Но этого реального мгновения с Эйприл у него не было.
Она уехала мгновенно, не оставив письма. Изабел попрощалась со всеми, подарила Сэму дорогой объектив и сделала все, чтобы он понял, как сильно его любят.
Люди всегда советовали Чарли следовать в жизни дорожным знакам, чтобы не заблудиться. Была ли встреча с Биллом знаком? Или он опять заблудится в жизни? И найдет ли он снова магию реального момента? Сможет ли отыскать Изабел?
Чарли вспомнил запах волос Изабел. Ощущение ее кожи.
Он очень хотел рассказать ей о Билле и Эйприл и о случившемся. Хотел поговорить с ней о фильмах и книгах и о том, что у них сегодня на ужин, обо всех этих крошечных мгновениях, из которых состоит жизнь.
Ночью, проводив родителей и поужинав с Сэмом, Чарли принял решение. Позволил Сэму посмотреть после обеда фильм. А когда стемнело, вынул коробку с пеплом Эйприл и поманил Сэма к двери.
— Пойдем, — прошептал он, словно в доме был кто-то еще. Они вышли на задний двор, и, оказавшись в саду, Чарли открыл коробку и показал Сэму содержимое.
— Что это? — спросил Сэм.
— Твою маму кремировали. Она не хотела, чтобы ее похоронили в земле. Это ее пепел.
Сэм прикусил губу.
— Все нормально, — мягко сказал Чарли. — Мы можем развеять ее пепел здесь, в саду, и тогда она станет частью этого мира.
Сэм попятился.
— И ты это сделаешь?
Чарли кивнул и стал рассыпать пепел между тигровых лилий. Сделал то, чего, как раньше был убежден, никогда не сделает.
Отпустил Эйприл.
21
В солнечный майский день Чарли сидел в нью-йоркском кафе и ждал Изабел. Все представлялось таким странным, поставленным с ног на голову. Родители были на Кейп-Коде, с Сэмом. А он сидел здесь. Оказалось, найти ее не так трудно. Едва услышав ее голос, он понял, как был глуп. Как скучал по ней.
— Чарли!
А он и забыл, как она красива. И хотя на ней было простое, свободное летнее платье, ему ее вид показался экзотичным. В ней было одновременно и что-то новое, и знакомое. Он не мог понять, в чем дело. И это выбивало его из колеи. Она просияла, но не коснулась его руки.
— Чарли! О, Чарли! — повторяла она.
Они заказали омлеты подошедшему официанту, хотя Чарли был не голоден.
— Сэм тоже здесь? — спросила она и, когда он покачал головой, явно расстроилась.
— Но он здоров, совершенно здоров. Астма прошла.
— Как это может быть? — растерялась Изабел.
— Не знаю. Доктор сказал, что иногда она проходит с возрастом.
Официант поставил на стол два стакана воды.
— Он все еще фотографирует?
— Теперь уже не так много.
— О нет! Очень жаль, что он забросил фотографию! Он был хорош, верно?
— Да. Здорово снимал дороги.
Увидев, как съежилась Изабел, Чарли немедленно пожалел о сказанном.
— Теперь он снимает собак и соседей. У него верный глаз, но многие снимки получаются смазанными.
— Мог бы уже научиться избегать этого, — покачала головой Изабел и, выпив воды, спросила: — У тебя есть его снимок?
Он вынул из бумажника школьную фотографию. Теперь у Сэма были длинные волосы, как у одного из битлов. Чарли отдал фото Изабел, и та оставила его себе. Чарли не стал просить фото обратно. Изабел кивнула. И лицо уже не казалось таким сияющим.
— Давно не виделись, — обронила она.
Они рассказали друг другу о своей жизни в разлуке. Постепенно он оттаял и открыл правду об Эйприл. О том, как она собиралась сбежать с любовником и завести в доме гостевую комнату, по-видимому, намереваясь иногда приглашать Сэма в гости. О том, как он поехал к Биллу и выяснилось, что тот случайно узнал о Сэме.
— Он не захотел уехать с ней из-за Сэма, — добавил Чарли.
— Значит, он дурак. И Эйприл тоже. Боже, что они оба потеряли! От чего отказались! Скажи, ты до сих пор о ней тоскуешь?
— Не могу простить и понять того, что она сделала.
— Я тоже, — тихо согласилась Изабел.
— Больше я о ней не тоскую.
Он взял Изабел за руку, отчего та уронила вилку.
— Зато тоскую по тебе.
Изабел отняла руку.
— Много месяцев я ждала твоего звонка, — медленно начала она. — Надеялась, что ты приедешь. Все время казалось, что вижу тебя в городе. Как-то в супермаркете я побежала за мужчиной с длинными темными волосами и схватила его за руку. Конечно, это оказался не ты. Каждый раз при виде мальчика я чувствовала, как рвется сердце. Ты велел мне не звонить Сэму, потому что от этого ему становится хуже, и я не звонила. Похоже, появляясь в вашей жизни, я приношу одни неприятности.
— Знаю… знаю… прости меня. Прости нас.
— Ты нашел свои ответы, Чарли, и я рада. Искренне рада. Теперь можешь идти дальше и забыть о прошлом. И я просто счастлива, что астма Сэма исчезла. Но, Чарли, я тоже начала новую жизнь.
— Когда я позвонил, ты назначила мне встречу. Сказала, что хочешь меня видеть.
— Я действительно хотела видеть тебя. Но я встречаюсь с другим. Его зовут Фрэнк. Он повар.
