инятому Божество? Впрочем, Дева родила не от сообщенного Ей семени. Да не будет сего! Напротив того, Она предала Свою невозбужденную сущность. И Премудрость создала себе дом из камней необсеченных. При построении не было слышно звуков железа, потому что рождению Марииному не послужил муж, послужило же одно девство. Самородные были камни, не приготовленные руками человеческими. Так и в Марии берется самородное восприятие, извлеченное из естества нашего Чистейшей Девой. Как из земли взятые камни, восприятое возрастало с помощью естества, и Божество, по причине чистоты естества, пребыло неоскверненным. Храм построен был без железа. Христос родился без нетления и болезней. Единая земля послужила, как и единая Дева зачала. Земля доставила камни не от иного какого-либо взятые, но сама от себя дала их без труда и испытания. Так и в Деве никто не содействовал восприятию, не от Нее заимствовано. Иначе Она была бы питательницей, а не Матерью, хранительницей залога, а не источником совершеннейшего чадорождения. Евангелие наименовало Ее Матерью, а не питательницей, но и Иосифа наименовало отцом, хотя он нисколько не участвовал в рождении, наименовало же не ради Христа, но ради Девы, чтобы не почли Ее родившей от блуда, как осмелились говорить Иудеи. Наименование не дает природы; и мы называем отцами старцев, которые не родили нас. Природа дала наименование, а время сообщило честь, потому что залоги обрученных – Девы и Иосифа, дали право и не родившего именовать отцом. Пальмы мужеского пола, приосенив пальмы пола женского, делают их оплодотворенными, не смешиваясь с ними и не сообщая им никакой сущности. И некоторые из смоковниц, даже здоровых, не приносят плода, особенно те, которые растут не под сенью смоковниц мужеского пола. Поэтому как эти растения, и не рождая, именуются отцами, так и Иосиф назван отцом, не быв мужем Девы. Великое таинство! Всю тварь надобно призвать к исследованию. И еще более естество разумения должно приступить к свидетельству. Ибо совершившееся выше всякого разумения. Почему же всякому разумному естеству не приложить от себя доказательств? Рождаемое – Бог, и все да престанет[374] на служение Ему; Бог родился Человеком; всякое естество должно предстать и дивиться Творцу. Да изумляются тому, как все устроил Он. Да уверятся, что невозможное по естеству возможно для Него. Да уразумеют, что, если что Ему угодно, то и бывает, и нет Ему нужды в естестве. Да вразумятся Еллины, что все сотворил не потому, что было вещество, но потому, что восхотел. Да убедятся, что без вещества произведен и мир, и все в мире. Ибо вот, без сочетаваемого естества произвел Человека, Который объемлет в себе и невидимый, и видимый век.
Не достанет одного меня к объяснению. Пусть вещают со мной и природа, и искусство, и умственные произведения. Пусть говорит небо, представившее в свидетели звезду, которую не прияло оно от Зиждителя вместе с солнцем и луной. Пусть эфир свидетельствует молнией, представив в раковинах подобие имевшего быть рождения от Девы. Земля да вопиет о сокрытом в ней сокровище, море – о бисере, еще не явившемся. Земледелие, строительное искусство, тщательность купцов, изобретательность рыбарей, совет царей, ополчение военачальников, восклицание народа, приношение мудрецов, проницательность звездословов, смятение мучителей, злоумышление злонравных иереев, исповедание младенцев, пророчество пастырей, – все да соберется свидетельствовать о рождении Бога, чтобы хотя бы этим уверились еретики, что Христос явился не как призрак, но в естестве человеческом родился от Девы.
Иудеи говорят: «Не верим, что Бог жил с человеками как Человек». Но верят они, что Бог заключался в Божественном кивоте. А что больше, кивот или человек? Если веришь, что Бог был в кивоте, то почему не веришь, что Бог пребыл на земле среди человеков? «Мы не верим, что, будучи Богом, Он распят». Почему же не веришь, что кивот, в котором был Бог, пленен был иноплеменниками? Как кивот по видимому подвергся бесчестию, так и Бог Слово, будучи бесстрастен, терпел поругание в восприятом естестве, когда был распят. И как кивот у иноплеменников поразил и низложил Дагона, так Христос на Кресте обратил в бегство диавола, вразумил хулителей и неверующим сообщил невольное ведение Божественной силы Своей. Не верите, что Христос, умерев, в третий день воскрес? Почему же верите, что Иона, после трехдневного пребывания во чреве китовом, вышел здравым и невредимым? Не верите, что Дева родила Человека и Бога? Почему же верите, что великолепный храм построен был из нетесаных камней (3 Цар. 6, 7), что во все время сооружения не было в действии железо, и, однако же, он был прекраснейшим из всех зданий и храмов? Несносно для меня ослепление Иудеев, потому что владеют доказательствами и не веруют. Несносно для меня неразумие еретиков, потому что верят Еллинам и не верят Божественным Писаниям. Если не был построен без железа дом на служение Богу, то есть храм, то Христос пришел как призрак. Но если и доселе существует основание храма, то не спорьте, но веруйте.
А я готов и умереть за эту веру. Причтите меня к Еллинам, если не желаю умереть за Христа. Что до моих сил, то боюсь смерти, но упование мое – Христос. Сам по себе страшусь, но о Христе дерзаю. Он – бисер, а я – брение. Он – сокровище, а я – пепел. Он – жизнь, а я – смерть. Он – правда, а я – грешник. Он – истина, а я – ложь, потому что из любви к суете произвольно утратил истину. Он дал мне естество, и я привел его в запустение страстями. Он даровал мне достаточную волю, а я соделал ее скудной, связав грехами. Он снизошел на море и, невзирая на многие опасности, извлек оттуда бисер. Божество соприсутствовало в искушениях и, воспринятое Им, вознесло от земли на небо. Он много трудился на селе, и трудился на Кресте, чтобы во гробе, открыв сокровище святых, присвоить Себе. Потрудимся и мы, чтобы стать участниками в купле Спасителя нашего Иисуса Христа, потому что Ему подобает слава, честь и поклонение с Безначальным Его Отцом, и с Пресвятым, и Благим, и Животворящим Его Духом, ныне и всегда, и в беспредельные веки веков. Аминь.
