- Такую красоту портить? – расстроилась я.
- То-то и оно! – вздохнул старый маг. – Но истина важнее. А впрочем… Он вдруг посмотрел на меня как-то хитро.
- Даже не думайте! – строго предупредила я.
- Что именно? – с невинным видом отозвался ректор. И сделал шажок в мою сторону.
- Что бы вы там ни думали! Я вам дневник прочитала? С чего вы вообще взяли, что и книгу я смогу найти?..
- Да так! – легкомысленно отозвался старикан. – Кажется мне, тут примерно та же логика, что и с зачарованными буквами. Я ничего найти не смогу. А вот ты…
- И вы мне, конечно же, не скажете, что во мне такого, что именно у меня должно непременно получиться? – вспылила я, теряя терпение.
Улыбка старикана стала ещё более ослепительной. Он явно пребывал в отличном настроении.
И не успела я оглянуться, как подошёл совсем близко… и аккуратно подтолкнул меня меж лопаток. Так, что я по инерции прошла ещё пару шагов.
И в поисках опоры коснулась рукой здоровенной мраморной книги. Золотая вспышка на миг ослепила.
Я зажмурилась.
А когда открыла глаза…
На коленях каменного истукана была раскрыта совсем не мраморная, а вовсе даже всамделишная книга.
- О господи, - вздохнула я.
Всё-таки отсидеться не выйдет. Всякие магические штуки так и подкарауливают меня, чтоб превратить мою жизнь, которая только-только начала возвращаться к обыденности, в сущий хаос.
- Ур-ра! – воскликнул Амброзиус. – Мой расчет полностью оправдался. Дедуля не хотел отдавать своё драгоценное произведение абы кому. Из соображений безопасности того, что там написано, не каждый мог взять «Гримуар» в руки.
Я с благоговением вытащила из каменных пальцев здоровенный том в коричневой кожаной обложке с золотыми уголками.
- Читай скорее! Что там? Я не дотерплю! – пританцовывая, заявил Амброзиус. Его глаза сверкали, он будто помолодел лет на двадцать.
- А вы сами не понимаете, что на страницах? – с подозрением уточнила я.
- В моих глазах это форменная абракадабра! – с энтузиазмом отозвался маг. – Вся надежда на тебя, моя милая!
Я вздохнула. Чуть не сгибаясь под весом книги, опустилась на каменную ступень постамента статуи и, невольно затаив дыхание, провалилась в чтение.
Старый маг не мешал и больше ничего не спрашивал.
Глядя, как довольный кот на сметану, на книгу в моих руках, он молча ждал, пока я расскажу, о чём поведали мне страницы Гримуара.
А я…
Погрузилась в такой глубокий шок, что совсем забыла делиться. Просто читала про себя и переваривала информацию.
Это случилось двадцать лет назад. В ночь, когда страшная гроза раскалывала небеса Саара.
Мне было трудно даже представить, но тогда у нас ещё бывали грозы. И море… оно ещё высохло до дна.
Расколотые небеса Саара разверзлись, и два гигантских крылатых чудовища, два дракона, вцепившись друг в друга, рухнули в море, вздыбив гигантскую волну. Один из них, чёрного цвета, так и сгинул в волнах, с почти оторванной головой. Второго, победившего, вынесли на берег волны, и Драконикус, которого туда среди ночи повлекло магическое чутьё, подобрал его.
Выжившего звали Алем. Он был Водным Драконом. Сыном повелителя клана Водных Драконов, как он поведал старому магу, когда смог говорить. Языки наших миров оказались очень похожи. Драконикусу, полиглоту, не потребовалось много времени, чтобы разобраться. Он даже сделал на полях приписку, что возможно, когда-то в незапамятные времена между Сааром и Эриданом уже было сообщение, просто позднее это забылось. Ведь не зря у нас драконы в старых сказках и мифах. Во всех уголках Саара такие есть.
Водный был страшно изранен, половина тела покрыта ожогами от коварного и грозного орудия – молнии, вызванной драконом грома Тандрагором. Который, по счастью, в Саар не проник, иначе плохо пришлось бы уже нам всем, судя по рассказу Алема.
Дракон, которого Драконикус спрятал в заброшенном маяке, рассказал многое о чужом и таинственном мире Эридане, из которого был родом. О своей семье, родителях и братьях, и сестре, которых оставил там. Читая имена, я чувствовала, как слёзы закипают на ресницах. Особенно, когда мои пальцы невольно погладили последнее имя в строке.
«Данни».
Я уже знала, кто это такие.
Я уже знала, что никто из них не вернулся в ту ночь к маленькому Водному Дракону. Последнему в своём роде. Не подозревала только, что один из его братьев прожил чуть дольше остальных.
И ещё… что оказывается, катастрофа, почти погубившая наш мир, имела вот такую первопричину. Война драконов.
Это они сделали! Они виновны. Столкновение их магий в сокрушительных атаках друг на друга повредило границу меж мирами.
Алем рассказал, что Дракону грома в нападении на их родовое гнездо помогал целый клан, в полном составе, кроме совсем маленьких детей. Могучие и опасные драконы, которые своей магией тьмы усиливали магию грома в ночи до невообразимых пределов, напитывали её инфернальным могуществом.
Предатели, пошедшие в коварную атаку на сородичей. Драконы Тьмы.
