За последние годы вышли исследования российской ситуации в области развития творческих индустрий, реализовано несколько проектов. На русском языке опубликованы основополагающие работы Чарльза Лэндри (Лэндри, 2005; Лэндри, 2008), Ричарда Флориды (Флорида, 2005; Флорида, 2012; Флорида, 2014; Флорида, 2016; Флорида, 2018), Джона Хокинса (Хокинс, 2011), Дэвида Хезмондалша (Хезмондалш, 2014), книги и статьи по разным аспектам творческой экономики (Нордстрем, Риддерстрале, 2002; Пахтер, Лэндри, 2003; Мак-Илрой, 2005; Пайн, Гилмор, 2005 и др.). Появились и оригинальные российские публикации, посвященные развитию творческих индустрий в нашей стране. В 2008 году на факультете управления социальными и культурными проектами Московской высшей школы социальных и экономических наук была открыта специализация «Креативные индустрии».
Развитие сектора творческих индустрий в Великобритании неслучайно начиналось с картирования – систематического описания и оценки имеющихся предприятий и ресурсов. Никакое проектирование без этой стадии невозможно. В России предпринимались попытки картирования в отдельных регионах, но разрозненные и неполные.
Анализ официальных данных также затруднителен из-за существующей государственной системы статистического учета. Отметим, однако, что в этом плане Россия не исключение. Когда в Великобритании в 1997–1998 годах проводилось первое исследование по картированию (перед тем как была принята госпрограмма поддержки творческих индустрий), система статистики также не была приспособлена для сбора такого рода информации, и авторы вынуждены были собирать информацию «вручную» и по крупицам. Об аналогичных трудностях говорят ученые в других странах.
Некоторая информация о развитии творческих индустрий в России есть в докладе ООН «Творческая экономика» (Creative Economy. Report, 2008), а также последующих докладах UNIDO и других международных организаций.
Несмотря на снижение в общей доле мировой торговли, экспорт российских креативных товаров увеличился в 1,3 раза с 1,749 млрд долл. в 2008-м до 2,299 млрд долл. в 2014-м. В отличие от мирового тренда, где главную долю занимают товары и услуги, связанные с дизайном, в России основной объем экспорта приходится на ювелирные украшения (34,5 %, 790 млн долл.), дизайн интерьеров (10 %, 230 млн долл.) и издательскую деятельность (книги и журналы, 41 %, 941 млн долл.). Импорт креативных товаров также возрос в 1,68 раза и составил 8,9 млрд долл. в 2014 году (против 5,30 млрд в 2008-м). Аудиовизуальный и дизайнерский секторы генерировали большую часть дефицита торгового баланса в размере 6,6 млрд долл. в 2014 году.
Основными рынками назначения для экспорта креативных товаров Российской Федерации были Азия (62 %), за которой следовали Европа (33 %), Африка (3 %) и Америка (2 %). В 2014 году Россия торговала главным образом со своими соседями. Первую десятку ее экспортных партнеров по креативным товарам составили ОАЭ, Казахстан, Индия, Белоруссия, Швейцария, Германия, Турция, Бангладеш, Украина и Китай.
Экспорт креативных услуг в 2008 году составлял 97,79 % по отношению к импорту. С того времени он вырос в 1,61 раза: с 6,994 млрд долл. в 2008-м до 11,283 млрд долл. в 2014-м. Основная доля – это услуги по рекламе, маркетинговым исследованиям и опросу общественного мнения (4,3 млрд долл.), за которыми следуют архитектурные, инженерные, научные, технические (3,5 млрд долл.) и компьютерные (2,6 млрд долл.) услуги. Импорт составил 12,817 млрд долл. и превысил объем экспорта на 13,5 %.
В целом, можно сделать следующие выводы:
– наша страна поставляет больше креативных услуг, нежели товаров, – это говорит о том, что качество человеческого капитала выше, чем качество инфраструктуры, где такая продукция производится;
– отрицательная динамика в соотношении экспорта и импорта креативных услуг (15,71 % за шесть лет) по-прежнему заставляет задуматься о стимулировании сектора креативной экономики.
Новые творческие площадки в России – творческие кластеры
Примечательно, что популяризация темы творческих индустрий в России началась именно через творческие кластеры. И сегодня для многих творческие индустрии – это в первую очередь креативные площадки определенного типа, а уже во вторую – отрасль экономики.
Процесс освобождения промышленных, военных, складских и других площадей индустриальной эпохи не миновал и Россию.
С конца 1990-х наша страна стала вливаться в мировой процесс арт-конверсии. В Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах инициативные люди искали способы использовать эти площади для удовлетворения потребностей горожан.
