чтены, то они сделали Его в знамение всяческих поруганий, дабы, противясь (Ему) и упорствуя, изгнать Его. Поскольку Израиль, привлекаемый и услаждаемый обильными милостями, был вполне изучен, то «утучнел, и отолстел, и стал упрям» (ср.: Втор. 32, 15). С детства своего утешаемы были прообразами креста, наконец же в старости (Господь) заключил их среди язычников. «Кто, – говорит, – изнежен, тот отдан будет в рабство» (ср.: Притч. 29, 21).
Истинный смысл прообразов открылся перед ними и был извращен ими, хотя с давнего времени многими подобиями Его они были приучаемы к тому, чтобы познать Его. Не признали того тела, тень которого прикрывала их в пустыне. Посредством дерева, подобия Его, вода их сделалась сладкой, и посредством змея, знамения Его, они спасены были от уязвлений змей, и там же осуждены были суббота и обрезание, так как они не могли спасти их. И вот, они отвратились от того лица, образ которого постоянно начертывался перед ними. Он показался им чуждым по чертам истинного вида Своего, которыми Он сиял, как неизгладимой красотой. Все пророки показывали только подобие черт Его, поскольку образ жезла не был столь совершен, как знамение креста, и красота дерева, сделавшего воду сладкой, не была так совершенна, как красота того дерева, коим язычники соделаны были сладостными и кроткими. Где только ни проходило подобие Христа как человека[297], (там) все творения были потрясены им и приведены в смятение: море – жезлом Его, раны змей – знамением Его, горечь воды – прообразом Его. И где только ни появлялась Истина, (всюду) внезапно были отвергнуты те, кои покрыты нечистотой. Вот источник, который независтно доставляет блаженство пьющим, не завидующим друг другу. Истекла вода и распространилась повсюду, дабы никто не смотрел с завистью на питье другого.
Глава 21
«В руки Твои предаю дух Мой» (Лк. 23, 46). Божественная природа Его отдала человеческую, потому что она покинула и оставила ее при страдании[298]. Однако Божество не так отступило от человечества, чтобы (совсем) отделиться, но сокрылось от умервщленнаго и убийц. по своей силе. Ведь, если-бы Божество проявило себя, то Тот, Кто был умервщлен, не убоялся-бы, и если-бы оно открылось, то убийцы не могли бы умертвить Его. Но Божественная природа оберегала и охраняла человеческую, дабы (последняя) не погибла, поелику охраняющая природа знала о себе, охраняемая же природа не знала о себе[299]. Потом же Божество явило себя и умервщленному, потому что он не был оставлен[300], и убийцам, так как они не могли выполнить своего дела, то есть, охранить гроб и удержать в нем умершаго. Господь самым делом подтвердил смертным обетование Свое, показывая и на деле являя, что человеческая природа Его могла страдать, поелику Он явно для всех умер, и вместе с тем тех, кои были мертвы, утверждая в том, что Он может оживить (их). Итак, Бог воздвиг Его, и вера в Него была утверждена. в слушателях, а враг познал вину и свое осуждение, ибо солнце омрачилось, завеса в храме раздралась, стражи в смущении убежали, и гробы открылись, и мертвые возстали.
Соединившись с человеком, Бог родился не рождением Лица Своего[301], но рождением воспринятой Им природы, коей естественно было родиться по плоти. Ведь, никто не может родиться человеческим рождением иначе, как только воспринявши те же наши члены, и никто не может подпасть смерти. если не состоит из таких же членов, Итак, Господь в порядке (естества) действовал в теле от врат утробы до врат гроба. Отверз Своим рождением заключенную утробу и отверз Своим воскресением окруженный (стражею) и охраняемый гроб. Посреди же (пути Своего) воздвиг крест, чтобы тем, кои рождаются из утробы подверженными смерти, сперва встречался крест, как бы древо жизни, плод котораго они должны собирать и умножать в телах своих, дабы когда смерть соберет всех их в утробе своей, они разрушили ее и избавились от власти ея. Итак, в (момент) смерти Бога при Христе не было[302], не потому, чтобы Он (Бог) хотел быть вне Его, но потому, что смерть не могла бы приступить к тому месту, где была жизнь, умервщляющая смерть. В рождестве же Бог был со Христом, потому что рождение не чуждо Божества. Ибо рождение есть начало всего являющагося и соединяет между собой все вещи, имеющие происхождение, и сила Творца соучаствует в нем, хотя оно и есть дело творения. Смерть же есть полная погибель того, что существует, а так как Бог есть такая сущность, которая не разрушается, то Он и не может подлежать смерти. Ведь, пришел к нам не для того, чтобы узнать что-нибудь, но чтобы Своею полнотой восполнить то, чего нам недоставало.
