Человек, который хвалит ближнего в его отсутствии, то же, что собирающий доброе в свою сокровищницу.
Бойся Господа, – и наследуешь блага.
Не ходи по путям грешных, но следуй по стезям праведных.
Если возлюбишь пути правды, то обретешь вечную жизнь.
Если возлюбишь безмолвие, то совершишь плавание в тишине.
Если возлюбишь молчание, то будешь любим многими.
Если отвратишь очи свои, еже не видети суеты (Пс. 118, 37), обретешь помыслы чистые.
Если возлюбишь воздержание, то обуздаешь демона блуда.
Если возлюбишь нищету, то обратишь в бегство демона сребролюбия.
Кто в келье своей скрывает золото, тот копит в себе страсти высокоумия и неподчинения. А кто собирает в свою сокровищницу молитвы и милостыни, тот богатеет в Бога.
Другие копят себе деньги, а ты, монах, копи себе молитвы и милостыни.
Другие увеселяются свирелями и музыкой, а ты, монах, увеселяйся псалмопением и прославлением Господа.
Другие увеселяются роскошью и пьянством, а ты, монах, увеселяйся воздержанием и святостью.
Иные находят веселье в удовольствиях, а ты, монах, находи веселье в Боге, Который тебе и возлюбившим Его уготовил венец славы.
Человек христолюбивый – это неодолимая башня, а совершенный в любви – несокрушимая стена.
Если, прохаживаясь, хочешь заняться размышлением, то размышляй молча, – и избежишь тщеславия.
Подвергшегося падению хорошо поднять на ноги, а не осмеять.
Северный ветер приводит море в волнение, а вспыльчивость волнует мысли в человеке; но великодушие гонит прочь раздражительность; без раздражительности же прекращается и гнев.
Если не хочешь строить, возлюбленный, то не разрушай построенного; если не хочешь сажать, то не вырывай посаженного. Если не хочешь безмолвствовать, брат, то не развращай безмолвствующих. Если не хочешь, брат, вознести песнопения Господу, то не прерывай поющих.
Богатый возглагола, и вси умолчаша и слово его вознесоша даже до облак (Сир. 13, 28). И нам глаголет Бог во Святых Писаниях, но не хотим умолкнуть и послушать; напротив того, кто говорит, кто дремлет, а иной кружится помыслами где-нибудь далеко. Но что говорит Писание? Уклоняяй ухо свое не послушати закона Всевышнего, и сам молитву свою омерзил (Притч. 28, 9).
Нерадивый монах думает на молитве о том, чтобы услышать: «Аминь», а кто молится трезвенным умом, тот не смущается.
Да не падет на нас сказанное пророком: приближаются мне людие сии усты своими… сердце же их далече (Ис. 29, 13).
Не соблазняй брата, и не сговаривайся с ним на грех, чтобы не прогневался на тебя Господь и не предал тебя в руки злых людей.
Блажен человек, который ничем не соблазнил ближнего, потому что мзда его многа на небесех (Мф. 5, 12); а кто безрассудно соблазняется, тот соблазнит многих.
Если человек прежде всего не будет иметь грехи свои перед очами своими, то ни в каком месте не может он безмолвствовать.
Блажен, кто начал хорошую жизнь, и совершил ее богоугодно.
Написано: Чтый отца возвеселится о чадех и в день мольбы своея услышан будет. Прославляяй отца долгоденствовати будет, и в день кончины обретет благодать. Делом и словом чти отца твоего… да найдет ти благословение от него. Не славися в безчестии отца твоего, несть бо ти слава отчее безчестие. Слава бо человеку от чести отца его, и поношение чадом мати в безславии (Сир. 3, 5-11).
Есть у тебя, монах, вместо плотских родителей, родившие тебя о Господе по духу и путеводствующие тебя к вечной жизни.
Послушай того, кто говорит: Чадо, в кротости дела твоя препровождай, и человеком приятным возлюблен будеши. Елико велик еси, толико смиряйся, и пред Господем обрящеши благодать… яко велия сила Господня, и смиренными славится. В наведении величавого несть изцеления: сад бо лукавствия вкоренися в нем (Сир. 3, 17-18,20,28).
Три рода дел умножают суету, и четвертый род не принадлежит к числу добрых: если юные не подчиняются; если старцы завидуют успехам младших; если благоговейный уклоняется в дела негодные, и если настоятель неведением своим стесняет души братии.
Четыре рода дел умножают славу, и четвертый род благ пред Господом и пред людьми: если братия единодушны в кротости и в правде, если брат поучает брата страху Господню, если младшие подчинены старшим, как своим владыкам, и если настоятель любит братии своих, как себя самого, и истинно печется о спасении душ их.
Опасна человеку гордыня, в каком бы то ни было виде. Не люби гордыню, возлюбленный, потому что нет в ней пользы. Всякая немощь при попечительности исцеляется, но недуг гордыни – с трудом врачуемое зло; потому что она отвергает целительное врачевство и вымышляет для себя смертную отраву. Да не будет ее в рабах Христовых!
Слово верное и скромное – похвала монаху, а кто любит шутки; тот безумен.