Первым куртину Петропавловской крепости занял Институт современного искусства «ПроАрте». Затем мощным аккордом выстрелил Государственный центр современного искусства (ГЦСИ): форт «Кронпринц» в Калининграде, электроламповая фабрика в Москве, Арсенал в Нижнем Новгороде. Переданы Музею истории города Москвы Провиантские склады. Всё это убедительные доказательства жизнеспособности этого метода, но связанные с волей одной, зачастую прогосударственной, институции.
Ростки «гражданской» арт-конверсии показались сперва в виде фабричных мастерских отдельных художников (Александра Петлюры, Кирилла Челушкина) и временных, хотя и регулярных событий. Особенно ярко прозвучал Петербург: в Новой Голландии, в корпусе трикотажной фабрики «Красное знамя», построенном знаменитым Эрихом Мендельсоном, и на часовой фабрике Зигеля трижды «осваивался» международный проект Emplacements; в складах Кронштадта несколько лет подряд проходили лэнд-арт-семинары лондонской группы Luna Nera и ее русских друзей; в кронштадтских фортах девять раз устраивали рейв Fortdance – одно из самых привлекательных музыкальных событий в России.
Естественно, что наиболее интенсивно арт-конверсия проявилась в Москве – единственном российском городе, который небезосновательно можно назвать постиндустриальным. В чем особенности московских творческих площадок и что отличает их от западных?
Московские кластеры были созданы и развивались при полном отсутствии государственной поддержки. Большинство из них – это целиком и полностью частная предпринимательская инициатива их владельцев. В отличие от технопарков – центров инноваций в области науки, создание и развитие которых происходят при прямой поддержке государства, инновации в области творчества опирались исключительно на средства бизнесменов и благотворителей.
Важным результатом работы московских творческих кластеров стала регенерация заброшенных территорий. Здесь нет ничего специфического. Мировой опыт развития городов средствами культуры и творческих индустрий опирается на «кластерный эффект».
Культурный центр «АРТСтрелка» существовал с сентября 2004-го по июнь 2009-го в промышленных гаражах кондитерской фабрики «Красный Октябрь» на Берсеневской набережной. Его название связано с тем, что он располагался в исторической части острова между двумя излучинами Москвы-реки, которое традиционно называлось «стрелкой». Местоположение «АРТСтрелки» было уникально: в самом центре города, вблизи от Кремля и по соседству с множеством культурных объектов (Государственным музеем изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Третьяковской галереей, Центральным домом художника и пр.).
Эта культурная площадка возникла в связи с планирующейся реконструкцией территории и планами по ее превращению в престижный бизнес-район «Золотой остров». Свою роль в создании «АРТСтрелки» сыграло и открытие в сентябре 2004 года первой очереди пешеходного моста, соединяющего район Волхонки с Якиманкой. Руководители компании Guta-development, имевшей отношение к реконструкции территории острова, были знакомы с зарубежными и российскими примерами использования современного искусства для капитализации территории (например, фестиваль «АРТКлязьма» на территории бывшего подмосковного пансионата «Клязьминское водохранилище») и с пониманием отнеслись к предложению сделать недалеко от открывшейся первой очереди пешеходного моста культурный центр.
Структура творческого кластера «АРТСтрелка» была предельно проста: в двух соединенных между собой промышленных зданиях разместилось около десятка галерей и шоурум художников и дизайнеров. «Ноу-хау» этого места, которое должно было завоевать внимание художественной публики, стало то, что все пространства работали в общем режиме, открывая новые экспозиции в последнюю субботу каждого месяца. Принятая в качестве одного из маркетинговых ресурсов синергия «коллективного PR» очень быстро сделала это пространство популярным среди молодежи и художественной публики: средняя посещаемость вернисажа составляла около 500–700 человек (впрочем, точные цифры неизвестны, поскольку вход на все выставки был бесплатным).
Некоторые инициативы «АРТСтрелки» существовали с момента ее основания, другие время от времени сменяли друг друга. Из числа «долгожителей» можно назвать галерею «АРТСтрелка projects», галерею-офис художественной группы Art Business Consulting, шоурум дизайнера Виктора Фрейденберга, фотогалерею Reflex, галерею «Глаз» при Московском доме фотографии, пространство художника Антона Литвина RU.LITVIN, медиапространство electroboutique ViewStation и шоурум художника Ильи Пиганова. В разное время на территории культурного центра также существовали: галерея XL projects, галерея VP studio, галерея-витрина художника Давида Тер-Оганьяна, галерея «Клуба коллекционеров», галерея Лизы Плавинской и др. Большая часть пространств управлялась не профессиональными галеристами, а художниками или кураторами – таким образом, эти площадки были чисто художественными, а не коммерческими инициативами. Некоммерческий подход к использованию помещения оказался возможен благодаря очень низкой арендной плате – 150 долл. за квадратный метр в год.