з крови, не говоря уже про тест на кариотип.
А хуже всего то, что эту особенность тяжело выявить из-за незнания многих врачей о существовании такого нарушения полового развития, потому что даже на УЗИ не всегда понятно, что внутри есть какие-то дополнительные органы. Зачастую недобросовестные гинекологи, у которых на семь бед один ответ «родишь, и все пройдет», могут назначать прогревание таза, которое вызовет не долгожданную менструацию, а воспаление аппендикса, либо подберут гормоны, к которым организм может быть не чувствителен. И в таком случае термин «гермафродит» не только неуместен, но и не отражает действительность, ведь в реальности у человека никогда не формируются две полностью развитые репродуктивные системы. В МКБ такие случаи классифицируются под кодом Q56 «Нарушения формирования пола».
За 12 лет работы Тоня с Саней повидали разных врачей. За месяц до прихода Тани из их отделения окончательно выгнали патологоанатома Н. З., который просто безбожно пил, уходя в запои, в том числе и на рабочем месте. Его не спасло даже то, что он обладал феноменальной памятью и прекрасными знаниями. Иногда он верно ставил такие редчайшие диагнозы, о которых Тоня даже не слышала. Известные профессора из Москвы просили его выступать с докладами об этих случаях, а фото патологий, которые делал Н. З., красовались в нескольких популярных учебниках как примеры. Но все началось с мелочей: бутылочка грушевого сидра вечером, который действовал как снотворное – все знают, как тяжело засыпать после эмоционально напряженного рабочего дня. Затем дозы алкоголя начали увеличиваться, а по выходным миллилитры стали превращаться в литры. Н. З. стал ждать пятницы, чтобы хорошенько отдохнуть, а в понедельник рассказывал коллегам о своих посиделках с друзьями. Воду из кулера в стакан он наливал под углом – видимо, по привычке, чтобы не пенилась. Со смехом рассказывал, как его однажды чуть не поймала профессор, когда в перерыве Н. З. решил в раздевалке выпить вина, перелитого в пакет из-под виноградного сока.
– Пьянствуете на рабочем месте? – строго спросила его заведующая.
– Что вы, занимаюсь энотерапией! Еще Авиценна говорил: «Вино наш друг, но в нем живет коварство: пьешь много – яд, немного пьешь – лекарство»!
Затем Н. З. начал приходить на работу подвыпившим и опаздывал на час, а то и на два. Сначала, когда коллеги обращали внимание на исходивший от него запах, он отмахивался и говорил, что на выходных что-то отмечал с семьей, а до понедельника запах еще не выветрился. И до него даже уже не доходило, что дело было во вторник, а в понедельник он на работе вообще отсутствовал. Потом все чаще рядом с ним начал появляться термос с «чаем», от которого так разило коньяком, что на его фоне запах от настоящего чая, завариваемого Саней, стал казаться кристально свежим. Либо он приносил конфеты с коньяком и утверждал, что запах исходит от них.
Но после начались странности, на которые закрыть глаза уже было невозможно. Однажды, уже уходя с работы, Тоня с Саней услышали, как кто-то тихо поет в секционной, причем поет песню «Спи, моя радость, усни». Кому-то это может показаться смешным, а у девушек тогда чуть было сердце не ушло в пятки. Когда Тоня тихонько заглянула внутрь, то увидела, что Н. З. сидит за столом (обычным, за которым лаборанты пишут свои заметки), подперев щеку ладонью, и поет эту песню знакомому дворовому коту, который смотрел на него, сидя на подоконнике с другой стороны окна. Она решила не мешать этому странному перформансу: все же взрослый мужчина, уже 64 года, сам разберется, чем ему занимать свой досуг.
Следующий случай, когда Тоню чуть снова не хватил инфаркт от ужаса, произошел где-то через месяц после первого. Была зима, все санитарки и врачи, как думала Тоня, уже разошлись по домам, и девушка осталась в кабинете одна. Она продолжала заполнять протоколы, которых скопилось очень много, потому что Саня в то время ушла в отпуск, а Н. З. в запой. Дверь в кабинет была закрыта, чтобы не выпускать драгоценное тепло. На столе стоял ободряюще горячий чай без добавок из перебродившего винограда. За окном смеркалось, время подходило к пяти вечера, как вдруг Тоня услышала какой-то невнятный звук. Она прислушалась: звук повторился со стороны коридора. Внутри нее все будто покрылось корочкой льда. Звук напоминал приглушенный стук в дверь.
Тоня была человеком простым, и, как правило, чем громче стучали ей в дверь, тем «сильнее» ее не было дома. Особенно это касалось тех моментов, когда ей под вечер кто-то стучался в кабинет. Стук, пауза, а затем послышался еле слышный вздох, от которого у девушки зашевелились ворсинки мерцательного эпителия трахеи. Тоня сразу же вспомнила все ужастики, которые смотрела за всю свою жизнь. Быстро набрала номер Сани, чтобы та была с ней на связи и в случае чего вызвала полицию или на крайний случай Сэма и Дина Винчестеров[38]. Аккуратно приоткрыв дверь, Тоня увидела, что Н. З. сидит на полу в халате, надетом шиворот-навыворот. Всем своим телом он навалился на дверь и стучал о нее затылком, издавая тот самый глухой звук. Открыть дверь полностью Тоня не могла – ее забаррикадировало тело коллеги.