Праздник монаху – соблюдение заповедей Христовых; утешение же – не делать худого.
Радость монаху – преселение ко Господу, и хвала его – страх Господень.
Не мог я иметь части в мирском любомудрии; благодати же и отпущения грехов прошу у Господа более, нежели изумруда, гиацинта, и полных золотом бочек, и многоучености мира сего.
Исповедаюсь Тебе, Владыка Отче, что не лишил Ты меня просимого мной и не презрел молитвы непотребного раба Твоего, потому что Ты надежда безнадежных и помощь беспомощных. Да будет имя величества Твоего благословенно во веки! Аминь.
Проси, монах, у Господа приличного обету твоему, и даст тебе тмократно более.
Без воды не построится башня, и без ведения не успешна добродетель.
Видел я юного, который разумно утешал старца, и за это воздадим славу Богу.
Вслед похотей твоих не ходи, монах, и от похотений своих возбраняйся. Аще, сказано, даси души твоей благоволение благостыни, сотвориши обрадование врагом твоим (Сир. 18, 30-31).
Кто питает плоть тела своего, тот питает злые похоти, и срамные помыслы не оскудеют у него.
Угнетай, монах, и порабощай плоть свою, чтобы не быть тебе отверженным.
Делай во плоти своей доброе, – и принесёшь плод Богу.
Хочешь ты, монах, достигнуть успокоения в обществе братии? Довольствуйся общей трапезой братии и изцеление будет телу твоему и уврачевание костем твоим (Притч. 3, 8), и душа твоя не потерпит вреда. Аще бо на чашы и сткляницы вдаси очи твои, последи[56] заболеешь… яко от змия уязвен (Притч. 23, 31-32).
Если видишь, что благоговейный муж держит в руках своих снеди, не осуждай его в уме своем, потому что не знаешь, кому их предложит.
Имей попечение, монах, о внутреннем делании, и не украшай бесполезных стен, потому что благолепие кельи не дает монаху терпения.
Будем искать удовлетворяющего потребности, ибо излишнее и служащее к развлечению нашему бесполезно.
Ленивый монах ищет предлог и говорит: «Сегодня здесь живу, а завтра пойду в другое место; для чего же мне трудиться?»
Как бы молот и наковальню помести в уме своем, монах, и испытывай помыслы сердца своего; и которые окажутся негодными, бросай прочь.
Кто радуется падению благочестивого, тот двукратно падает. А кто обращает человека от заблуждения пути его, тот спасется (Иак. 5, 20).
Если брат согрешил, с удовольствием обвиняем его, а если согрешим сами, не с приятностью принимаем обличение.
Сражайся, брат, не за диавола, а лучше с диаволом.
Прими, брат, от юности твоея… наказание, и даже до седин обрящеши благодать и благоразумие (Сир. 6, 18).
Монах, готовый мужественно претерпеть все, что ни случится, отчасти только будет иметь печали.
Собственное свое предательство есть нерадение. Нерадение – и опасный плен; а трезвенность и пленивших делает пленниками.
В празднестве рук прокаплет храмина (Еккл. 10, 18), и живущий в ней, когда захочет, убежит из нее.
Ленивый монах не замкнет двери своей кельи, пока не разобьется она, хлопая от ветра; а монах трезвящийся будет неукоризнен.
Кто обуздывает очи свои, тот сделается легким; а у кого взор блуждает, тот возложит на себя бремя. Ибо сказано: парение похоти пременяет[57]ум незлобив (Прем. 4, 12).
Если по увлечению дашь волю глазам смотреть на суету, то скорее останови их, чтобы не впасть в срамоту плотоугодия.
При распалении плоти не касайся тайных членов, чтобы не произвести сильнейшего распаления.
Блажен, кто победил всякую плотскую похоть.
Лукавому помыслу так же худо давать возрастать в душе, как и траве на гряде с овощами.
Остров, лежащий среди моря, может ли остановить волны, чтобы они не ударяли в него? По крайней мере, остров противится волнам. Так и мы не можем остановить помыслы, но можем противиться помыслам. Может быть спросит иной: «Отчего же иногда душа побеждается помыслами?» Оттого, что душа не противится помыслам, но позволяет входить им внутрь, и они, находя там себе пищу, понемногу расстраивают душу.
Четыре страсти с трудом допускают уврачевание (Притч. 30, 16), и это есть самолюбие, сребролюбие, тщеславие и любоначалие, ибо не говорят: довлеет[58]. Однако же не невозможно Богу и от них уврачевать.
Прежде нежели укоренится в тебе страсть, вырви ее из себя, и прежде нежели даст отростки, исторгни корень ее из самых глубин. Ибо если попустишь ей укорениться в тебе, она возобладает над тобой.
Кто молится трезвенно, тот попаляет демонов; а кто молится рассеянно, над тем смеются они.
Кто увлекается своими пожеланиями и приятностью помыслов, тот легко делается пленником, а воздерживающийся спасется.
Неверие рождает двоедушие, а двоедушие – нерадение; нерадение же – забвение, забвение же – отчаяние, а отчаяние – смерть.
От чего преобладают в нас страсти? Не от нерадения ли нашего?