- Будут ещё приказания? – застыла она, по-прежнему не желая уходить. Я её тоже понимаю, и даже очень. Они все здесь ревниво хотят урвать лишнюю минуту с Драконом. И только я такая эгоистка, что забрала себе весь его день. Но мне всё равно мало. Я пью его время жадными глотками, и никак не могу напиться.
Дан колеблется. Я никак не могу понять, о чём он думает – но вижу, что прямо сейчас он напряжён, как натянутая струна. И всё ещё взбудоражен после боя. Я уже научилась читать такие вещи, хотя он пытается носить маску невозмутимости постоянно и никому не показывать лишних эмоций. Спокойный с виду океан… какие шторма скрываешь ты от посторонних глаз? Что будет, если попытаться войти в твои неспокойные воды?
- Есть ещё одно, Рамона. Позаботься об этой девушке. Её надо отвести на кухню и как следует накормить. Умыться не помешает. И… в уборную помоги дойти. У неё побочка от действия драконьего заклятия, тело плохо слушается. Фери, ступай с ней!
Моё тело делает шаг в сторону помимо моей воли.
Рамона недовольно поджимает губы.
У меня всё внутри обрывается. Почему ты не хочешь кормить меня сам? Я бы так мечтала… повторить это безумие. Почему отдаёшь меня в чужие руки?
На мой немой вопрос Дан неожиданно отвечает.
- Мне сейчас надо побыть одному и подумать. Иди, Фери!
Рамона берёт меня за руку. У неё очень холодные и сухие руки. Если бы могла, я бы забрала у неё свои пальцы.
- Разумеется, милорд, всё будет выполнено! – заявляет она сдержанно. – После рассчитать девушку и проводить?
Наверное. Наверное, так будет лучше всего.
Мой разум говорит мне, что это идеальное завершение дня. Ещё немного, и я очнусь от этого сладкого сна, моя кровь очистится от яда запретных чувств, и я снова вспомню, кто я, вспомню о долге на своих плечах… но я как могу цепляюсь за это «сейчас» и пытаюсь продлить медленную пытку. Не хочу вспоминать о мире за пределами этого места. О мире, где не будет Водного Дракона. Никогда, никогда в жизни я не позволяла себе думать в первую очередь о собственных чувствах… и вот теперь оказалась к ним так беззащитна, что сердце рвётся на части в попытках удержать утекающее, как песок сквозь пальцы, время.
Дракон ловит мой взгляд.
Медлит с ответом. Пока на моих ресницах медленно набухают тяжёлые, жгучие капли.
- Нет. После приведёшь её в мои покои.
Молчаливое возмущение Рамоны я ощутила всей кожей.
Невысказанное «так я и думала!» обожгло в надменном взгляде, с каким она окинула меня. Но тут же взяла себя в руки и аккуратно, не торопясь повела меня прочь.
Слеза не успела пролиться.
Дан разорвал зрительный контакт и отвернулся. Его плечи были напряжены.
Я с трудом воспринимала дорогу. Рамона уводила меня куда-то тёмными каменными лабиринтами… служанки за нашими спинами возбуждённо перешёптывались, со всех сторон меня жалили чужие любопытные взгляды… время от времени Рамона неодобрительно оглядывала моё платье. Слишком дорогое и шикарное для нищенки, чтоб оставались сомнения, что мне его подарил Дракон. А мужчина не станет дарить женщине такой подарок просто так. Я знаю, что она обо мне думает. Это горько. Но прямо сейчас даже жгучий стыд отступает на задний план.
Меня накрывает прямо-таки физической ломкой, стоит уйти на отдаление от моего Дракона.
И как бы я не была голодна, аппетита не чувствую. Кусок не лезет в горло. Я вообще не понимаю, что передо мной на тарелке.
В конце концов, отчаявшись добиться от меня хоть какого-то отклика, Рамона торопится вернуть меня обратно господину.
Уже глубокая ночь.
Первое, что замечаю, когда меня заводят, наконец, в какую-то комнату на втором этаже, в дальнем крыле дворца… это часы на стене. Тихий шорох стрелок. Механизм отмеряет мгновения.
Половина первого.
Огромное окно, почти на всю стену. Я понимаю, почему он выбрал именно эту комнату для спальни, в которой вряд ли когда-либо спал. Слишком похоже на окно в том его детском воспоминании. Здесь нет стёкол, как и во всём старом дворце, и ветер пустыни свободно влетает в него, тревожа полупрозрачные белые занавеси. Бездонное звёздное небо раскинулось над умершим морем, вид на который открывается из этого окна.
Слева у стены – широкое низкое ложе. Белые простыни. Зачем-то слуги расстелили её к возвращению хозяина, хотя знали, что он никогда не спит в Сааре. Не считает нужным тратить драгоценные минуты пребывания здесь. Но сегодня всё не по правилам.
Я намеренно отдаляю момент, когда посмотрю в синие драконьи глаза, мерцающие ярко в полумраке комнаты, где лишь трепещущий огонь множества свечей разгоняет ночь по углам.
