Твоя на месяц — страница 11 из 22

— Мир перестанет вращаться, если ты не будешь сегодня преподавать?

— Это моя работа.

— Ах да, долг, ответственность, — кивнула она, отворачиваясь, чтобы Джордж не видел ее лица.

— Ты в это не веришь?

— Конечно верю, особенно в твоем случае. Но еще я верю в разум и самосохранение, а ты нет?

— Мне нужно будет лишь стоять перед аудиторией, это я вполне способен пережить.

— Это так важно для тебя?

— Мир не перестанет вращаться, если я не пойду туда сегодня, но я могу быть там, а значит, я должен, — твердо сказал он.

Софи сложила руки на груди и несколько мгновений молча смотрела на Джорджа. Затем, видимо решив что-то для себя, она кивнула:

— Хорошо. Если ты не перережешь себе горло в процессе бритья, мы поедем туда.

— Мы? Что ты имеешь в виду?

Софи чуть пожала плечами:

— Естественно, если ты куда-то едешь, то я еду вместе с тобой. Это моя работа.


Со слов Талли, Софи знала, что сейчас Джордж преподает физику в университете Колумбии. У него было множество других предложений, но два года назад, после того как его контракт со шведами подошел к концу, он выбрал это.

— Возможно, у него были особые причины, чтобы вернуться в Нью-Йорк? — сказала тогда Талли, внимательно наблюдая за реакцией Софи.

Но Софи была уверена, что Джордж просто хотел быть рядом со своими родными. И она была здесь совершенно ни при чем. Когда они расстались, она сразу уехала из Нью-Йорка, и он знал об этом.

И пока они еще были женаты, он не преподавал физику.

Определенно дело было не в ней. Что-то изменилось в отношении Джорджа к физике. Кто знает, что именно произошло. Уж точно не Софи, ведь Джордж никогда не рассказывал ей о своей работе.

Ари всегда говорил, что Джордж великолепен. А когда она познакомилась с Сократом, отцом Джорджа, он рассказал ей, что Джордж один из лучших физиков в стране и недавно он получил предложение об участии в международном проекте в шведском университете. Джордж отмахнулся от нее, когда Софи попыталась расспросить его об этой новой работе, сказав, что «это не важно».

Но это было важно для Софи, ведь это касалось их брака, который она так хотела сделать настоящим, их будущего.

На самом деле он вообще не говорил с Софи о своей работе, а на все ее вопросы отвечал односложно. Иногда ей казалось, что она вторгается в сферу, где ей, по мнению Джорджа, нет места. И это было очень неприятно. Возможно, у нее не было докторской степени по физике, как у Джорджа, но в школе она очень любила этот предмет. Сейчас она, конечно, мало что помнила из курса физики. Что ж, тогда она будет просто сидеть и смотреть на то, как он великолепен.

Джордж снова не стал с ней спорить, и это лучше, чем что-либо другое, показало Софи, насколько же плохо он на самом деле себя чувствует.

— Как хочешь, — пробормотал он и вновь отвернулся к зеркалу.

Его покорность пугала Софи. Она размышляла, как же все-таки заставить этого упрямца остаться дома. Она видела, как ему сложно держаться на ногах, как тяжело он опирается на раковину.

— Я приготовлю завтрак, — сказала она и вышла из комнаты. — Мужчины такие идиоты, — поведала Софи, последовавшему за ней, Гуннару.

Пес не стал возражать.

К моменту, когда Джордж спустился вниз, Софи успела погулять с Гуннаром и подать завтрак: яичницу с беконом и тосты. В процессе приготовления завтрака она пыталась успокоиться и убедить себя, что просто выполняет свою работу, как раньше, когда ей приходилось самой ездить к клиентам, а не заниматься администрированием. Но в ту минуту, когда Джордж вошел в комнату, она поняла, что обманывает себя. Ей было слишком больно видеть его таким изможденным, усталым, тяжело опирающимся на костыли, чтобы сохранять профессионализм. Софи с трудом подавила желание подбежать к нему, обнять, хоть как-то поддержать его. Хорошо, что между ними находилась кухонная стойка, не позволившая ей совершить подобную глупость.

— Рада видеть, что ты еще жив и успешно справился с бритьем, — сказала она, заставив себя улыбнуться. — Завтрак готов, садись.

— Спасибо тебе, — кивнул он и улыбнулся.

Джордж вообще был очень серьезным человеком, его обычное выражение лица было мрачным и сосредоточенным, но когда его лицо озаряла улыбка, у Софи перехватывало дух, а сердце отказывалось биться.

Она вспомнила, каким серьезным и сосредоточенным было лицо Джорджа, когда медсестра впервые дала ему подержать новорожденную Лили. Казалось, он одеревенел от страха и не понимал, что делать и как вести себя с этим крошечным, хрупким существом. Но когда глаза Лили сфокусировались на его лице, а маленькие пальчики сжались вокруг его пальца… О, какая у него в тот момент была улыбка!

Нет! Софи помотала головой, отгоняя прочь непрошеные воспоминания.

Естественно, Джордж не отказался от идеи поехать на работу. Пока он с трудом спускался с крыльца, Софи поймала такси. Когда он устроился на сиденье, закрыв глаза и откинув голову назад, тяжело дыша, Софи поняла, что она должна была уговорить его остаться дома.

