Столько времени прошло, как мы не вместе.
За это время он вполне мог уже и жениться. А может, скоро какая-нибудь красотка-драконица родит ему наследника… Он же Император, сказал мне Лиссандр. Ему положено… наследников…
- Милли, ты идешь?
Стою, задыхаясь, и не могу сделать ни шагу. Снова эти мысли, жалят как отравленные пчёлы. Я не знаю, куда от них деваться. Стоит представить моего Дракона, улыбающегося, счастливого, с какой-нибудь благородной леди, разодетой в парчу и жемчуга… мне становится больно дышать.
- Ты бледная, как полотно. Может, вернёмся?
Саманта осторожно трогает мою руку. Я встряхиваю головой, пытаюсь очнуться.
- Нет-нет. Я в порядке. Идём дальше.
Мне хочется дойти до Чёрного конца и посмотреть, как он пережил сезон бурь. На Золотой улице и так понятно – там самая большая трагедия, что клумбы поломались.
Чёрный конец встречает вереницей траурных процессий.
Мы с Самантой стоим на обочине грязной улицы, по которой сквозь пыльное месиво – здесь никто так и не убрался толком, и королевские службы сюда, конечно же, не добрались – медленно бредет толпа людей.
Заунывное пение плакальщиц. Какой знакомый напев.
Тех, кого забрал Месяц Гнева, как всегда понесут хоронить в пустыню.
Саманта крепко стискивает мои пальцы, у неё слёзы на глазах. Она никогда раньше такого не видела. Поэтому я и не хотела её с собой брать, но она настояла. На её платье косятся. А ведь она надела «самое простое». Но даже её самые простые платья здесь кричат о достатке. Не говоря уж об украшениях в ушах и на пальцах. Соломенная шляпка на светлых кудрях (от лучшей столичной шляпницы, конечно же) выдаёт привычку прятать нежную аристократическую кожу от солнечных лучей. Сэм этого всего не понимает. Для неё это – как само собой разумеющееся. Но она очень бросается в глаза здесь.
Я уже почти решаю повернуть обратно. Хватит на сегодня впечатлений.
Как от одной из процессий отделяется худая, измождённая женщина средних лет. Её седые волосы выбиваются из-под чёрного платка. Она кидается к нам. И чуть не набрасывается на меня с кулаками, пока я стою как столб и пялюсь на неё в полном шоке, пытаясь понять, что происходит.
- Это ты, дрянь! Всё ты виновата! – кричит женщина, задыхаясь. И половина процессии оглядывается на нас. Но люди продолжают медленно идти.
Мы с Самантой и так стояли, практически прижавшись лопатками к стенам домов из старого выщербленного кирпича. Отступать некуда. У бесноватой горят глаза, как будто она сошла с ума. Может, и правда, умом повредилась? В Месяц Гнева и не такое бывает. Не все могут выдержать такое долгое нахождение в четырёх стенах, в вечном ужасе.
- Вы меня с кем-то путаете… - бормочу я.
- Ну конечно! – выкрикивает она и надвигается ближе. – Это из-за тебя мы потеряли кормильца! И что теперь делать, как теперь жить?.. А я говорила ему, не надо в этот дом возвращаться! Он проклят! Ничего хорошего там не будет! Бывшая твоя, говорю, там померла, недобрая там энергия!
И тут до меня начинает что-то доходить.
- Мой отчим?..
- Помер, да упокоят предки его светлую душу! Помер, голубчик! Такой человек был, золото, а не человек! Особенно, когда не пил, - принялась причитать она, вытирая сухие глаза.
- Что случилось? – в полном шоке переспросила я.
Через поток сдавленных рыданий и оскорблений мне наконец-то удалось уловить суть.
В нашей жалкой лачуге обвалился потолок, не выдержал одной из бурь. И отчима пришибло. Хорошо, дети отделались испугом. И матери с малышами удалось кое-как перебраться к соседям.
- Ты виновата! – продолжала как заведённая повторять женщина, имя которой я не могла вспомнить, как ни пыталась. – Если бы ты позаботилась о том, чтоб как следует починить крышу! Признавайся – специально не сказала, что она на ладан дышит? Или может, даже испортила к нашему приезду? Вот же гадина подлая, и как таких земля держит…
На нас оглядывались всё чаще.
А я стояла, смотрела на неё и не знала, что сказать.
Жалко ли мне было отчима? Рада ли я была? Известие о его смерти вообще ничего не тронуло в моей душе.
Я понимала только, что если бы не странный каприз судьбы, под упавшими балками могла бы лежать сейчас я. Или Эми. В справедливость небес я давно не верила. Как и в судьбу.
Но сейчас чувствовала острую благодарность за то, что этот ужасный месяц мы с сестрой пережили под надёжной крышей. И рядом с хорошими людьми.
- И как я теперь детей буду одна кормить? – выла вдова.
Мне стало жалко её до слёз. Она ведь не виновата, что всё это случилось. И я прекрасно знала, каково это, остаться одной без средств к существованию, когда на тебе голодный ребёнок. Я понимала, в каком она сейчас безвыходном положении.
Моя рука сама собой потянулась к холщовому мешочку на поясе, в котором лежала часть денег, полученных от Джоев. Я хотела купить что-то из одежды в лавках, если они снова открылись.
Саманта перехватила мою руку и крепко сжала моё запястье.
