– Уважаемая Татьяна, а вы точно доктор? Я, конечно, не уточняла, но, думаю, ты и так в курсе, что я сплевывала ртом, а не глазами! Как тушь могла попасть в слюну?
– Через носослезный проток, который соединяет глаз с нижним носовым ходом полости носа. Вспомни, когда ты плачешь, то начинаешь шмыгать носом. Почему? Избыток слез, помимо течения по щекам, дренируется из конъюнктивального мешка в ближайшее место для эвакуации – то есть в нос. Носовая полость снаружи сообщается с окружающей средой ноздрями, а внутри заканчивается носоглоткой, а дальше по задней стенке плавно переходит в ротоглотку, откуда (сюрприз!) и вышли комочки туши с твоей слюной при отхаркивании. Спорим на стыренный бокал, что если ты сейчас высморкаешься, то опять увидишь эти точки?
– Ладно, звучит логично, погоди секунду, не клади трубку.
Было слышно, как Аня прочищает нос, а затем и горло. Спустя пару секунд я услышала ее радостный вопль. В принципе она могла бы просто открыть окно и орать в него, ее все равно было бы слышно.
– Ах ты ж Шерлок в юбке! Я еще между пальцев растерла – точно моя тушь! Бокал не отдам, это трофей, но с меня шоколадка, когда увидимся.
– Никаких шоколадок, я до сих пор не нашла платье, в которое помещалось бы мое метровое в обхвате приданое. А вот какой-нибудь морковно-яблочный смузи можно.
– Я тебя обожаю! В жизни бы не догадалась, что дело в этом!
– Ты, главное, всегда тщательно смывай косметику перед сном. Я новость читала, не знаю, насколько правдивую погугли Терезу Линч, у нее в веко вросли эти комочки, потому что она больше двадцати лет плохо ухаживала за кожей и ложилась спать с мейком. Все, я побежала работать, береги себя!
– Пока, мой самый любимый патологоанатом!
На входе в кабинет я чуть не столкнулась с Саней, которая несла в руках историю болезни.
– Танчик, мне позвонил наш инфекционист и попросил сейчас побыстрее провести вскрытие, а у меня как раз пара в это время. Сгоняй, пожалуйста, за моими студентами во вторую аудиторию и приведи их сюда, пусть только они обязательно все наденут маски и перчатки, включая тебя. И ты последи за ними, чтобы никто в обморок не грохнулся.
Третьекурсники всегда с воодушевлением ждут похода на аутопсию: для них это проверка на прочность себя и других. Удивительно, как одно и то же событие для одних является горем, а для других – радостью. Каждый студент втайне надеется, что какой-нибудь его одногруппник отключится от испуга или хотя бы его вырвет от отвращения.
С обучающей точки зрения поход в морг очень полезен для будущих врачей. Во-первых, они видят, как на самом деле выглядят органы, поскольку то, что рисуют в атласах или 3D-программах, зачастую изображается намного эстетичнее, чем бывает в жизни. Во-вторых, у студентов начинает формироваться пространственное представление о расположении органов и их истинных размерах.
Помню, как с группой мы пришли первый раз в морг и я была поражена тем, какая на самом деле у нас малюсенькая матка и яичники: длина всего-то с указательный палец, а сколько проблем ежемесячно приносит! А наш преподаватель немного торопился и порезал себе палец. Нож спокойно проколол тоненькую перчатку, и эта картина навсегда отбила у меня желание экипироваться абы как.
В-третьих, уже после одного вскрытия многие студенты-медики понимают, смогут ли они работать патологоанатомами или нет. К запаху можно привыкнуть, но у некоторых может обнаружиться аллергия на формалин, а когда у тебя постоянно слезятся глаза и течет из носа, работать невозможно. А у кого-то и вовсе возникает некрофобия – иррациональный страх трупов и вообще любых похоронных ритуалов. Я все же придерживаюсь мнения, что работа как минимум не должна вызывать отвращения или желания уволиться, потому что спускать половину зарплаты на психотерапевтов из-за стресса – не очень приятная перспектива.
Как по мне, с живыми работать гораздо страшнее. Когда у нас была практика в хирургическом отделении, я смотрела на операции с ужасом и даже на секунду не могла представить себя работающей здесь.
Мы были на операциях по удалению огромной щитовидной железы и замене коленного сустава. Конечно, интересно было взглянуть на практическую часть работы после изучения сотни часов теории, но я все равно чувствовала, что это не мой путь. Я долго искала то, что было бы мне по сердцу. Во время работы в роддоме я рыдала вместе с младенцами, у которых приходилось брать кровь из пятки на скрининг: сжимаешь крохотную розовую пяточку своей ладонью, чтобы прилила кровь, скарификатором крест-накрест прокалываешь упругую ткань и сразу прикладываешь особую фильтровальную бумагу с пятью очерченными кружками. И пропитать все нужно полностью, иначе придется переделывать: «Ну прости меня, пожалуйста, крошечка, я не хочу делать тебе больно, но это необходимо. Зато проверим, что ты здоров, и поедешь домой с мамой и папой».
В России массовое обследование проводится на пять тяжелых наследственных болезней: фенилкетонурию, врожденный гипотиреоз, галактоземию, адреногенитальный синдром и муковисцидоз.
