоть твоих буду, – ответил Михей и повернулся к Софии.
– Бабушка просила поставить тебе кровать в комнату Милоша, – сказал Йон, пожимая другу руку. – Мы как раз этим занимались.
– Она времени зря не теряла, – отвел глаза Анхель.
– Такое событие, сам понимаешь. Поздравляю! Наверно, ты сейчас очень горд?
– Очень, – кивнул цыган, – только вот волнение какое-то, предчувствие, что ли…
– Это Лазар виноват. – Йон наклонился ближе и прошептал почти на ухо: – Мы наших женщин в обиду не дадим. А волнение спиши на то, что это ваш первый ребенок. Я бы, наверное, тоже волновался. Потом как по накатанной пойдет.
Анхель рассмеялся.
– Это нервное, – произнес он. – Знаешь, наши традиции здесь не на стороне мужчины. Придется спать отдельно… и очень долго.
Михей трогательно поздравил Софию, назвав ее дочкой, и та расплакалась. Правда, он ее не обнял, но все равно слова мужчины были такими теплыми.
Даже Нико принес пирог с яблоками и корицей, чтобы порадовать Софию. Она вскрикнула и, забывшись, бросилась было его обнять, но он поднял ладонь, останавливая ее.
– Как же мы теперь будем без «Цеппелина», Нико?
– Может, бармен будет нужен в «Бубамаре»? Я согласен. – Он уставился на нее, открыв рот.
– Посмотрим, – кивнула София, – что-нибудь придумаем. «Бубамара» – прекрасное занятие для Ясмин, но не думаю, что оно принесет большую прибыль. Мы будем работать бесплатно, и хорошо, если бесплатно, а не в минус.
Во двор заехала машина Йованы.
– София! – Девушка с криками выскочила из машины. – Я звонила Милошу, твой телефон был недоступен. Он рассказал мне новость! Моя София беременна! Я так и знала! – Она подбежала к подруге и крепко обняла ее. – А где виновник всего этого? – Обвела двор взглядом в поисках Анхеля и, когда увидела, вскрикнула еще сильнее: – Зря времени не терял! Быстро получилось! Пусть детей будет много!
Анхель даже попятился от такого напора, но его остановил Йон. При виде Йона Йована слегка стушевалась и выпустила Софию из объятий.
– Как ты себя чувствуешь? Больше не нервничаешь? – обратилась она к подруге. – Каково это – быть беременной? Классно? Тебя тошнит? Я слышала, что должно клонить в сон. Что ты чувствуешь?
– Нет, я не чувствую себя беременной, – прошептала София и отвела подругу в сторону. – Пойдем прогуляемся в саду. Надо кое-что обсудить.
– Конечно, – улыбнулась та и на миг задержала дыхание, когда Йон прошел мимо. Йована незаметно для всех проследила за ним взглядом, закрыла глаза и выдохнула.
Подруги ушли в сад, подальше от всех. Софии не терпелось поделиться своим возмущением.
– У цыган очень необычные правила для беременных, – с ходу начала рассказывать она. – Это, конечно, не самое страшное, но меня лишили мужа.
Пришлось пересказать все, что она узнала за эти дни. Йована слушала с открытым ртом, а когда София закончила жаловаться, произнесла:
– И Анхель согласился? Хотя что я спрашиваю, он же цыган! Для них это нормально. Найдет себе другую женщину на время всех твоих беременностей и родов…
– Что-о-о? – София уставилась на нее широко открытыми глазами.
– Ой. – Йована прикрыла рот ладонью. – Что я такое говорю! Не слушай меня, ради бога! Вечно я ляпну не подумав… Но а что тут можно подумать?! Их женщины рожают и рожают, ты веришь, что их мужики покорно ждут? Как хорошо, что я не выхожу замуж за Йона. – Она топнула ногой. – На него наверняка вешаются все цыганки. Сложно устоять.
София пребывала в таком шоке, что, кажется, даже перестала дышать.
– Вот же проклятый цыган, – зло прошептала она, – он думает, что решит проблему таким способом? Как бы не так! Я буду делать все, чтобы он даже не взглянул в сторону других женщин! Как хорошо быть мужиком, – разозлилась она и топнула тоже. – Проблема только одна!
– У мужиков, – хихикнула Йована, – у них правда проблема одна. Я живу с Деяном и точно могу сказать, что, если у нас нет секса неделю, он начинает смотреть в сторону других женщин.
– Неделю! – удивилась София. – Тогда представь, что будет с Анхелем за семь с половиной месяцев плюс время после родов. Это очень долго! Это невыносимо долго! Ни один здоровый мужчина столько не сможет вытерпеть. Значит, так, – прошептала она после короткой паузы, – я выхожу на тропу войны. Буду бороться с цыганскими правилами, мой муж не останется без внимания!
– Правильно! – согласилась Йована. – Держи все в своих руках и не позволяй чужим женщинам приближаться к Анхелю.
София хитро улыбнулась и подмигнула подруге.
– Кстати, у меня есть прекрасный врач, который мог бы вести твою беременность. Хочешь, я поговорю с ним и завтра он тебя примет? Работает в нашем центре, – предложила Йована.
– Было бы неплохо, – согласилась София. – Наверно, не стоит с этим затягивать.
Девушки еще какое-то время гуляли по саду, собирали упавшие яблоки в корзину и разговаривали на разные темы. Беременность и роды занимали их более всего.
Вечером, когда все гости разошлись, Ясмин осталась мыть посуду после ужина, а Роза закрылась в своей комнате, не желая попадаться брату на глаза.
Мужчины весь вечер обсуждали последствия пожара, а после застолья и вовсе поехали осматривать поле.
Прокручивая в голове слова Йованы, София не находила себе места, все больше убеждая себя, что Анхель вовсе не делами поехал заниматься.
Бабушка Гюли наблюдала за ней, а потом взяла банку с зерном, рассыпала на столе и попросила Софию ей помочь.
– Напрягаться здесь не надо, перебирай, а я расскажу о том, каким был Анхель в детстве.
София улыбнулась, села за стол и принялась выискивать плохие зернышки. Бабушка спокойным голосом рассказывала истории из детства своего внука. Перед Софией словно открылась дорога в прошлое.
– Маленький Анхель был смышленым ребенком. В пять лет он взял в руки первую книгу, хотя большинство цыган неграмотные. Я до сих пор не умею читать и писать. Цыганке необязательно уметь это делать, чтобы рожать и воспитывать детей, но на мужчине держится заработок, дом. Он должен знать, как прокормить своих детей. Я всегда была уверена в моем внуке, он работал, крутился, чтобы обеспечить нам комфортную жизнь. Я часто думала, кто же будет та счастливая девушка, которая пленит его сердце, – бабушка указала на грудь Софии, – и, когда увидела тебя впервые, сразу поняла, что это ты.