- Милли, не смей! – её голос дрожал от гнева. Крылья аристократического носика трепетали. – Как у вас только язык повернулся её обвинять! А вы подумали о бедных девочках, которые остались одни, когда переманивали чужого мужа? А когда выгоняла Милли из собственного дома?
Теперь уже люди, не скрываясь, останавливались и глазели на спектакль. У нас в Чёрном конце такое любят. Вдове злобно оглянулась по сторонам, но ничего не сказала. Её измождённое лицо пошло алыми пятнами.
А потом Саманта сдёрнула со своего пальца тонкое золотое колечко. Сделала шаг к вдове моего отчима, и сунула его ей в руку.
- Вот! Возьмите. Этого вам хватит, найти новый дом. Хотя бы на первое время. А потом вам придётся идти работать! Как работала Милли всю жизнь! И не смейте больше никогда её оскорблять! Иначе… иначе я подам на вас в суд за клевету!
Она сдула упавший на лицо золотистый локон, схватила растерянную меня за руку и потащила прочь.
Ох, зря я пересказала Сэм всю свою жизнь, пока мы скучали дома… кроме разве что той части, которая касалась Дракона.
Это я по-прежнему не могла делить ни с кем.
Но в любом случае подруга теперь знала меня, как облупленную. И кинулась защищать, как себя. Я была растрогана до глубины души.
Вдова моего отчима стояла и смотрела нам вслед. Она больше ничего не сказала, только зажала кольцо в кулаке.
А мы уходили всё дальше и дальше от Чёрного конца. К центральной площади, куда стекались все улицы. И всю дорогу Саманта меня распекала. Она так завелась, что никак не могла успокоиться.
- Господи, меня всю аж трясёт от такой несправедливости! Нет, ну как так можно! А ты?! Не смей больше расшвыривать деньги направо-налево! Иначе у тебя так их никогда и не будет! До сих пор не могу поверить, что ты отдала той гадине, Леруш, все, что получила за работу Проводника!
Я ужасно смутилась. Точно зря столько откровенничала. Саманта явно вознамерилась превратиться в мою совесть. Пробормотала в ответ:
- Да я и сама уже много раз пожалела. Просто была вся в душевном раздрае после того, как ушла от Дракона. И думала, это единственный способ, чтоб нас с Эми оставили в покое. А ты сама-то! Зачем ты отдала ей своё кольцо?
- У меня таких колец в шкатулке! – отмахнулась Саманта. – Ну ладно. Я тебе ещё вправлю мозги на место, ты у меня научишься себя больше ценить и не давать в обиду. И знаешь что я ещё думаю?
- Мне уже страшно, - улыбнулась я.
Сэм энергично шагала вперёд, подметая пыль бледно-зелёной юбкой. Она задорно подмигнула мне.
- Всё, что с нами в жизни случается, это не просто так. Да, ты ужасно настрадалась! И то, что у тебя забрали дом, было жуть как несправедливо. Зато цепочка этих событий привела тебя в наш дом, чему я безмерно рада. В конце концов, кто тогда помогал бы мне так здорово готовиться к экзаменам?
А мне вдруг взгрустнулось.
Я торопливо шла по улицам за Самантой, пытаясь за ней успеть, и в который раз думала об одном и том же. Месяц гнева позади, на носу экзамены. Уже через несколько дней. Саманта, разумеется, их сдаст и поступит. И если лорд Джой не даст мне место где-нибудь у себя в оранжереях… придется искать новое место работы.
Мои невесёлые размышления оборвались, когда мы вышли на площадь. Я встала, как вкопанная, и не могла сделать ни шагу.
Фонтан. Тот самый, который наполнял Дан.
Он совсем пересох. И песком замело его глубокую чашу. А ещё…
Кто-то обезглавил деревянную статую водного дракона. И написал на ней красной краской, так сильно напоминающей кровь, что у меня мурашки пошли по спине.
Всего одно слово. Значение которого я не понимала.
«МЕРД!»
Глава 45
Хожу как на иголках туда-сюда перед высокими дверьми в кабинет, за которым идут экзамены.
Нервничаю за Саманту ужасно – она ушла туда час назад в составе группы абитуриентов, и с тех пор так и не появлялась. Хотя уже трое девушек и два юноши вышли, бледные и покрытые испариной. Заявили, что «профессора – звери!», и они еле живые остались.
Переживаю за подругу. Она, бедная, не спала две ночи подряд, паниковала, пыталась что-то всё время повторять, судорожно листая конспекты, и вообще выглядела, как осуждённый перед казнью. Бледно-зелёная. Видно было, что всё эти долгие недели подготовки взвинтили в ней нервозность на максимум. Когда столько приложил усилий, и всё зависит от нескольких минут устного ответа… я мучительно прислушивалась, но двери были слишком тяжёлые и плотные, и сквозь них не доносилось ни звука.
Да ещё никак не шло из головы это проклятое «МЕРД», начертанное на обезглавленной статуе дракона, словно кровью. Я понятия не имела, что означает это слово. Саманта, которая знала несколько языков и в совершенстве владела старо-саарским, тоже ничем не могла помочь. Наш мозговой штурм ничего не дал. Сэм предложила с этим пойти к Сириусу, но у меня не хватало духу с ним увидеться после нашего последнего разговора.