Что-то укололо в сердце Чарли.
— И это у вас серьезно?
Она немного помолчала:
— Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Ты с кем-то встречаешься?
Чарли покачал головой. Фрэнк. Звенящее, как стук ножа о металл имя.
Он пытался представить его, повара, готовящего для Изабел, ублажавшего ее свежей пастой и прекрасным вином.
— Я опоздал, верно? Нельзя было отпускать тебя, но тогда я считал, что поступил правильно. Теперь, увидев тебя…
Он сглотнул. Кусочек бекона застрял в горле, и он поспешно выпил воды.
— Сейчас мне кажется, что кошмар закончился. Может, нам следует снова попробовать?
Она так долго молчала, что он немного испугался.
— Ты больше не любишь меня… — пробормотал он.
Изабел подняла руки.
— Я выхожу замуж, — тихо сказала она.
У Чарли все поплыло перед глазами.
Она взяла его за руку, и он опять ощутил странный прилив жара.
— Как ты можешь выйти за этого парня? Давно ты его знаешь?
— С января.
— Непохоже, чтобы ты была безумно влюблена. По тебе не видно.
— Откуда тебе знать? И какое отношение имеют к этому мои чувства или желания? Это не мелодрама. Не всегда все получается так, как хочется.
Его сердце больно колотилось о ребра.
— Почему не может получиться так, как мы хотим?
— Потому что я беременна.
Так вот откуда он узнал этот взгляд! Видел у Эйприл, когда та носила Сэма. Такой бывает у беременных женщин, скрывающих в себе тайну, которую еще не готовы предъявить миру. Теперь понятно, почему Изабел носит свободное платье. Почему так светится.
— Пять месяцев, — прошептала она и одернула платье. Он вдруг увидел ее налившийся живот.
— Я думал, ты не можешь… — начал он.
— Я тоже так думала. Каждый доктор, каждый специалист, к которому я обращалась, твердил, что я бесплодна. Я перепробовала все и опустила руки. И вдруг это произошло. Сначала я ожидала выкидыша, да к тому же отношения были слишком недавними, но все обернулось к лучшему. Словно так было предназначено судьбой.
Она сложила салфетку, знаком подозвала официантку и повернулась к Чарли.
— У меня будет девочка.
После ужина они направились к Хеллз-Китчен, где она теперь жила с Фрэнком. Изабел показывала любимые магазинчики и рестораны. Чарли пытался сосредоточиться. Но думал только о том, что женщина, которую хочет больше всего на свете, беременна от другого.
— В этом городе есть драйв, верно? Взгляни-ка!
Она показала на человека с веткой дерева, перевязанной фиолетовыми лентами. Но Чарли видел только Изабел. Воздух вокруг нее казался наэлектризованным. Цвета становились ярче.
— Родители всегда считали, что я должен жить здесь, — вздохнул он.
— А ты как думаешь?
Драйв, который так любила Изабел, казался Чарли бессмысленной суетой. Но он не хотел ранить ее чувства.
— Приходи на ужин. Познакомишься с Фрэнком, — пригласила она.
— Вряд ли я смогу с ним общаться, — покачал он головой.
— Хочешь еще погулять?
Теперь они шли в сторону Сохо. Она вдруг остановилась перед отелем и заколебалась. «Мерсер».
Изабел ничего не сказала ему, но все было ясно без слов.
Он последовал за ней и заплатил за номер, зарегистрировав их под настоящими именами.
Очутившись в номере, она обняла Чарли, поцеловала и стянула платье. Он увидел мягкий холмик ее живота, наклонился и поцеловал его.
— Будь хорошей девочкой, — прошептал он младенцу.
Она сбросила остальную одежду. Раньше, касаясь ее, он чувствовал, что изменяет Эйприл. Теперь же не осталось ничего, кроме этой комнаты и кровати со скрипучими пружинами. Ничего, кроме светлой кожи Изабел и ее вздохов, когда он прикасался к ней. Он собрался выключить свет, но Изабел отвела его руку:
— Я хочу видеть тебя.
Все то время, пока они занимались любовью, она не закрывала глаз. А когда Чарли опускал веки, приказывала:
— Смотри на меня.
Он наматывал на руку ее волосы и притягивал ее к себе. Она дотронулась до его губ.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
— Раньше ты никогда этого не говорил.
— Говорил. Все время. Только не вслух. — Он поцеловал ее плечо. — Я люблю тебя. И всегда буду любить.
Потом они сидели обнаженные в постели и ели заказанные на обед салат, хлеб с хрустящей корочкой и пили воду. Потому что Изабел ела только то, что полезно ребенку.
Простыни были усеяны крошками.
Изабел подняла голову.
— Слышишь? Шум улицы. Уже поздно.
— Я ничего не слышу, — возразил Чарли, потянувшись к ней, но Изабел встала с кровати.
— Нам пора.
— Останься, — попросил он, пытаясь уложить ее обратно. Она улыбнулась и продолжала одеваться. Он последовал ее примеру. Помог ей вытряхнуть простыни и застелить постель.
На улице еще было светло и жарко. Во рту Чарли пересохло. Он на секунду оперся о стену. Изабел проводила его к машине. Он увидел, как ее губы дрогнули, прежде чем она снова улыбнулась ему.
— Поедем со мной, — попросил он. — Вернись на Кейп-Код. Ко мне и Сэму. Я люблю тебя. И знаю, что ты любишь меня.