– Чем ты можешь нам помочь?
Злата агрессивно подняла ладонь.
– Он слишком мал, Горан. Возвращайся домой, – приказала мальчишке.
– Ты сама говорила…
– Уходи! Здесь опаснее, чем думала.
Фигуры у чернолесья замерли.
– Нужно отступать к озеру. – Кудесник спрятался за изогнутый ствол дуба. Сердце торопилось в страхе. – Перебегаем от дерева к дереву, – распорядился.
– Я могу помочь, – настаивал Тами. – Я отвлеку их!
– С ума сошел?!
Взгляд Горана метался от мальчика к окраине чернолесья.
– Я уведу их в противоположную сторону, только обещайте, что дождётесь меня у груд стукама. – Тами указал на холмик, блестящий камнями под чернолесьем. – Обещайте, что возьмёте меня с собой!
Горан кивнул неопределенно:
– Мы будем ждать тебя у холма три минуты. Не более. Понял?
– У меня часов нет.
Кудесник отмахнулся безразлично.
– Ладно. Только исчезну, вы должны бежать. – Тами с упрёком взглянул на рассерженную Злату. – Ты зря мне не верила.
Ступил на скользкий камень – и растворился в воздухе. Через минуту его светлая куртка появилась за спинами гончих.
– Безумец! – выдохнул Горан, выглядывая в испуге из-за дерева.
Мальчишка будто поманил красной тряпкой быков. Светлое пятно его фигуры исчезло, гончие пустились в погоню.
– Бежим! – скомандовал Горан и отчаянно рванул вперёд, к лесу.
Злата, подняв до колен юбку, последовала за кудесником. Чудилось: тысячи лучников за их спинами натянули тетиву стрелами, целясь в мчащиеся в западню мишени. Дыхание сбивалось, жар волнения ускорял движения. Они достигли холмика сизо-чёрных камней. Злата озиралась, заламывая пальцы.
– Они поймали его, – рассудил Горан, направляясь в лес.
– Стой! – Злата не верила глазам. – Мы обещали ждать!
– Ждать гончих?!
Её взгляд твердел непреклонностью.
– Я не оставлю его. Иди!
Горан упёр руки в ремень; забывая о предосторожности, громко задал вопрос:
– Да вы с ним друзья? Ты рассказала ему, верно? Рассказала о твердыне?
– Я просила присматривать за Остипом. Что, если не вернусь? Тами – единственный, кому могу доверять.
– Как? – размышлял вслух Горан, прыгая взглядом по оконным огням Яруги. Сумерки покрывали степь туманом. – Сквозь воду говорят только ворожеи. Он… следил за нами? Прыгал по стукамам и следил?
– Я не уйду без него, – упрямо отрезала девчонка.
В селении грянули трубы – объявлена тревога. Горан пнул камень под ногами, сжимая кулаки.
– Этот прыгун – крадуш?
Злата опустила взгляд.
– Она говорила, ты не боишься нас, – произнес внезапно Тами. Он стоял на холмике, лицо его покрывали царапины.
– Откуда раны? – Злата обеспокоенно поманила его спускаться.
– Гончие скоро вернутся. Бегом! В чернолесье! – Горан на порывистом ходу чиркал ветвью о грани сапфира.
Жесткие края ветви ранили кожу до крови, но кудесник дрожащими пальцами продолжал рассекать искры.
– Ты когда-нибудь зажигал её? – задыхаясь, спросил Тами, пристроившись слева – поглядывая на руки Горана.
Злата отставала на шаг.
Деревья чернолесья сомкнулись призрачными вратами подземелья. Полумрак окутал сырым холодом. Ветер стих. Тишина запретных мест впитывала звуки шагов, бечёвки колючих кустарников сплетались за спинами путников вязью. Кудесник поднял взгляд. Тьма зарослей. Части звездной ветви, скрепленные проволокой, гнулись руками марионетки.
Плечо Горана сжала ладонь. Он вздрогнул, обернулся. Злата прошептала с обреченностью во взгляде:
– Они близко.
– Ещё есть время. Без предводителя группы гончим не войти в лес. Ветвь у него.
Горан достал из рюкзака атлас и, сверяясь с картами, начал царапать камнем на ветви символы. Затем сжал пальцами часы, чиркнул сапфиром вдоль шершавого рисунка. За часами хвостом вспыхнуло синеватое пламя. Ветвь путешествий холодным факелом осветила смутную тропу, проторенную нелюдимыми существами чернолесья.
– Я начертил на ветви гербы провинций. – Горан посмотрел на спутников, чувствуя, как волнение разрастается головокружением. – Они послужат пропуском, осветят нужные тропы. Просто не останавайтесь.
Злата и Тами боялись говорить, поглядывая на пламя в ладонях кудесника. В зловещих тенях чернолесья крадуши выглядели обыкновенными детьми, измученными побегом, но бережно лелеющими мысль о лучшем дне и о сказочном рубеже Царны. Горан поманил рукой – странники торопливой походкой устремились в чащу.
Глава 5
1
Над головой гортанно каркнул ворон. Горан достал из кармана плаща часы – единственный подарок отца, приуроченный к зачислению сына в Башню Воспитанников. Старинный хронометр. Тикающий шар из бронзы с поцарапанным сапфиром на фамильном гербе Мильвусов – дареисе – древнейшей монете Царны. Задняя стенка-решето открывала вертящиеся механизмы. Острая часовая стрелка показывала полночь. Близился первый час нового дня.
Злата споткнулась о корягу, умоляя Горана:
– Мне нужна остановка. Прошу.