Дан сидит у окна. Я уверена, смотрел на мёртвое море всё это время, пока меня не было. Когда меня к нему завели, тут же осторожно и бесшумно прикрыв дверь за моей спиной, он сидел в кресле спиной ко входу. Но тотчас же обернулся. Перед ним каменный круглый столик, инкрустированный поблескивающей смальтой. Фрукты, половины названий которых я даже не знаю, в массивной кованой чаше. Графин с водой, два бокала. И прозрачная стеклянная ваза… с белыми цветами, источающими сладкий дурманящий аромат. Какое варварство, срезать цветы, они же так быстрее завянут! Но здешние слуги не знают цену таким вещам. Ведь с ними Дракон.
Молчание длится и длится, и Дан меня не торопит.
Дожидается, пока я посмотрю на него сама.
Когда я решаюсь это сделать, меня прошибает молнией до кончиков пальцев на ногах. До мурашек. До сбитого сердечного ритма. Столько всего в этом взгляде.
Он повесил запылённый мундир на спинку кресла и расстегнул рубашку на груди. Столько усталости и домашнего уюта в этом простом жесте – как будто снял броню, которую носит перед всеми. И только со мной не боится показаться, как есть. Волосы взлохмачены, как будто он опять их пытался причесать пальцами. Влажные. Капли воды на висках. Умывался. Мне хочется подойти ближе и вдохнуть запах его мокрой кожи. Я бы сделала это, если бы смогла.
- Послушай меня, Фери.
С этого момента у меня заканчиваются всякие мысли в голове. Абсолютная пустота. И я больше не могу отвести взгляда от его глаз. Синие омуты тянут меня, опутывают всё тело нерушимыми узами, сковывают намертво стальной цепью. Больше ничего не имеет значения.
Только я – и Дракон.
И последние часы нашего утекающего единственного дня вместе.
- Я думал. Долго. И решение, которое принял… оно, возможно, было одним из самых трудных в моей жизни.
Забываю дышать.
Сердце стучит гулко и тяжело.
Руки Дана лежат на подлокотниках кресла. Он не двигается. Словно окаменел. Но глаза… живые, глубокие, в них целая Вселенная для меня.
Я не могу ничего решать. Не сегодня.
Кажется, он решил что-то за нас обоих.
- Наверное, так тяжело, потому что я был уверен, что не стану. Что мне хватит силы воли. Думал, что не имею права, и честь велит оставить тебя и уйти. На будущий год вернуться снова, и только тогда, когда ты будешь полностью владеть собой и не будет этого проклятого заклятья подчинения, сделать всё правильно. И я вернусь непременно! А ты не смей больше подавать анкету Проводника. Я выберу кого-нибудь другого, не важно, кого.
Я не успеваю огорчиться. Дан добавляет:
- Потому что, когда мы встретимся снова через год, не будет никаких заклятий подчинения. Я хочу тебя слышать. Хочу, чтобы ты со мной говорила. Чтобы перестала быть куклой… со слишком говорящими глазами. Очень многого хочу, на самом деле. И если есть выход, я переверну небо и землю, но его найду, я клянусь тебе. А пока что…
Он замолчал.
Молчал так долго, что я испугалась.
Но всё же продолжил.
- Поверь мне, я никогда бы не стал делать то, что собираюсь. Но то, как ты пахла… как реагировала на мои прикосновения, даже на простую близость рядом… как дрожала, когда целовал… я знаю, ты горишь в том же огне, что и я, моя Фери! А год без тебя – это слишком долго, это целая вечность. Я столько не выдержу. Я не могу оставить тебя просто так.
Сердце бьётся всё быстрее и быстрее.
Кажется, сейчас вырвется из груди.
Мои пальцы начинают дрожать. А он снова молчит.
Продолжай! Пожалуйста, только не останавливайся. Я умру, если не услышу всё, что ты хочешь сказать.
Медленно, с расстановкой, тщательно подбирая слова, Дан заканчивает то, что собирался. О чём думал так долго, пока меня не было.
- Даю тебе слово, если я пойму, что тебя что-то пугает или тебе что-то не нравится… я остановлюсь в то же мгновение. – Его взгляд вдруг смягчается, и в нём выплёскивается изнутри, из самой глубины, столько нежности, что у меня щемит сердце. – Но мы же оба с тобой знаем, что этого не произойдёт.
Он протягивает руку.
- А теперь иди ко мне.
Глава 45
Глава 45
Шаг.
Другой.
Третий.
Моё тело медленно движется в пространстве, повинуясь приказу.
Но ещё сильней меня тянет вперёд веление сердца.
Разве могло быть по-другому, если я так сильно тебя люблю? Пусть это бред, наваждение, которое прекратится завтра. Пусть я очнусь и пойму, что всё придумала себе, и эта сказка – не для таких, как я. Пусть завтра упаду в такую бездну пустоты и одиночества, в какой ещё никогда не бывала за всю свою жизнь.
Сегодня я хочу обмануться.
…Он берёт меня осторожно за талию и сажает себе на колени.
Несколько долгих мгновений, которые кажутся вечностью, всматривается в мои глаза, ловит взгляд из-под моих полуопущенных ресниц… хочет убедиться в правильности своего решения. Мои щёки горят, кровь пульсирует во всём теле, и наверное, что-то в моём взгляде и запахе нравится моему Дракону настолько, что он вдруг улыбается. И в синих, горящих ярким магическим огнём глазах вспыхивает удовлетворение.
Как же хорошо снова быть в его руках! Дышать запахом кожи. Таять от улыбки, которую так редко можно увидеть на лице этого сурового мужчины. Я вообще не уверена, что кто-то видел такую, как сейчас.