41. СЛОВО О ЗЛОЯЗЫЧИИ И СТРАСТЯХ[375]
Всякого рода прохлады рассеяны во всем человечестве, чтобы человек непрестанно боролся умом. Иной услаждается беспорядочной жизнью, но отвращается блуда. А иной предан кичливости, но избегает воровства. Другой порабощен сребролюбием, но пренебрегает нарядами, угождает же чреву. Иной любит вино, но ненавидит гордыню. Иной воздерживается от прелюбодеяния, но в душе у него затаена насмешка. Другой злоречив, но бегает нарядов. Иной выше одного грехопадения, но всецело потонул в другом. Иной безукоризнен в одном, но совершенно погряз в другом. Иной избавился от одной сети, но погребен в другой нечистоте, потому что великость грехов необъятна, но достигается в короткое время; сила каждого великого греха познается из малого вкушения.
Когда враг хочет связать человека пожеланиями, то связывает его теми, которыми человек услаждается, чтобы, услаждаясь узами, не захотел он когда-нибудь развязать себя, потому что связывающий нас хитер, хорошо знает, чем и как связать нас. Если свяжет кого невольными узами, ум тотчас разорвет узы, и скоро побежит прочь. Поэтому связывает каждого тем, чем он услаждается и прохлаждается, ибо во власти нашего ума снять с себя эти узы. А теперь мы, связанные, радуемся этому; и, уловленные, кичимся этим; потому что связанный завистью, как скоро не связан прелюбодеянием, почитает себя ничем не связанным; и связанный ябедничеством, как скоро не связан воровством, думает о себе, что никогда не был связанным. Каждый не знает своих уз и не ведает сетей, разложенных ему. Таковые люди страждут неведением упившихся. Связанный, как упоенный, не знает, что он связан. От вина забывает об узах, и в упоении не видит около себя сетей.
Человеколюбцу же Владыке угодно, чтобы как бы с намерением, различно на всех возлагалось иго, потому что каждому уделил Он бремя, соразмерив с собственными его силами. Поэтому и тогда, когда приготовлялась у Евреев скиния, и богатым и бедным повелел Он иметь участие в спасительном деле, чтобы каждый приносил плод по силам. Если кто приносил золото, а иной приносил бисер и другие драгоценные камни, то бедный приносил волосы, а другой – выделанные кожи. Богатая давала шелк, а вдова – крашеную шерсть. Так всем нужным снабдили богатые и бедные скинию и, украшенная всеми, всех она украсила. Ибо Господь от богатых и бедных принимал обеты каждого, желая показать, что как на устроение скинии принял принесенное каждым по силам его, так нелицеприятно приемлет обеты каждого, сообразно с собственными его делами. Итак, Владыке угодно различными средствами руководствовать нас ко спасению, потому что враг также различными предлогами ухищряется предавать нас смерти. И как разбойник за единое слово исповедания стал гражданином Рая, так иной, погибая за единое хульное слово, делается повинным геенне.
Мариам покрылась проказою, как снегом (Исх. 12, 10), будучи осуждена за одно злоречивое слово. И если Мариам пророчица понесла наказание за злоязычие, то какой род наказания постигнет употребляющих без разбора хульные слова, когда и правда Мариам, сказавшей, что было действительно, не одобрена потому только, что выразилась она злоречиво. Если кто и справедливо употребит злоречие, то правда его исполнена неправды. Или обличи справедливо, или не злословь тайно; или открыто сделай выговор, или не злоумышляй втайне. Ибо уничижается правда, когда примешивается к ней низкое коварство, так как не уважается святыня, если соединится с ней нечистота, уничтожается непорочность, если коснется ее похотливость; уничтожается и вера, если будет внимать прорицаниям; уничтожается благотворительность, если возымеет гордыню; уничтожается единомыслие, если появится в нем насмешливость; уничтожается и пост, если будет при нем место осуждению других; уничтожается и любовь, если возмущена ревностью. Вникай в естественные вещи и у них учись предлагаемому в Писании. Красота истины делается безобразной, когда прикрывает собой порочность. Пища делается убийственной, если сокрыт в ней ад. Нечистым делается у нас чистое мясо, как скоро оскверняется жертвами. Поэтому необходимо нам из видимого уразумевать и невидимое. В изображении Мариам Писание преподало нам урок истины. Тело ее видимым образом сделалось прокаженным, потому что невидимо согрешила она всей душой. Из видимого вреда узнала вред, какой потерпела неприметно. Отвратительной проказой научена, сколь худо и ненавистно злоречие, и видимое тело стало зеркалом заключенной в нем невидимой души. Растлением тела введена в познание, как растлевается сердце, которое любит злословие, и по внешнему человеку поняла внутреннего человека. Как отделилась она от брата своего, так отделялось от нее собственное ее тело, чтобы из собственного своего примера научиться ей любви. Поучимся и мы через нее единомыслию и познаем, что как ей неприятно было смотреть на свое изменившееся тело, так и Бог негодует на раздор человека с собственным его братом. И потому изменяется тело человеческое различными страданиями. Члены его делаются враждебными между собой, потому что сам человек бывает в противоборстве с друзьями; а эт