За всю дорогу до университета он не проронил ни слова.

— Какой корпус нам нужен? — спросила она, когда они подъезжали.

— Второй, — откликнулся Джордж, который тоже понимал, что чем ближе они подъедут, тем будет лучше.

Но им все равно пришлось довольно долго идти пешком, и Софи с тревогой следила за каждым шагом Джорджа.

Как оказалось, не она одна.

— Доктор Савас? О господи, что произошло?

Джорджа в мгновение ока окружила стайка хорошеньких студенток, которые тут же засыпали его вопросами о здоровье и самочувствии, попытались помочь ему идти, предложили подержать сумку и незаметно оттеснили Софи в сторону.

Она не возражала. Ей было очень интересно посмотреть на то, как Джордж отреагирует на такое количество девушек, жаждущих позаботиться о нем.

— Софи! — услышала она его хриплый голос, на секунду заглушивший женские охи и ахи о его здоровье, а затем море стройных девичьих тел расступилось. Когда он увидел ее, в его взгляде мелькнуло облегчение, а на губах заиграла та самая улыбка.

Студентки тоже не оставили этот факт без внимания.

— Кто это? — раздраженно поинтересовалась у подруг высокая блондинка, изящным взмахом руки отбросив за спину длинные золотистые кудри.

— Какая разница, — откликнулась другая. — Она же старая!

Софи не собиралась утруждать себя ответом, но неожиданно вместо нее ответил Джордж.

— Это моя жена, — сказал он, чем заставил девушек разом замолчать. Затем он повернулся и кивнул Софи: — Пойдем, нам сюда.

За их спинами послышался раздраженный шепот.

— А я и не знала, что он женат.

— Даже если и женат, что с того?

Эта реплика вызвала взрыв хихиканья.

Тем временем они наконец подошли к его кабинету. Джордж открыл дверь и немедленно опустился в мягкое кресло, стоявшее неподалеку. Он выглядел вконец обессилевшим.

— Ух ты! — восхитилась Софи, входя следом и закрывая дверь. — Они всегда ведут себя так, словно ты солист известной группы?

— Не всегда, — хрипло откликнулся Джордж. — Мои студенты думают, что я ужасно строгий и вообще худший преподаватель из тех, с кем им приходилось иметь дело.

— Но…

— Они девушки. Что еще я могу сказать?

— Ты намекаешь, что все девушки — дурочки, которые руководствуются лишь собственными гормонами?

— Не все. Ты такой не была, — ответил он, удивив ее.

«Была, когда речь шла о тебе», — мысленно откликнулась Софи, но не позволила себе произнести подобное вслух.

— Я чем-то могу тебе помочь? — вместо этого спросила она.

Джордж благодарно кивнул и попросил принести из лаборатории ингредиенты, необходимые для сегодняшнего опыта, ему нужны были бутылки с водой и лед.

Когда они наконец вошли в аудиторию, Джордж, казалось, переменился. Несмотря на его заверения, он совсем не был похож на строгого и сурового учителя. О, она была уверена, что он не давал студентам спуску, но это не мешало ему очаровать их с первой же фразы. Наверняка девять из десяти девушек, сидящих в аудитории, были тайно влюблены в него, а юноши хотели быть на него похожими. Когда он рассказывал о физике, она оживала, становилась реальной и осязаемой, понятной и интересной для каждого.

Это была группа новичков-первогодков. Софи знала, что профессора уровня Джорджа обычно не утруждают себя занятиями с первокурсниками, но он хотел уже на этом этапе показать им, какой удивительной и увлекательной может быть физика.

Когда несколько девушек оглянулись на Софи, Джордж не выдержал:

— Не забывайте, что я ваш учитель, а не она, так что смотрите на меня.

— А что она тогда здесь делает? — спросила одна из девушек.

Джордж улыбнулся Софи поверх голов студентов и ответил:

— Следит за тем, чтобы я не упал. Правда, дорогая?

Он никогда не называл ее так, и Софи понимала, что сейчас он сделал это лишь для того, чтобы произвести должное впечатление на группу, но внутри у нее все равно все затрепетало. Она постаралась взять себя в руки и ответила:

— Так и есть, милый.

Она сказала это с такой нежностью, что девушки в группе начали задумываться о том, что попытки обаять Джорджа могут стать пустой тратой времени. Вместо этого они погрузились в изучение предмета.

Похоже, только Софи замечала, как тяжело Джордж опирается на стол, как он бледен, как он чуть не упал, опасно наклонившись вперед. Она предполагала, что, после того как он покажет эксперимент и предложит студентам повторить его, Джордж сможет сесть и немного отдохнуть. Вместо этого он начал ходить по рядам, давая советы и подбадривая тех, у кого что-то не получалось, но не давая подсказок.

— Вы должны все сделать сами, — повторял он. — Только тогда вы по-настоящему поймете суть этого эксперимента.

И похоже, они действительно поняли.

Софи тоже кое-что вынесла для себя из этого урока: не о физике, а о Джордже. Он был именно таким, каким она его себе представляла: серьезным, трудолюбивым и ответственным. Ему не обязательно было быть здесь. Он был болен и имел полное право остаться дома. Но он все равно пришел, потому что то, чем он занимался, было важно для него, и, пока он мог стоять, он собирался быть здесь.