Но она не ошиблась. На нее, будто издеваясь, смотрели из микроскопа гигантские клетки Пирогова – Лангханса – типичный признак туберкулеза. Пришел ответ и из бактериологической лаборатории, куда она также отправила трупный материал. Сомнений быть не могло.
Пилатес она бросила. Пыталась заниматься дома, но появилась тянущая боль внизу ребер. Все свидания пришлось отменить, а приложение удалить – ни на что не было сил и желания. От стресса Тоня почти перестала есть, лишь пила чай и кофе, а иногда ела фруктовые батончики, которые ей подкладывала озабоченная Саня. После работы она приходила домой, кормила кота, купалась и засыпала под какой-нибудь комедийный сериал. Шутки хотя бы ненадолго помогали высвободить ее разум из тюрьмы гнетущих мыслей, но она все равно много плакала, обнимая недоумевающего кота. Утром надевала первое, что попадалось под руку, сверху накидывала пальто и ехала на работу, где старалась вникнуть в протоколы. Она стала постоянно мерзнуть, поэтому принесла на работу свое шерстяное пончо. Сил не было вообще ни на что, причем Тоня не могла понять – физических сил или моральных. Она ненавидела ожидание. Неизвестность пугала и изматывала ее гораздо больше, чем плохие прогнозы.
За неделю до постановки диагноза в кабинете флюорографии она пообщалась со специалистом.
– В нижней доле правого легкого какой-то подозрительный очаг, – медленно проговорил врач, внимательно рассматривая снимок на экране.
– Несколько недель назад я проводила аутопсию человека с туберкулезом. Я вакцинирована, тест с небольшой реакцией. Вам должна была позвонить наша заведующая, – эхом отозвалась девушка. Казалось, за это время она стала как будто прозрачнее и тише, словно выцветшая пленка. Она думала, что после подтверждения диагноза она станет более эмоциональной, но оказалось, что на переживания у нее уже просто не осталось сил.
– Да, она предупредила нас. Давайте для достоверности сделаем вам КТ с высоким разрешением и точным изображением, нужно посмотреть многоуровневые снимки и еще раз сделать кожную пробу с туберкулином и микроскопический анализ мокроты. Я попрошу медсестер прямо сейчас все подготовить.
День постановки диагноза Тоня запомнит на всю жизнь.
После диспансеризации девушка ушла на больничный. Ни о чем не подозревающие Саня с Таней всю неделю поддерживали ее так, как будто это был обычный грипп, а Тоню в это время раздражало все, что происходило вокруг. Ее бесило даже собственное отражение в зеркале. Под глазами виднелись темные круги, а кожа на ощупь была словно бумажная. Тоня запретила крестному сообщать родителям, что с ней. У нее не было ни сил, ни желания выслушивать их нравоучения.
В ожидании результатов всех тестов дни тянулись как жвачка, пока наконец ей не позвонила заведующая:
– Антонина Сергеевна, здравствуйте. Как самочувствие? У меня две новости, хорошая и плохая. С какой начнем?
– Здравствуйте, с плохой.
– У вас подтвердился туберкулез, причем очаг «дремал» довольно давно, минимум полгода. Видимо, наложилось одно на другое, и случилось то, что случилось. Но у вас закрытая форма, то есть вы не выделяете палочки, поэтому не опасны для окружающих. Так что все в порядке.
«Действительно, – подумала Тоня, – все просто прекрасно…»
– Мне интересно, а какая тогда хорошая новость?
– Мы отправляем вас в лучший противотуберкулезный диспансер на юге страны и полностью оплатим лечение, которое ориентировочно займет от трех до шести месяцев.
– Ясно. И когда мне ехать?
– Вы отправляетесь туда через три дня. В пятницу вас заберет автобус, я еще напишу данные. Соберите все необходимые вещи, предметы личной гигиены. Зарплата сохраняется, и как только будете здоровы, очень ждем вас обратно.
– Хорошо, до свидания, – сказала Тоня и положила трубку.
Слезы душили ее, но она еще никому не говорила о своем диагнозе, кроме крестного. Больше нести эту боль в одиночку она не хотела – ей нужно было разделить свое горе с теми, кому она доверяла больше всего. И она набрала номер Сани. И после того, как услышала в трубке радостный и полный жизни вопль подруг, она разревелась.
После секундного ступора подруги наперебой принялись успокаивать и утешать Тоню. Ей становилось легче уже просто оттого, что они искренне старались поддержать ее, ни на секунду не осуждая: фраз в духе ее мамы «а ты сама виновата, а надо было маску надевать» она бы сейчас просто не выдержала. Тем более, как обнаружилось, вскрытие лишь разбудило давно дремлющий очаг, который никак не мог образоваться за три недели. Тоня рассказала подругам, что они прощаются минимум на три месяца. Встречать Новый год в диспансере явно не входило в ее список желаний, но Саня выразила надежду, что они смогут сохранить связь хотя бы посредством телефонных звонков и смс. Девушка уже немного успокоилась и заверила подруг, что так быстро они от нее не отделаются. Они поговорили еще около 15 минут, и Тоня отключилась, чтобы немного побыть в ти– шине.
