Твоя по ошибке — страница 23 из 51

– Что?

– Замок, – пояснил он. – Запри сегодня ночью дверь спальни, хорошо?

Не дожидаясь моего ответа, лэр первым вышел из мобиля и быстрым шагом направился к дому.

Я долго смотрела ему вслед. Внутри плескалась совершенно неуместная радость от того, что сегодня он снова ночует здесь – со мной.

Поднявшись наверх, я провела пальцами по защелке на двери. Надо было закрыться… лэр Деймер просил… но…

Повинуясь внезапному шальному порыву, я оставила дверь приоткрытой.

Глава 11

Ночной полумрак мягко обволакивал комнату. Покачивались от легкого сквозняка тонкие шторы. За распахнутым настежь окном стрекотали сверчки, меж ветвей деревьев мерцали тусклые зеленые точки светлячков, навевая воспоминания о таинственной подземной пещере троллей.

Летняя ночь была упоительно прекрасна, но я едва замечала ее красоту. Сердце стучало, как безумное, обнаженная кожа под тонкой простыней горела. Взгляд мой был неотрывно прикован к тонкой темной полоске коридора, видимой за приоткрытой дверью. Я боялась отвернуться, боялась закрыть глаза хоть на мгновение и упустить момент, когда прямоугольник двери дрогнет, открываясь шире, и на пороге возникнет высокий мужской силуэт.

Все это – незапертая спальня, обнаженное тело, горячее и напряженное, едва скрытое тонкой тканью, нервное ожидание – сводилось лишь к одному. Я хотела, безумно хотела, чтобы лэр Деймер исполнил свою невысказанную угрозу. Хотела, чтобы он пришел ко мне. И…

Здесь фантазия давала сбой, но в одном я была уверена точно – он никогда не сделал бы мне ничего плохого. Близость с ним – пусть даже навязанная зельем – обернулась бы для меня не слезами, а благословением.

Благословением Рэйи – пусть и непрошеным, но таким желанным.

Днем, при свете солнца, когда различия между мной и лэром Деймером были явно заметны и оттого почти непреодолимы, я никогда не решилась бы повести себя столь вызывающе и дерзко. Но сейчас – в полутьме, в полусне – границы стирались. Оставались лишь мы – я и он. Мужчина за дверью и девушка, с волнением ожидающая его прихода.

Мне показалось, будто я услышала тихий вздох. Скрипнула половица, шелохнулись и замерли шторы. Я вздрогнула, приподнимаясь на локтях, стряхивая сонное оцепенение, но вместо зияющего темного проема увидела лишь плотно закрытую дверь.

Сердце пропустило удар.

Он только что был здесь.

На ходу заворачиваясь в простыню, я скатилась с постели и выскочила из комнаты, надеясь застать лэра Деймера, но коридор был пуст. Из-под ряда закрытых дверей не пробивалось ни лучика света. Казалось, будто тяжелый вздох и скрип половиц под ногами были лишь частью моего сна, выдуманного утомленным ожиданием сознанием. И я бы поверила – если бы не захлопнувшаяся дверь.

Она не могла закрыться сама по себе – даже от ветра.

А значит…

Шалея от собственной храбрости, я на цыпочках подкралась к комнате лэра Деймера. Как я и ожидала, его спальня была заперта. Приложив руку к светлому дереву, я скользнула вниз, обхватила ладонью круглую металлическую ручку двери – еще теплую, словно ее недавно касались чьи-то пальцы. Я прикусила губу и медленно-медленно повернула…

Тонкая серебристая паутинка вспыхнула, удерживая замок в закрытом положении. Не сумев убедить меня, лэр Деймер запер себя сам. Пообещав мне не поддаваться навязанной зельем страсти, он следовал этому решению неукоснительно и неизменно.

Иногда мне казалось, будто я вижу что-то в его невероятных синих глазах – прорывающееся сквозь тонкий слой сдержанности желание, жаркую страсть. Но секунда – и все пропадало. Лэр возводил между нами прочную стену – крепче закрытой двери, сильнее магического щита из серебристой паутинки.

Зачем?

Я не знала.

Но это оказалось неожиданно больно.

* * *

Остаток ночи я ворочалась, не в силах заснуть, мучительно переживая сильное разочарование, а с самого утра вновь принялась за антидот. В университете был целый курс, посвященный нейтрализации последствий применения на людях магии волшебного народа, и мне удалось прослушать несколько лекций, пока Красс пробовал себя в роли ядрометателя. Упор на лекциях в основном делался на нейтрализацию чар и рун – области магии, не имеющие практической пользы для алхимика, – но надо было куда-то девать образовавшееся свободное время, а тема поначалу казалась мне любопытной. Увы, нужной информации на факультативе давалось не так уж и много, а друг довольно быстро потянул плечо и разочаровался в спорте, отчего занятия пришлось прервать. Но сейчас мне пришло в голову попробовать применить изученные тогда принципы рунической магии и чар к слезам – Благословению – Рэйи, и я верила, что это может дать эффект. По крайней мере, благодаря Хельви и Арх я точно знала, с чем столкнулась.

А это, как говорила магистресса Саркеннен, уже почти полдела.

