Твоя по ошибке — страница 24 из 51

Я встряхнула кудрями, забранными под тонкую шелковую повязку, пытаясь выкинуть из головы лишние мысли.

– Честно сказать, я рада, что магистр Вессер убрал эти предметы, – проговорила я, стараясь отвлечься от странного чувства, что рождал внутри взгляд насыщенно-синих глаз. – Боюсь, с актерским мастерством у меня ничего бы не вышло.

– Почему?

– Ну, вы знаете… актриса должна быть красивой.

Лэр посмотрел на меня внимательно и оценивающе.

– Ты красивая.

Я покачала головой.

– Нет, ну, вы же понимаете… актрисы должны быть красивы по-другому. Такой… идеальной красотой.

Лэр неуловимо подался ближе – так близко, что мы почти соприкоснулись плечами.

– Ты красивая, Марри, – с твердой уверенностью повторил он. – И настоящая – а это важнее фальшивого совершенства.

Я быстро заморгала, не зная, как скрыть охватившее меня смущение и волнение. Лэр Деймер неотрывно следил за мной – невозмутимый, спокойный… безумно притягательный. Хотелось шагнуть к нему, скользнуть пальцами по отворотам рубашки, прижаться к жесткому телу. Заглянуть в глаза – снизу вверх – и увидеть в них отражение самой себя, но такое, каким его видел он. Красивую, привлекательную… Марри.

Марри… Красс всегда называл меня так, но никогда прежде от одного звука собственного имени по телу не пробегала волнующая жаркая дрожь. Наверное, все дело было в голосе лэра Деймера – низком, с едва заметной хрипотцой.

Прикусив губу, я отступила на шаг, безуспешно пытаясь собраться с мыслями и вернуться к едва начатой работе. Как ни странно, в этом мне помог сам лэр Ноур – причина моих волнительных грез. Он сам расставил на столе колбы, подготовил оборудование для охлаждения и нагрева зелий.

На верхней полке алхимического шкафа обнаружилась толстая реторта, выточенная из полудрагоценного кристалла – явно работы троллей. Я потянулась за ней, но лэр Деймер успел раньше. С легкостью перегнувшись через меня, он снял сосуд и поставил передо мной.

– Просто говори, что делать, Маритта, – мягко произнес лэр. – Руководи. Сегодня ты главная.

* * *

Мы отлично сработались. Лэр Деймер оказался прекрасным ассистентом – без него я провозилась бы до поздней ночи, налаживая сложную алхимическую систему. Он будто чувствовал меня, по едва заметному движению рук предугадывая, что я хочу сделать: находил в шкафах нужные компоненты для реактивов, а воздушные паутинки, послушные его воле, легко удерживали на весу тяжеленные колбы из тролльего стекла и перегоняли жидкость по тонким трубкам.

К обеду несколько пробных вариантов антидота были готовы – и, в отличие от своих предшественников, они не торопились взрываться, стабилизированные рунами и кристаллами подземного народа. По моей просьбе лэр Деймер на всякий случай заключил колбы в непроницаемые воздушные коконы, и теперь я была спокойна за сохранность лаборатории, ценного оборудования, да и всего дома вместе с нами.

По молчаливому согласию мы решили не заниматься обедом, ограничившись простыми бутербродами, которые съели на просторной веранде, выстроенной рядом с задним крыльцом. Ярко-желтое солнце стояло высоко в зените. По небу лениво проплывали тонкие пушистые облака, внизу же ветра совсем не чувствовалось – и оттого жара казалась почти видимой, настолько, что даже воздух над выложенной камнями дорожкой едва ощутимо подрагивал. Лес молчал, укрывшись тенью зеленой листвы. Через раскрытую дверь розария доносились запахи упоительной цветочной сладости.

Я замерла, подставив лицо солнцу. Даже самые южные регионы Ньеланда были небогаты на по-настоящему жаркие дни, и хотелось брать все, впитывать каждое их мгновение. Кожу немного покалывало, будто от прикосновений желтых лучей на щеках рыжими точками вспыхивали веснушки.

Украдкой я взглянула на лэра Деймера из-под полуопущенных ресниц. Он тоже вышел вместе со мной на солнце, но природа, казалось, мало интересовала его. Он смотрел… на меня.

Наши взгляды встретились. Уголки тонких губ лэра дрогнули, растянулись, отчего лицо словно осветилось изнутри. Почему-то именно сейчас он показался мне до невозможности родным, близким. Было ли это действие зелья или мой собственный ответный интерес – я не знала. Словно бы лэр Деймер за эти несколько дней, что мы провели вместе, успел стать для меня частью… семьи.

Я так смутилась этой проскользнувшей мысли, что ляпнула первое пришедшее в голову:

– Сегодня же солнечная суббота!

Лэр недоуменно моргнул.

– Что?