Там был Клан Чёрных Драконов почти в полном составе – во главе с Кройном, самым мощным Драконом Тьмы в истории. Несколько его братьев, дюжина племянников, и его наследник Краст – совсем ещё юный, но злобный и хитрый Дракон. Это была слишком могучая сила, чтобы Водные могли с ней справиться. Но Алем сумел в последнем рывке сцепиться с Кройном насмерть, и утащить его с собой, когда начали сотрясаться основы миров.
Никто раньше такого не видел. Никто не знал, что такое возможно. Но то, что Алем туманно называл «насильным разрыванием Драконьего круга», привело к тому, что столкнулись два мира, Эридан и Саар.
И через прорывы в ткани мироздания, которые образовались в ту ночь, водная энергия нашего мира стала со страшной скоростью утекать туда, к ним…
Драконикус оставил жестоко страдающего от ран Водного дракона в маяке, а сам отправился снова к месту разрывов. Он писал в Гримуаре о том, что пытался как-то справиться с бедой, но его простых человеческих умений не хватало, чтобы залечить прорехи меж мирами. Даже несмотря на то, что в Сааре он считался великим магом.
То, что сломали драконы, только драконы могут исправить.
Я вдруг поняла, почему Драконикус это спрятал. И испугалась, что если люди в нашем мире узнают то, что теперь знаю я, они возненавидят драконов. Всех драконов! «МЕРД» получит самое надёжное доказательство того, что всё делает правильно. Они смогут зажечь этой ненавистью чернь, уже страшно завидующую драконам и живущую в страхе и зависти перед этими величественными созданиями.
Даже мне потребовалось время, чтобы уложить всё это в голове.
Драконы виноваты в том, что мой мир погибает… в каждой смерти от жажды во время Алого месяца. В каждой смерти ребёнка, которому не хватило воды на иссыхающих улицах Аш-Серизена.
Всё это требовалось переосмыслить.
Буквы расплывались перед моими глазами, дрожали пальцы, переворачивая ветхие страницы. А потом я вспомнила взгляд синих глаз в упор.
Очень усталых глаз.
Нет. Я никогда не смогу ненавидеть Его.
Он ведь знает! Я только сейчас поняла это со всей беспощадной отчётливостью. И несёт на своих широких плечах весь груз вины своего Клана перед обоими мирами. И отчаянно, самозабвенно, отдавая все силы пытается исправить то, что сделали его предки.
Но не сказал мне всю правду. Боялся, что возненавижу?
Как бы мне хотелось сейчас оказаться рядом, чтобы сказать, что этого просто не может случиться. Никогда. Разве можно ненавидеть того, кого любишь?
Я всхлипнула, отерла ресницы. Дальше. Надо читать дальше.
Я хочу знать, что случилось с его братом.
Глава 61
Буквы расплывались перед глазами.
Я несколько раз сморгнула, прежде чем зрение сфокусировалось. И всё равно тёмные капли одна за другой падали на ветхие страницы, отчего чернила расплывались, и я испугалась, что испорчу Гримуар.
Подняла лицо, какое-то время смотрела в небо. Амброзиус стоял рядом так тихо, что я почти забыла о его существовании. Не мешал мне, не спрашивал, что такого я прочитала на старых страницах, лишь смотрел со странной лаской на моё зарёванное лицо и ждал.
Он умер. Брат Дана.
Он страдал от ран так жестоко и беспощадно… кажется, чёрные драконы перед битвой нанесли какой-то ядовитый состав на клыки и когти… что в конце концов Алем почти обезумел от боли.
И тогда… Драконикусу пришлось помочь ему и прекратить его страдания.
Идеально красивый каллиграфический почерк давно умершего мага стал неровным и рваным на этой, последней странице. Он заканчивал свой рассказ.
Заканчивал одной важной мыслью. Которую хотел сохранить. Но боялся, что она попадёт не в те руки, поэтому и спрятал книгу.
Это была мысль о том, что Драконы лишь кажутся неуязвимыми. Под непробиваемой чешуёй бьётся живое человеческое сердце.
И самое главное…
Убить дракона можно только, когда он в человеческом обличье.
Я закрыла книгу.
Голова кружилась. В горле пересохло. Я не сразу поняла, в какой реальности нахожусь. Вздрогнула, когда на моё плечо легла сухая лёгонькая рука, несильно сжала.
- Готова рассказать? – мягко спросил Амброзиус и протянул мне носовой платок.
Я взяла. Но покачала головой.
- Можно мне… чуть-чуть времени? Он кивнул.
- Пойдём.
Двое рослых мужчин в форме королевской стражи с алебардами наперевес подошли к нам по кивку ректора и взяли у меня из рук тяжеленную книгу. Я даже не видела, что всё это время они стояли неподалёку и охраняли нас.
Все вместе мы вернулись в ректорский кабинет.
Стражи остались стоять в дверях, пока я часа два диктовала Амброзиусу перевод. Большую часть книги занимали рисунки и чертежи старого мага. Он описывал подробно, что увидел в ночь появления драконов, как они выглядели. Форму чешуи, когтей и клыков. Когда море вынесло на берег труп Кройна, Чёрного дракона, он изучил его подробно и постарался тщательно зафиксировать всё для потомков.