Валентин понял, что Авван имеет в виду Кин. Он сдержанно кивнул и спросил, а не могли агенты Коулла или гвардейцы Тигурда засечь захват Дворца баори по системе слежения Пирамиды?
Авван ответил, что сам по себе захват Дворца местными партизанами – достаточно спонтанная вещь, не спровоцированная никем. Он просто воспользовался ситуацией, чтобы вытащить оттуда Кин, ведь с учетом планируемого восстания против режима Тигурда и Коулла ей лучше находиться вместе с Авваном.
Капитан посмотрел на девушку – та уже просто спала.
Относительно систем слежения Авван пояснил, что Пирамида постоянно как бы ведет контроль некоторых точек некоторых Зон в некоторых мирах. Есть предположения в что самом деле система Пирамиды может контролировать все миры, соединенные в Сеть, но тарланам для наблюдения доступны только выборочные точки. Таких контрольных точек много, хотя они не охватывают все территории и не понятно, по какому принципу они выбираются… Самое главное, не понятно и то, как это происходит – даже Техники, похоже, не понимают пока большей части процесса.
– А здесь… – Валентин показал глазами вокруг, – здесь они нас не могут подслушать?
– Нет, – усмехнулся Авван, – здесь точно нет. Даже по известным точкам контроля отчеты системы слежения Пирамиды растянуты во времени – представляете, сколько туда информации сваливается каждое мгновение? Что-то яркое, масштабное – да, система Артефакта как бы «видит» и обрабатывает быстро, но просто появление где-то в далекой Зоне медленно летящего гравилета даже в точках контроля агенты заметят не сразу.
Князь открыл, было, рот, чтобы спросить еще что-то, но исследователь посмотрел на прибор на запястье, напоминающий часы, и сообщил:
– Мы прибыли!
Глава 18
– Прошу внимания… – Авван сделал неуловимое движение рукой, и почти как раз над головой Кин часть стены превратилась в большой экран. – Неподалеку расположен наш тренировочный лагерь. Место скрытное, поэтому агентов Коулла можете не опасаться.
Гравилет летел над бесчисленными барханами, простирающимися за не слишком далекий горизонт. Стоял полумрак, но не потому, что солнце практически касалось горизонта, а потому что вокруг машины бесновалась песчаная буря, да какая – смерчи кружились на всем видимом пространстве.
– Каракумы, мать вашу… – выдохнул Князь.
– Эта планета не Каракумы, – строго заметил Авван, и Остапенко не понял, то ли он шутит, то ли поясняет вполне серьезно. – Говорите проще: Лагерь. Видите низкие серые здания чуть правее, внизу? Нам туда.
Валентин пригляделся: да, что-то внизу виднелось…
– Садимся, – удовлетворенно произнес исследователь. – Как настроение, господа?
– Все в порядке, друган, – Князь подмигнул ему. – Я же сказал, друган, мы на твоей стороне.
Авван посмотрел на него, чуть улыбаясь, и понимающе кивнул.
– Гравилет резко снизился над площадкой перед рядом угловатых одноэтажных зданий. Валентину они живо напомнили строения Пыльного мира, и он был практически уверен, что они вернулись именно туда, но уточнять пока не стал.
Тем временем тарланин коснулся пульта и через мгновение перед машиной песок вздыбился, разлетаясь в стороны и открывая уходящий вниз ярко освещенный проход. Гравилет нырнул в образовавшийся туннель так резко, что люди, кроме Кин, которая так и не просыпалась, инстинктивно вздрогнули, опасаясь удара.
– Классная у тебя «тарелка»! – восхитился Лобанов. – На задании у нас будут такие же?
– Будут всякие, – весьма уклончиво пообещал Авван, – всему свое время. Прошу на выход, мы на месте.
Он нежно потрогал Кин за плечо:
– Вставай, дорогая, приехали!
Девушка зевнула и села; казалось, что ей ни до чего нет дела.
– А говоришь, не устала, – произнес Авван с укоризной. – Идем, милая!
Словно делая одолжение, Кин поднялась и, не обращая внимания на услужливо протянутые ей Авваном руки, вышла в коридор.
– Переживания сказываются, – как бы в оправдание произнес тарланин. – Ну, на выход, на выход! – Он толкнул Бигуса, словно прилипшего к стене. – Ты тоже заснул, боец?
Люди по одному вышли в длинный ангар. Высота его составляла метров шесть – гравилет чуть ли не касался потолка верхним колпаком.
Сохатый начал снова лапать автомат, а Лобанов нахмурился и чуть приотстал от остальных. Князь снова заметно занервничал, да и Валентину с Николаем было неспокойно. Одна только Кин держалась удивительно безразлично. Она шагала рядом с Авваном, который все пытался положить руку ей на плечо, однако девушка каждый раз ловко уворачивалась. Тарланин весело посмеивался, но Валентин уже стал замечать в нем явные признаки раздражения.
Авван подвел всех к одной из стен и коснулся устройства у себя на запястье, которое напомнило Валентину обычный ручной хронометр. Часть поверхности отъехала в сторону, открывая длинный коридор со стенами, окрашенными в приятный нежно-салатовый цвет.
Люди Князя да и он сам замерли в нескольких шагах от входа.