В семейной библиотеке Ноуров обнаружилось несколько весьма и весьма любопытных изданий по продвинутой алхимии, оставшихся, верно, от предыдущей хозяйки дома, а также конспекты лэра Деймера – стопка подшитых тонких тетрадей, исписанных почти каллиграфическим почерком – не чета неразборчивым каракулям Красса. Среди них оказались и лекции по нейтрализации чар и рун, и пришлось к собственному стыду признать, что я оказалась совершенно не права: за десять лет, что разделяли мой выпуск и выпуск старшего лэра Ноура, у курса не сменился ни преподаватель, ни состав предмета.

Судя по тому, насколько тщательно велся конспект, юный лэр Деймер был очень прилежным студентом. Глядя на аккуратные ряды мелких букв, я с легкостью вспоминала все вплоть до интонации преподавателя. Большую часть материала я – равно как и тогда – совершенно не понимала, но кое-что показалось мне интересным. Может быть, если воспользоваться тролльим стеклом и добавить несколько трав, которые горный народ часто применял для своих зелий, антидот – даже без добавления слез Рэйи – получится более стабильным…

Чтение захватило меня настолько, что я не заметила, как в лабораторию спустился хозяин дома со стаканом холодного клюквенного морса в руках.

– Помочь? – протянув мне напиток, он кивнул на лежавшую передо мной раскрытую тетрадь. – Кое-что из старых лекций я еще помню, хоть и закончил учебу в эпоху лосей на улицах Хелльфаста.

Лэр Деймер смотрел на меня насмешливо, но без обиды. Я почувствовала укол стыда и едва подавила желание вновь начать извиняться за вчерашние резкие слова.

– Увы, – я покачала головой, – не знаю, чем тут можно помочь. Боюсь, зелья, созданные волшебным народом, в Ньеланде малоизвестны и практически не изучены. И чем они нейтрализуются, до сих пор точно не ясно. Думаю, можно воспользоваться наработками из смежных областей, но…

Лэр кивнул. Я ждала, что после моих слов он уйдет, оставив меня одну возиться с зельем, но лэр Деймер остался. Закатав рукава белоснежной рубашки, он выжидающе изогнул бровь.

– Не могу сказать, что в совершенстве разбираюсь в практической алхимии, – проговорил он, – но ассистировать могу.

Я удивленно подняла на него взгляд.

– Вы же…

– У меня был вводный курс в университете. Преимущественно теория, конечно, основы основ. Но магистр Йансенн, наш ректор, считал, что выпускник должен понемногу знать все.

– Магистр Йансенн? – это имя было мне незнакомо.

– Да, он был прежним ректором до магистра Вессера, который решил – и очень мудро, должен признать, – что лучше досконально знать одну конкретную область магии, чем все, но по верхам. А еще, – лэр вдруг хитро улыбнулся, – к счастью современных студентов, именно он убрал обязательные необязательные предметы вроде домоводства и основ актерского и ораторского мастерства.

– У вас был курс актерского мастерства?

– Да. В итоге после года упорных занятий я научился мастерски изображать третье дерево справа. Не веришь?

– Не очень.

Приподнявшись на цыпочки, лэр Деймер застыл, широко раскинув в стороны руки. Если бы не идеально сидящая рубашка и брюки, можно было подумать, что он пытается изобразить пугало, и это, в сочетании с одухотворенным лицом драматического оперного актера, выглядело уморительно.

– Кто ты, простая смертная, и зачем разбудила древнего духа? – высокопарно проговорил лэр. – Зачем ты смущаешь мой сон и тревожишь мысли, занятые заботами о вечной жизни во вселенной? Дрожи же – наказание за дерзость неизбежно.

– Смиренно прошу прощения, о великий дух, – ожившее «дерево» совершенно сбило меня с толку, и я выпалила первое, что пришло в голову. – Лучше благословите меня…

– Благословляю, – теплые пальцы коснулись моей макушки, – на трудное алхимическое дело. Теперь моя сила будет защищать тебя, юная прекрасная дева.

Я фыркнула, едва сдерживая смех, и «дерево» с достоинством поклонилось, качнув руками-ветками. Лэр Деймер, дурашливо-серьезный, был почти незнакомцем – я и представить не могла, что он способен устроить подобное представление. Это совершенно не вязалось со строгим образом «железного мэра» и подходило скорее легкомысленному Крассу, чем Ноуру-старшему. Но… кажется, братья были не такими уж разными, как думалось на первый взгляд.

– Вот как-то так, – лэр Деймер улыбнулся, мгновенно становясь привычным. Лишь крохотные смешливые искорки остались сверкать в синих глазах. – Но если серьезно, именно благодаря обязательной для зачета игре в студенческом театре я смог преодолеть свою врожденную нелюбовь к общению с людьми.

Я нерешительно улыбнулась.

– Разве у вас она есть?

Лэр кивнул.

– Увы…

– Это совершенно не чувствуется, – честно сказал я. – Я видела, как с вами общаются сотрудники мэрии. Вас уважают и любят – это дорогого стоит. И я восхищаюсь тем, чего вы добились. А вашим талантом перевоплощаться в третье дерево справа – особенно.

– Чего только ни придумаешь, чтобы удивить понравившуюся девушку, – усмехнулся мэр, и я ощутила, как вспыхнул на щеках жаркий румянец.

Наверное, он говорил о ком-то другом – лэр Деймер играл в студенческом театре очень давно, когда я еще была совсем ребенком и даже не помышляла об учебе в столице. Должны были быть другие девушки, которые стоили того, чтобы удивлять их и покорять. Но сейчас-то у шуточного представления был всего один зритель – я, и отчего-то совершенно глупо хотелось верить, что слова лэра предназначались мне. Пусть даже дело было в зелье, все равно…