– А, Тонечка, а что, дверь наружу открывается? Совсем запамятовал, – медленно проговорил Н. З. и уронил голову на грудь.
– Что вы тут делаете?! – обескураженно спросила Тоня. В ответ ей послышался храп.
– Тончос, кто там? – беспокоилась на том конце провода Саня.
– Все в порядке. Это Н. З., пьяный в хлам, пытался открыть нашу дверь, толкая ее внутрь.
– А что он делает на работе в такой час?
– Вот разбужу его и спрошу! Блин, что мне с ним делать? Он тяжеленный, я его даже до кресла не дотащу.
– Славка рядом живет, погоди, я наберу его, возможно, он сможет подойти и помочь.
– Спасибо, жду.
Славиком звали широкоплечего санитара, который выглядел как Алеша Попович с картины Васнецова и разговаривал так же, время от времени используя витиеватые древнерусские обороты. У него была густая светлая борода, хмурый взгляд и громогласный голос, от которого тряслись каталки, но при этом он был бесконечно добрым и вежливым человеком. По своему первому высшему образованию Славик был переводчиком (возможно, это и сказалось на его речи), а по второму – экономистом. Но в какой-то момент его так все достало, что он устроился работать в патолоанатомическое отделение санитаром и продолжал работать уже шестой год.
Славик пришел через 15 минут, и Тоня была рада видеть его, как никогда. Все это время она прислушивалась к дыханию Н. З. и молилась, чтобы он не двинул кони, а то получилось бы как в той шутке: «Патологоанатом умер, но все равно поехал на ра– боту».
– Здравствуйте, Антонина Сергеевна. Будем вызволять вас из темницы, – пробасил Славик. Он аккуратно поднял врача на ноги, держа за подмышки, и прислонил к противоположной от двери стене. Н. З. икнул и засопел сильнее, а Тоня смогла хотя бы выйти из кабинета.
– Что нам с ним теперь делать? – озадаченно обратилась она к Славику.
– Прикатите каталку, я его на третий этаж больнички к М. В. завезу, у них с Н. З. договор по дружбе: ежели опять какая напасть приключится, сразу тихой сапой его туда. Ему там детоксикацию проведут, и завтра как огурчик будет.
В медицине детоксикацией организма называется обезвреживание различных токсических веществ, а также индивидуально подобранная интенсивная терапия, которая проводится под наблюдением врача и в отделении больницы. При тяжелых случаях применяется плазмаферез[39] и гемодиализ[40]. Детоксикация лишь помогает справиться с похмельем и с синдромом отмены, который может привести к летальному исходу, если человек после длительных пьянок резко прекратил употреблять алкоголь, и она не лечит алкоголизм, как думают многие.
Шустрые маркетологи забрали себе этот термин, чтобы толкать обычный сок по цене крыла от самолета, обещая чудотворное избавление от различных шлаков и токсинов, которыми якобы просто кишит ваш организм. Имейте в виду, что если вам настойчиво пытаются втюхать что-то через запугивание, то в 90 процентов случаев это развод. Шлаки – это вообще псевдонаучный термин, а токсины – вещества, наличие которых вы точно заметите в своем организме, так как они выделяются вирусами, бактериями и гельминтами. Токсинами также называют соли тяжелых металлов и различные яды. Сопровождается все это высокой температурой, рвотой и общей слабостью, и соки тут ничем не помогут.
Знаете, что вам действительно нужно для хорошей естественной детоксикации? Записывайте: два легких, две почки, одна печень и кожа. В основном, конечно, всю работу на себя берет печень, главная функция которой и состоит в переводе токсинов в более безопасную форму, а почки вместе с фильтрацией крови выводят остатки этих веществ наружу с мочой.
Хотя ситуация к этому совершенно не располагала, Тоня расхохоталась, представив, как Славик катит на каталке многоуважаемого профессора, накрыв простыней, чтобы не было видно его лица, в отделение. Бедные люди, которые застанут это зрелище, особенно если «простыня» неожиданно икнет или вообще решит сесть! Вот из-за таких ситуаций и ходят потом в народе байки про оживших мертвецов. Наверное, это будет первый случай в истории, когда на морговских каталках поедет живой человек.
С одной стороны, Тоне было жаль коллегу: он работал здесь задолго до того, как сюда пришли работать она с Саней. Он много шутил, улыбался, помогал им с учебой, но потом работа начала слишком сильно давить на его психику. Ведь порой ты не сразу понимаешь, когда твоя работа становится тем, что приносит больше стресса, чем радости. Каждое морально тяжелое вскрытие, будь то ребенок или взрослый, словно откалывает от твоей души маленький кусочек, и каждый врач справляется или не справляется с этим по-разному: кто-то черствеет сердцем, а кто-то фиброзируется печенью. Именно после того случая Н. З. и уволили окончательно без возможности вернуться.