– Вы мне не доверяете?! – удивился Авван. – Ребята, если бы я хотел сделать с вами что-нибудь плохое, то давно бы уже сделал, поверьте! Вот вам хороший пример – Валентин. Он и его друг сотрудничают со мной не первый день, – Авван повернулся к капитану, – и пока я не сотворил им никакой гадости, верно?
Остапенко молча кивнул. После достаточно подробного рассказа о том, как возникли Зоны, он стал больше доверять тарланину, хотя оставалось еще много вопросов.
– Осторожность никогда не помешает, – уклончиво ответил Князь.
– Разумно, только не стоит перегибать палку недоверия, – кивнул исследователь и, не оборачиваясь, пошел вперед.
Лобанов переглянулся с дружками и пожал плечами.
– Будьте внимательны, пацаны, – шепнул он. – Не расслабляться!
После того, как все оказались в коридоре, проход сразу же закрылся. С внутренней стороны ни кнопок, ни каких-либо запорных устройств не наблюдалось.
Они миновали пару поворотов и приблизились к вертикально торчащей трубе выходившей из потолка и уходившей в пол. В трубе, был распахнут сегмент примерно на половину ее окружности.
– Так, – скомандовал Авван, – входим внутрь и стоим поплотнее! – Он стал собирать всех вокруг себя, встав по центру камеры внутри трубы.
Прижавшись друг к другу, люди сбились в плотную кучу. Автомат Бигуса давил Валентину в бок, а Шорин наступил ему на ногу, но приходилось терпеть, так как лифт был сравнительно невелик для такой компании.
– Спускаемся! – предупредил Авван, и полукруглая дверь медленно закрылась.
Момента движения никто не ощутил, и только через пару секунд пол чуть дрогнул, а дверца снова уехала в сторону.
Валентин оглядел помещение, в котором они оказались – оно напоминало не слишком большой холл, из которого в разные стороны вели обычные на вид двери. Тарланин подошел к одной из них, и та услужливо распахнулась. Откуда-то из пространства раздался женский голос, и во фразе явственно прозвучало имя Аввана.
– Тебе того же, – ответил тарланин и пояснил землянам: – Это моя сестра Юстанна, она ждет нас. Замечательная женщина, вы ей можете доверять, как мне.
Они прошли еще по одному коридору и очутились в просторном помещении, обставленном достаточно спартански, но явно имеющем сравнительно «обжитой» вид – на одной стене даже висела какая-то картина, а по углам стояли вазы с живыми цветами.
На длинном диване сидела, закинув ногу на ногу, высокая женщина в черном обтягивающем комбинезоне. У нее были каштановые волосы, темные пронзительные глаза и чувственный рот. На вид Валентин не дал бы женщине более тридцати—тридцати двух лет, будь она землянкой, и, в общем, без колебания назвал бы ее красивой.
Юстанна курила длинную тонкую сигарету, стряхивая пепел в пепельницу, изображавшую похожего на крокодила зверя с широко раскрытой пастью, и внимательно рассматривала гостей. Заметив Кин, она оживилась и что-то ей сказала. Девушка покосилась на капитана и, отключив на шлеме перевод, ответила. Юстанна при этом звонко рассмеялась, а Авван погрозил сестре пальцем. Кин почему-то едва заметно покраснела и отвела взгляд, снова включив переводчик.
– Знакомься, Юстанна, это те самые земляне, о которых я тебе уже рассказывал, – сообщил Авван.
Женщина кивнула внешне вполне дружелюбно и что-то сказала.
– Будь любезна, обеспечь перевод, – попросил тарланин.
Юстанна пожала плечами и, взяв с полки за диваном нечто, похожее на небольшой бэдж на веревочке, повесила себе на шею. По-видимому, это был некий аналог транслятора в шлеме.
– Меня зовут Юстанна, господа, – проворковала она. – Но для друзей, к каковым будем относить и вас, можно просто Юса.
Перевод раздавался откуда-то со стороны, словно из скрытых динамиков. Люди по очереди представились.
– Забавные у вас имена, господа, – улыбнулась Юстанна, задерживая взгляд на Шорине несколько дольше, чем на остальных. – Располагайтесь, чувствуйте себя как дома.
Все расселись примерно так же, как и в гравилете Аввана. Правда, на этот раз Бигус примостился в кресле. Автомат он положил на колени, но Сохатый и Князь держали оружие в руках. Валентин прислонил «калашников» к дивану, где он оказался рядом с сестрой Аввана, и сразу же ощутил восхитительный аромат ее духов или чего-то, что, возможно, заменяло таковые у тарлан.
– Господа, неужели вы и спите со своими железками? – Юстанна чуть наморщила нос.
– Действительно, – Авван развалился в кресле напротив, – вам здесь нечего опасаться. Можете сложить оружие в соседней комнате.
Земляне переглянулись.
– Что думаешь, Валентин? – спросил Лобанов.
Остапенко пожал плечами.
– Хорошо, – сказал он исследователю, – но хотелось бы, тем не менее, чтобы комната эта не запиралась.
– Конечно, – улыбнулся Авван. – Как скажете.
Валентин собрал автоматы и отнес их вместе с тарланином и Князем в соседнюю каморку, в которой были сложены различные тюки, коробки и ящики. На стене висело несколько деструкторов знакомой Валентину конструкции.