– Моя любовь к этому человеку. Я ненавидела всех вокруг, потому что была зла на обстоятельства. Я не могла быть с тем парнем – мои родители не позволили бы, мои друзья отказались бы от меня. Я злилась: на него, на себя, на всех, кто меня окружал. Ты переживаешь нечто подобное? Так ведь?
Роза опустила глаза, теребя пальцами тетрадку. Вот сейчас настал момент, когда появилась надежда на контакт. Девушка уже готова была говорить. Она наконец посмотрела на Софию глазами, полными слез…
Прогремел выстрел!
Сердце ушло в пятки, девушки обернулись. София вскочила с места, но Роза перехватила ее за руку. Что она сказала, София не расслышала. Отодвинув Розу, девушка бросилась к выходу. Та – за ней. Музыка стихла, воцарилась тишина, которая пугала больше любых криков.
Выскочив на улицу, София увидела черные машины, окружившие площадь. Чужие люди целились в ее мужа.
– Как вы не вовремя, – нахмурился Анхель, обращаясь к мужчинам. – Нельзя было в другой раз?
София хотела закричать, но Йон приложил к ее губам руку. Анхель ее не видел, стоял спиной.
– Молчи, гаджо, – прошептал Йон, – он знает, что делает.
Кто все эти люди? Что здесь происходит? Софию накрыла паника. Стало трудно дышать, и Йон втолкнул ее обратно в бар. Она прижалась к косяку у входа, пытаясь отдышаться, прячась, как трусиха. Ей нужно было прийти в себя, чтобы что-то предпринять. Рядом стояла Роза, София обняла ее, прижав посильнее.
Цыгане молча наблюдали за происходящим.
– Садись в машину, – приказал Анхелю один из мужчин в черной куртке, – с тобой хотят поговорить. – Он направил на цыгана пистолет.
Анхель скрыл улыбку, но поднял руки.
– А сам Лазар чего не приехал? У нас весело, попал бы на цыганский праздник. Или боится?
– Полегче в выражениях! – Мужчина сделал шаг вперед и почти коснулся дулом лба Анхеля.
– Можешь убрать оружие, – рассмеялся цыган и опустил руки. – Здесь полсотни моих людей. Если выстрелишь, то никто из вас не уйдет живым. Именно поэтому ваш хозяин не приехал сам, а подал мне такси. Почему не лимузин? Так я не поеду…
– Заткнись и садись в машину! – рявкнул мужчина. – Если не хочешь проблем.
– Проблем, видимо, хочу не я, – тут же вставил Анхель, – но мне очень льстит, что за мной приехали лично. Обойдусь без лимузина, уговорили, – он обернулся к своим людям и сказал: – Праздник продолжается! Не слышу музыки! Мы же цыгане, нас не испугать оружием! – Затем сказал мужчине уже тише: – Опусти уже пистолет, тут дети.
Поколебавшись, тот опустил пистолет и прокашлялся.
– Так лучше, – произнес Анхель, затем что-то сказал на цыганском и направился к одной из машин.
Глава 21
Анхель сел в машину, и на его голову надели мешок.
– Ну нет, чавалэ[4], это несерьезно. Я люблю смотреть в окно.
– Заткнись, – произнес грозный голос.
Спорить было бесполезно, Анхель это прекрасно знал. Александр перестраховывался, чтобы цыган не запомнил дорогу, а значит… боялся. Это польстило Анхелю, он даже улыбнулся.
Примерно через полчаса Анхеля вывели на улицу, связав руки сзади. Невозможно было определить, в какой части города они находятся. Обычно ориентироваться Анхелю помогал запах. Если бы они были близ реки, пахло бы тиной, ощущался легкий прохладный ветерок. Рядом с рыбным портом пахло бы рыбой, в лесу – свежестью. Что можно сказать о запахах, если на тебя нацепили мешок? Было душно и пыльно.
Анхель не унывал, напевал песню на цыганском, чем злил охранников. За это он пару раз ощутил холодное дуло у себя под ребрами.
– Какие вы нервные, чавалэ, – усмехнулся цыган.
Его завели в какое-то помещение, усадили на стул и сорвали с головы мешок. Анхель сощурился от резкого света, но сумел сразу различить перед собой Александра.
– О нет, только не ты, – усмехнулся Анхель. – Я надеялся, что твои ребята перепутают адрес и привезут меня на Мальдивы.
– Будут тебе Мальдивы. – Александр рассек воздух ножом, лезвие пронеслось мимо глаз Анхеля и тут же было приставлено к его горлу.
– Никогда бы не подумал, что ты замараешь свои руки моей кровью.
Лезвие больно впилось в кожу, но Анхель не мог пошевелиться: руки были связаны. Если он отпрянет назад, то упадет вместе со стулом. Что-то теплое потекло по его шее…
– А теперь ты мне скажешь, где товар! – прогремел голос Лазара, и он убрал нож.
Анхель даже выдохнул: может, есть шанс на жизнь? Ему повезет только в одном случае: если он будет убедительным.
– Товар? Это я уже слышал, но так и не понял, о каком товаре речь.
– Ублюдок, – оскалился Александр и чуть не воткнул в Анхеля нож, тот даже зажмурился, – ты прекрасно знаешь, о чем речь!
– Мне вот в голову пришел вопрос, – улыбнулся цыган. – Если ты будешь махать этим ножом передо мной, а потом воткнешь его мне в сердце, то кто скажет тебе о товаре? Так дела не решаются.
– Ты еще будешь устанавливать правила?