В день постановки Тоне диагноза рабочей атмосферой в нашей лаборатории больше и не пахло. Мы сидели с Саней, обсуждая произошедшее. Первый шок от слов Тони уже прошел, и мы старались хоть немного приободрить ее шутками, но сейчас настроение у нас самих стало очень паршивое.
– Завтра всех контактирующих все равно на всякий случай отправят на сдачу дополнительных тестов. Тебе на флюхе ничего не сказали? – спросила меня Саня.
– Нет, все хорошо. Мы же не заболеем, правда?
– Если будем соблюдать меры безопасности, то нет. Она спокойно может контактировать со всеми.
– Слушай, давай прямо сейчас скинемся и закажем ей букет ее любимых цветов? Я знаю один классный магазинчик, они там еще миленькие открыточки дарят, можно ей пожелание написать, – предложила я. – Ты знаешь, какие у нее любимые цветы?
Саня улыбнулась.
– Отличная идея, Тань. Ты хорошая подруга, мне бы хотелось, чтобы меня так поддержали в подобный период. А как ты смотришь на то, чтобы прогуляться до соседней кафешки – пообедаем и вместе выберем цветы?
Я даже не представляла, насколько тяжело переживала Саня новость о болезни подруги, раз впервые в жизни обратилась ко мне без обычных шутливых прозвищ.
– Конечно, я за!
– А ты не против, если через полчаса к нам присоединится мой партнер? Познакомлю вас, а потом мы можем тебя до дома подкинуть? – немного смущенно спросила она.
– Еще спрашиваешь! Мне до жути интересно, кто все-таки смог растопить твое сердечко! С радостью!
На улице лил дождь, и хоть мы и старались бежать быстро, но все равно промокли до нитки. Официантка принесла нам два пледа и сказала, что вернется через минуту, чтобы принять заказ. Я сняла очки и стала протирать их от капель: из-за близорукости все вокруг выглядело как множество кружочков.
– Простите, мы еще не выбрали блюдо, можно нам дать еще минутку, пожалуйста, – сказала я, щурясь на приближающийся к нашему столику силуэт.
Какого же было мое удивление, когда этот силуэт сел на диван рядом с моей подругой и чмокнул ее в щеку. Саня засмеялась и представила:
– Знакомься, это Марина, моя жена.
Глава 7Смешная анатомическая фамилия
Это утро было насыщенным на хорошие события. Кирилл прислал мне цветы, затем позвонила подруга из Питера, с которой мы не болтали сто лет, папа довез меня до парка, и мы даже успели немного прогуляться, прежде чем я побежала в университет, подгоняемая временем и энтузиазмом. Накануне вечером я придумала, как разнообразить наши занятия со студентами, чтобы им действительно запомнились сложные термины.
У меня было несколько групп, но одна из них особенно запала мне в душу: столько разных ярких характеров, сильные знания, а внутригрупповая дружба прочнее, чем ковалентная связь! Мне хотелось делать жизнь интереснее не только для себя, но и для других. Обучение в игровой форме проходит во много раз быстрее, чем если просто сидеть за учебниками.
Сегодня мы снова случайно столкнулись с Л. Н. Вокруг радостно кружил Орион, который, пробегая через лужи, из черно-белого бульдожки сразу же превращался в грязно-серого. Л. Н., как и обещал, взял с собой коллекционную книгу «Отверженные». Оказалось, что он уже довольно давно носит ее с собой, но каждый раз время наших прогулок не совпадало. Прежде чем отдать мне это сокровище в тяжелом золотом переплете, он предложил угадать его фамилию, подсказав, что она связана с анатомией.
– Помните, как в рассказе Антона Павловича Чехова все угадывали «лошадиную» фамилию акцизного, который умел заговаривать зубы? Попробуем также сыграть? – улыбнулся Л. Н.
– Ох, слишком большой разброс, я могу перечислять термины до вечера!
– Ну, с вашей профессией это понятно. Хорошо, тогда сужаем круг: это человеческая анатомия, поэтому какой-нибудь птичий киль можно смело вычеркнуть.
– Не могу, потому что у человека тоже есть киль.
– Да что вы говорите! – искренне удивился Л. Н. – А где он находится, здесь? У меня иногда бывают там боли. – Он ткнул себя пальцем в грудину.
– Ну, почти, если посмотрим еще глубже. У птиц это вырост, к которому крепятся грудные мышцы, а у людей – хрящик, который находится там, где наша трахея разветвляется на два главных бронха, который называется киль, или на латыни carina.
– Интересно. А carina в значении женского имени означает «девушка».
– Ого, а вот этого уже не знала я! Я требую подсказку! Можно хотя бы область ограничить? Череп, таз?
– Вот здесь. – Л. Н. поводил рукой по своему животу. Орион тут же подбежал и повалился на спину, чтобы его тоже погладили в этой области. Я присела на корточки и принялась чесать пса, одновременно стараясь отгадать фамилию:
– Печенкин? Желудочков? Сальничев?
– А сало тут причем?! Я же не толстый! – с наигранной обидой произнес Л. Н.
– Я про сальник подумала, а не про кожное сало. Сальник – это такая складка брюшины, она выглядит как тонкие листики с жировой тканью, которые пронизаны сосудами – они помогают фиксировать, кровоснабжать и иннервировать кишечник.