– Ничегошеньки. Мы блуждаем вечность. – Тами крутнулся, осматриваясь. – Однажды я заблудился в горах, даже не знаю их названия… Шагнул на стукам за домом, подумал о крылатых бестиях из «Латорума» Бенедикта Вагуса – и очутился в прекрасной долине. Там повсюду лежал снег. Хм. Скалистые пики подпирали небо. Мне было лет пять. Я впервые видел снег. Шагал, удивляясь, что следы не исчезают, и потерял свой стукам из виду. – Мальчишка нервно почесал ладонь. – Плакал я минут десять, даже звал на помощь. Никто не пришёл. Но я выбрался, – с улыбкой успокоил он.
– А сколько тебе сейчас лет? – поинтересовался Горан.
Разговорчивость мальчишки раздражала его сильнее напыщенности Хэварта. Они давно должны были выйти ко рву града. За полукругом света, источаемого ветвью, чернели незнакомые деревья-мётлы, в туннелях между ними серел туман. Ворон каркнул рассерженным управителем.
– Мне десять лет, – ответил неунывающий попутчик. – Через семь дней исполнится одиннадцать. Представляете, отпраздновать день рождения в цитадели грёз!
Горан остановился:
– Напомни, как тебя зовут?
– Ты сердишься, я вижу. Но это такой шанс! – усмехнулся прыгун. Глаза его горели мечтой. – Я так боялся упустить вас. Неделю метался: скалы – Яруга. Приходил к вашим домам.
– Здорово. – Горан округлил глаза. – Он следил за нами.
– Горан, вы бы прогнали, согласись? А мне нужно в твердыню. Очень. Кстати, я Тамибаудус. Сложноватое имя, – хихикнул. – Моя тётка… все зовут меня Тами. И ты можешь.
– Я буду звать тебя Липучкой. Привал пять минут.
Злата сняла с плеч рюкзак и обессиленно опустилась на примятую траву.
– У меня плечи горят от ремней этого мешка, – призналась, потирая шею и разминая руки. – Сейчас свалюсь без сознания. Ноги гудят.
Тами распластался на земле со вздохом:
– Столько я никогда не ходил. Пить хочется.
– Мы не успели набрать воды.
– Пруды искать нет времени. От тропы отклоняться запрещено. – Горан сел на рюкзак, положил догорающую ветвь в центре их привала. – Небо в тучах, – заметил грустно.
– И ворон смолк, – напомнил Тами, садясь. Он обхватил согнутые колени руками и шмыгнул носом. – Зябко. Кроны над головой спутаны, как клубки тёткиной пряжи.
– Мы заблудились?
– Нет, Злата. – Горан потер лицо, проясняя мысли. – Ветвь выведет нас в чернолесье Янтарного града. Я преодолевал такой путь.
– Мне кажется, мы ходим по кругу, – высказался Тами. – Ни одного стукама. Как в темнице.
– Нечего было навязываться в спутники.
Мальчик ответил Горану обиженным взглядом.
– Если бы чуток вздремнуть, – мечтала Злата, кладя голову на рюкзак.
Тами хмыкнул:
– Шутишь? В обители многоликих?
Он опасливо поднял взгляд на связки ветвей.
– По нашим следам рыщут гончие, – досадовал кудесник. – Для вас двоих они страшнее всех чудовищ Царны.
Ребята оцепенели в молчании, усталость порядочно ослабила переживания.
Горан застегнул плащ и скомандовал вставать. Возобновилось изматывающее блуждание в потёмках. Ёрник протягивал вдоль тропы голые ветви заслоном. Гнулись низкорослые деревца, напоминающие сломанные рябины с увядшей кроной. С колючих кустарников капал гной, вызывая зловонием тошноту. Ни проблеска звёзд. Трава под ногами чернела сырой почвой.
Минуты молчаливого шага. Часы… В прелых примесях воздуха появился солёный привкус.
– Сырость… чувствуете? – обеспокоился Тами.
На его вопрос лес отозвался шорохами. Горан испуганно повёл ветвью – дикий кот, вильнув мохнатым хвостом, пугливо нырнул в укрытие трухлявого пня. Тропа из низовья вновь пошла на подъем.
Злата с улыбкой вспомнила:
– Дядя рассказывал, что на Древе времени существуют миры, где коты – ручные, а люди зовут их друзьями. Я никогда не гладила кота.
– Он расцарапает тебя насмерть, – предупредил Тами. Если бы не страх, Горан от души бы рассмеялся. – Тётка пугала, что на их когтях шипят хвори слепоты.
В отсветах пламени фосфором блестели глаза зверька. Горан всмотрелся в заросли. Он тоже тревожно чувствовал близость моря.
– Голова кружится. – Злата остановилась. – Нет сил идти дальше.
– И ветвь догорает. Пришли?
Горан обернулся, упирая ладонь в ноющий болью бок.
– Вы тратите силы на разговоры, – и поморщился.
Тами расстегнул куртку, избегая смотреть на разгневанного провожатого. Духота густых зарослей вгоняла в сон.
Шествие возобновилось с черепашьей скоростью.
– Может, нам пойти за теми красными огнями? – предложил Тами, указывая пальцем вправо, в пустоту тьмы – на обвислые ветви деревцев. – Я часто оказывался в чернолесьях, но никогда не задерживался надолго. И в этой траве ни одного стукама! В детстве читал о блуждающих огнях. Они помогают путникам?
Тами, заговорившись, перестал следить за тропой и налетел на Горана. Кудесник сдавленно предупредил:
– Это не огни.
В нескольких шагах алели выпуклые глаза с иглами-зрачками. Десятки глаз. Справа и слева заскрипели деревья. Горан попятился, но жуткие глаза начали приближение