Фенилкетонурия (ФКУ) возникает из-за того, что у ребенка отсутствует или снижен синтез фермента, который в норме расщепляет аминокислоту фенилаланин. Такие пациенты всю жизнь должны придерживаться особой низкобелковой диеты, потому что в противном случае происходит накопление в организме фенилаланина и его токсических продуктов. Это приводит к тяжелому поражению нервной системы, происходит задержка развития психики и недоразвитие интеллекта, возникает олигофрения. В пищевой промышленности фенилаланин используют как компонент спортивного питания или синтетический сахарозаменитель, который часто добавляют в жевательную резинку и газированные напитки. Обращали внимание, что на упаковке жвачки пишут: «Содержит источник фенилаланина. При чрезмерном потреблении может вызвать послабляющее действие»? Жвачка не очевидный источник фенилаланина, поэтому на ней пишется это предупреждение. А послабляющее действие оказывает на самом деле не фенилаланин, а ксилит, который добавляют в жвачку в качестве подсластителя и именно он, попадая в кишечник, затрудняет всасывание воды, что и обуславливает слабительный эффект.
Врожденный гипотиреоз чаще всего возникает из-за нарушения развития щитовидной железы еще во внутриутробном периоде, вследствие чего железа либо вообще не вырабатывает гормоны либо синтезирует их в недостаточном для организма количестве. Из-за этого в дальнейшем у ребенка наступает задержка физического, интеллектуального и полового развития. Избежать негативных последствий в будущем помогает гормонозаместительная терапия.
Галактоземия возникает из-за недостатка фермента, который расщепляет галактозу, поступающую в составе лактозы (молочного сахара). Из-за этого галактоза накапливается в крови и тканях, разрушая нервную систему и хрусталик глаза, что в дальнейшем может привести к слепоте и задержке развития. При таком диагнозе ребенка переводят на синтетические безлактозные смеси и полностью исключают молоко из рациона.
Адреногенитальный синдром возникает в тех случаях, когда кора надпочечников вырабатывает повышенное количество мужских половых гормонов, что приводит к дисбалансу развития. Это особенно заметно в период полового созревания. При таком синдроме у девочек существенно увеличен клитор – он даже напоминает половой член, большие половые губы имеют вид расщепленной мошонки, менструация отсутствует. В таких случаях детям подбирают индивидуальную дозу глюкокортикоидов и проводят реконструктивные операции.
Муковисцидоз возникает из-за мутации гена CFTR и характеризуется поражением желез, из-за чего последние начинают вырабатывать слишком вязкую слизь. А теперь представьте, что все продуцируемые жидкости в вашем организме (кроме крови, ликвора и мочи) заменили на жидкий мед. Теперь вместо того, чтобы выводить наружу все патогенные вещества, тягучий и вязкий секрет будет задерживать их в организме, из-за чего будет возникать воспаление. В наших легких вырабатывается специальное вещество – сурфактант, которое защищает воздушные мешочки (альвеолы) от спадения и слипания во время выдоха. Вследствие повышенной вязкости на него налипают все микроорганизмы, и человек вынужден очень часто делать ингаляции с антибиотиками, чтобы разжижать этот секрет и уничтожать бактерии.
Я привела студентов в секционную, где нас ждала уже переодевшаяся Саня: сегодня она решила не прибегать к помощи санитаров и провести аутопсию полностью самостоятельно. На столе лежало тело молодой красивой женщины, и ее лицо казалось мне смутно знакомым. На подоконнике стоял таз с какой-то жидкостью, сток, куда стекает кровь трупа, был плотно заткнут резиновой пробкой на цепочке и для надежности на нее сверху была наброшена мокрая тряпка, от которой пахло хлором. Догадавшись, что это трехпроцентный хлорамин, я сразу поняла, почему Саня так серьезно отнеслась к мерам предосторожности, прежде чем приводить сюда нас.
– Итак, уважаемые коллеги, становимся полукругом подальше с противоположной от меня стороны, и я пошагово покажу и расскажу вам все этапы аутопсии. Кто снимет маску с носа – выйдет сразу. Кто почувствует головокружение или тошноту – рядом со столом, где сидит наша прекрасная лаборантка Дарья, стоит стул, и под ним находится ведро, пользуйтесь.
– А мы подготовились к походу сюда, – довольно заявила одна светловолосая студентка. – Пшикнули в нос ментоловым спреем, чтобы не воняло.
Мы с Саней переглянулись, уже зная, чем это завершится.
– А вот это вы сделали зря! Минут через десять, когда ментол расширит ваши сосуды, запах будет чувствоваться в разы острее. Не поможет ничего – ни парфюм, ни молитвы. Итак, начнем. Как любой театр начинается с вешалки, так и любая аутопсия начинается с изучения истории болезни. Мы даже осмотр не начинаем, предварительно не ознакомившись с заболеваниями и предположительной причиной смерти, которую указывают направившие нам тело отделения.
Студенты завороженно наблюдали за каждым движением Санни, которая указывала на трупные пятна и костные ориентиры, по которым в дальнейшем будут идти разрезы. Она была прекрасной преподавательницей. Всегда спокойно реагировала на любые глупые вопросы, могла пошутить, если это уместно, или привести аналогию, которая врежется в память и вспомнится даже спустя многие годы. Я мечтала обучать как она: не просто давать информацию, а подталкивать в нужном направлении, чтобы студенты сами приходили к верному ответу.