– У меня выбора нет, а у тебя – тем более. Информация о товаре отправится в ад вместе со мной, а тебе это не нужно, поэтому поговорим без оружия. Убери его, я начинаю нервничать. А когда я нервничаю, то обычно молчу.
Пока Александр пытался обдумать его слова, Анхель обвел взглядом помещение. Странное помещение. Пустая комната, только белые стены и стул. Ни шезлонгов, ни зонтиков – это место точно не курорт.
– Здесь условия буду ставить я! И если я захочу, то сделаю твое лицо неузнаваемым.
– Да, и заодно проверишь действие нового лекарства, – усмехнулся Анхель. Казалось, его только начинает раззадоривать весь этот спектакль. – Кровоостанавливающее, кажется…
Глаза Лазара сверкнули, как лезвие ножа. Он явно был удивлен, что Анхель разузнал о таких тонкостях.
Именно этого Анхель и добивался. По реакции Александра он наконец понял, что речь шла о детях.
– Откуда ты знаешь? – удивленно спросил Александр.
– Ты слишком предсказуем, – спокойно ответил цыган.
– Где товар? – прогремел Лазар.
Анхель не вздрогнул, напротив, ему нравилось наблюдать, как этот человек теряется в догадках.
– Какой?
– Ты выкрал у меня цыган, жалкое отродье! Где они?
– Почему ты решил, что я мог так поступить?
– Потому что никто, кроме тебя, этого сделать не мог! Потому что ты держал ключ с координатами в своих руках! Потому что оставляешь улики! Один человек из охраны убежал, а ты и не заметил!
Анхель посмотрел по сторонам: охранники вооружены и стоят наготове, чтобы прикончить его, но даже это его не испугало.
– Ты называешь товаром живых людей? – спокойно произнес он, но потом повысил голос: – Детей?
– Цыгане не люди, они зараза, которая засоряет планету! От таких, как ты, надо избавляться еще в утробе матери! Вы не должны размножаться!
После этих слов Анхель подумал о Софии. Надо тщательнее скрывать от этого придурка ее беременность.
– Я не знаю, что тебе сделали цыгане, – уже спокойно произнес он, – но нам ты жизнь подпортил хорошо.
– Испорчу еще сильнее, если ты не скажешь мне, где прячешь маленьких ублюдков! И что тебе еще известно о кровоостанавливающем препарате? – Александр сощурился, пытаясь понять, насколько напуган цыган.
Анхель лишь улыбнулся и резко подался вперед. Глаза Александра расширились. Охрана, находившаяся в комнате, тут же напряглась, позабавив Анхеля.
– Знаешь, в чем твоя проблема? – произнес он уверенно. – В том, что все козыри у меня. И люди, и лекарство!
Лицо Александра побледнело. Он молчал и неотрывно смотрел на своего заключенного, понимая, что тот прав.
– Не проверял состав? – прошептал Анхель. – Я проверил за тебя. Ждешь вторую часть препарата? Он станет очень популярным: кровоостанавливающее и обезболивающее в одном флаконе. Браво!
– Ублюдок! – зарычал Александр, вонзил нож в почти зажившее плечо Анхеля.
Ощутив острую боль, Анхель на несколько секунд перестал дышать, но не подал виду: ни один мускул не дрогнул на его лице. Александр был совсем близко. Он держался за рукоятку ножа, воткнутого в тело Анхеля, и наслаждался этой минутой.
– Никто, кроме меня, не знает, где находится пробирка, – произнес Анхель, собрав силы. Глаза Александра расширились. – Хочешь убить меня? Давай! Ты никогда не узнаешь, где она.
С жутким звуком разрывающейся плоти Александр вытащил нож. Острая боль снова пронзила Анхеля, и на лбу выступила испарина.
– Ты покажешь мне это место, а потом я тебя убью!
Анхель лишь усмехнулся и мотнул головой:
– Нет, ты меня отпустишь. Я выйду из этого здания один! Это мое условие! И лучше на такси… Не успел прихватить машину… Твои псы так быстро меня забрали, а дыра в моем теле не даст мне идти долго. Тебе выгоднее, чтобы я выжил, но мне плевать, я могу и умереть. Разница в том, что в первом случае у тебя есть шанс заполучить препарат, во втором – ты его никогда не увидишь.
Александр сощурился. Наверняка хотел всадить нож Анхелю в сердце, но слова цыгана его останавливали. Лазар откинул нож, достал телефон и принялся кому-то звонить. Он отошел подальше, но Анхель услышал обрывки фраз. Он звонил в лабораторию, чтобы проверили препарат. Пока Лазар был занят разговором, Анхель перевел взгляд на свое плечо. Ткань светлой рубашки пропиталась кровью и блестела в слабом свете. Дела плохи: удар пришелся в слабое место.
Александр опустил телефон и обернулся:
– Мои люди исследуют вещество в пробирке, которую ты мне подсунул, и если там то, что ты говоришь, то… Ты сильно об этом пожалеешь!
Анхель мотнул головой и слабо улыбнулся:
– Может, вылить оригинал в Дунай? Все равно ты утверждаешь, что я пожалею. Так хоть обидно не будет.
Александр стиснул зубы, и Анхель засмеялся. Смех давался ему с трудом, но он был убежден, что позитивный настрой продлевает жизнь.
– Развяжите его! – приказал Лазар охранникам. – Убирайся! Оригинал ты принесешь мне лично! Живой товар ты вернешь туда, откуда забрал, иначе одним ранением ты не отделаешься. Даю тебе шанс на жизнь.