Далее, тело страдало своим естеством вместе с страстной душой, поелику душа есть то, что чувствует скорби. Значит, человеческое Его естество страдало по причине тела, а скорби чувствовало по причине души. «Дух, – говорит, – найдет и сила осенит» (Лк. 1, 35). Это же живое тело стало хлебом и пищей верующих. «Дух – говорит, – найдет и сила Вышняго, ибо Тот, Кто родится от Тебя, назовется Сыном Божиим», – каковое оказал о теле, принятом из Марии. Итак, те кои говорят, что тело Спасителя нашего было (только) некоторым видом (тела), подобно телу ангелов, которые ели в доме Авраама, явно изобличаются, потому что о тех ангелах не написано, чтобы они были схвачены, мучимы, убиты и распяты. но вид их изменялся; ведь, они не были телесными ангелами, но приняли вид, который соответствовал пользе зрителей. Итак, чтобы не подумали, что Господь подобен им, (для сего) Он родился, дабы своим исшествием из утробы изгнать из умов ту мысль, что Он только подобен людям. А если Христос был Сыном Чуждаго[303], то солнце не омрачилось-бы при распятии Его, но Творец (солнца) разсеял-бы более обильный свет, поелику враг удален был от него, и повелел-бы свету взойти над иудеями за то, что они исполнили желание его. И храм облачился-бы драгоценной завесой, так как освобожден был от нареканий врага своего, и разрушитель закона извергнут был из него. Но, быть может, Отец Чуждаго явил мрак? Но вот, у Него нет мрака, и даже если-бы у Него был мрак, то и (тогда) Он не явил-бы его, во-первых, потому, что Он благой Бог, затем, потому что Тот (Христос) сказал: «прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23, 34). Солнце же покрыл мраком для того, чтобы те, кои, ходя при свете, не познали Его, и даже на крест возвели, познали-бы Его хотя посредством мрака, посланнаго на них.
Завеса раздралась, дабы открылось, что Господь отнял царство от них и отдал народу, который приносит плоды. Или в раздравшейся завесе предложил образ грядущего разрушения храма, поскольку Дух Его исшел из него. И так как первосвященник несправедливо раздрал одежду свою, то Дух раздрал завесу, чтобы таким образом посредством творений показать дерзость и гордость Иудеев. Так как тот (первосвященник) раздрал священство и лишил его себя, то Сей (Дух) раздрал завесу и, уходя, все унес с собой. Или как разрушен и отвергнут был храм, в который Иуда бросил серебро, так и врата, коими он вошел, взяли и раздрали завесу свою. Сердца камней расселись, сердца же Иудеев не принесли покаяния.
В месяце Арекк Господь победил Египтян и в том же месяце столпом (огненным) осветил Евреев. Солнце омрачилось, потому что они воздали (Ему) противное. Вместо разделенного моря Дух раздрал завесу, дабы Царь славы беспрепятственно восшел на Крест на Голгофе. А поскольку народ для сего не раздрал правдой завесы храма[304], то со страждущим Господом пострадали творения. Солнце скрыло лицо свое и, чтобы не видеть Его висящим на Кресте, возвратило в себя свет (свой), дабы совсем исчезнуть. В течение трех часов солнце было покрыто мраком и затем снова засияло, дабы возвестить, что в третий день Господь воскреснет из ада. Горы потряслись и гробы открылись, и раздравшаяся завеса как бы плакала, сокрушаясь о будущем разрушении храма. Или поскольку уста человеческие осудили Его, то уста неодушевленных предметов воскликнули и оправдали Его. Те умолкли, и камни заговорили, как и предвозвестил Господь. Завеса раздрала также и замкнутые и закоснелые уши их и прославила Того, Кого они отвергли.
И Дух, видя Возлюбленного Своего висящим и поруганным, взял завесу, украшение храма, и раздрал. Или так как прообразы увидели образного агнца, то раздрали завесу и толпой вышли к Нему. Или обитающий в храме дух пророческий, который сошел для того, чтобы возвещать людям явление Его, отлетел тогда на небо, чтобы небесным принести весть о восшествии Господа на небо. Или гробы расселись для того, чтобы Господь показал (этим), что Он мог разодрать древо Креста, но не раздрал потому, что посредством него должно было распасться царство Израильское, и не сокрушил того, посредством чего должно было сокрушить грехи язычников. Напротив, Дух вместо него (древа крестного) раздрал завесу храма. И дабы показать, что Он выйдет из гроба, Господь в свидетели исхода Своего призвал праведников, которые вышли из гробов своих. Итак, то и другое исшествие взаимно провозвещали себя. И поскольку тем же Духом было помазано и освящено царство и священство, то Дух исшел и возвратился к источнику того и другого, дабы ясно было, что то и другое иссушено было Тем, Кто упразднил их обоих. Мы, хотя и знаем, что с отсечением наименьшего нашего пальца (может) исцелиться тело, в противном же случае все оно погибнет, однако не хотим этого делать, хорошо зная, что предстоит нам. Бог же, зная, что смертью Его Сына люди получат победу, не отвратился сделать это. Почему Бог не повелел Аврааму, который имел много рабов, принести одного из них в жертву? Поскольку любовь Авраама не обнаружилась бы посредством его раба, то нужен был сын его, чтобы на нем сделалась явной любовь его. Так и Бог имел много рабов и посредством их не показал любви (Своей) к творениям, но через Сына Своего восхотел возвестить любовь Свою к нам.