– Солнечная суббота, – пояснила я, смущаясь. – У нас дома так называют любой теплый выходной, когда никому не нужно идти на пастбище или на работу в Хийри. Вся семья собирается вместе и устраивает пикник у озера, – я мечтательно прикрыла глаза. – Вы же знаете, в середине лета даже на север приходят теплые дни… Папа с братьями жарят рыбу и овощи, сестры играют с детьми на мелководье, а для мамы в тени огромной сосны выставляют большое плетеное кресло. На выходные мы всегда освобождаем ее ото всех домашних забот, как бы она ни протестовала, – я улыбнулась теплым воспоминаниям. – Мама – наша королева лета… или что-то вроде того. Вот такая старая семейная традиция.

– Скучаешь по ним?

– Немного, – призналась я. – Иногда этих домашних уютных мелочей очень не хватает в большом городе. Здесь все всегда очень заняты, куда-то торопятся, спешат. Будто и вовсе забыли, что счастье должно быть здесь и сейчас, а не где-то там, на конце радуги.

– Счастье – это когда все дома, – негромко произнес лэр Деймер. – Мама любила так говорить. Когда-то очень, очень давно мы тоже проводили выходные втроем. Но, – тень застарелой грусти скользнула по его лицу, – те дни остались в прошлом.

Я потянулась к его руке почти бессознательно, не задумываясь, нужна ли ему моя поддержка. Сжала большую, сильную ладонь – и улыбнулась, ощутив ответное пожатие.

Какое-то время мы молча сидели, наслаждаясь теплым летним солнцем и близостью друг друга.

– Если тебе пока не нужна помощь в лаборатории, – сказал наконец лэр Ноур, – я хотел бы кое-чем заняться.

– Конечно, – кивнула я. – У вас, наверное, много работы… а вы и так полдня со мной провозились.

Уголки его губ приподнялись в легкой полуулыбке.

– Лучшие полдня.

Последний раз скользнув подушечкой большого пальца по тыльной стороне моей ладони, мэр неохотно выпустил мою руку и скрылся в доме.

* * *

В лабораторию лэр Деймер так и не вернулся. Я заставила себя с головой погрузиться в тестирование пробных версий антидота, стараясь не обращать внимания на тянущее чувство пустоты, крепнущее внутри. Наверху, в доме, тоже было тихо – кажется, лэр вышел во двор или ушел к озеру. Я старалась не думать о том, что он мог уехать в Хелльфаст – стоило лишь на мгновение допустить такую мысль, как все начинало валиться из рук.

Промучившись почти два часа, – по ощущениям, казалось, прошла вечность – но так и не добившись успеха с антидотом, я решилась подняться в гостиную, чтобы развеять свои подозрения. С замиранием сердца выглянула через окно во двор и успокоенно выдохнула – черный мобиль стоял на привычном месте в конце подъездной дорожки. А значит, лэр Деймер был здесь. Он остался.

Я несколько раз окликнула его по имени – безрезультатно. Дом был пуст, лишь входная дверь оказалась приглашающе приоткрыта. Поколебавшись, я вышла наружу.

День медленно клонился к закату, и палящий зной постепенно уступал место приятному теплому вечеру. Лес словно бы ожил после жары: в кустах стрекотали кузнечики, пели птицы. Я и сама чувствовала себя какой-то по-особенному живой. Сердце, несмотря на неудачу с антидотом, было полно приятного предвкушения.

Внезапно ноздрей коснулся дразнящий аромат жарящейся на углях рыбы. Заинтригованная, я пошла вперед. За спиной осталось крыльцо, мобиль, зеленый газон перед домом, плодовый сад. Я повернула на выложенную обработанными деревянными срезами дорожку – и обомлела.

Аппетитный запах привел меня к пруду. Прямо на досках причала было разложено плотное клетчатое покрывало. В небольшой плетеной корзине аккуратно лежала нарезка из хлеба, овощей и кубиков сыра, украшенных кудрявыми веточками петрушки. Рядом стояли бутылка вина и два стеклянных бокала на тонких ножках. Немного поодаль, почти у самых камышей, пристроились рыболовные снасти. А у воды в тени раскидистой ивы… был он.

Лэр Деймер Ноур.

Почему-то я сразу поняла, отчего он решил устроить этот импровизированный пикник. Лэр запомнил, как проводит солнечные субботы моя семья, и воспроизвел все в точности – и озеро, и рыбу, разве что без обязательного плетеного кресла. И эта забота… подкупала. Никто – даже Красс – никогда не делал ради меня ничего подобного.

Погруженный в готовку, лэр Деймер пока не замечал меня, и я замерла, исподволь разглядывая того, с кем меня невольно связало Благословение Рэйи. Небрежно закатанные рукава светлой рубашки, темные волосы, растрепавшиеся от ветра. В одной руке лэр держал бутылку с темным соусом, второй переворачивал разложенного на сетке гриля свежевыловленного карпа. Я поймала себя на том, что залюбовалась его отточенными движениями, ловкими пальцами, узкими губами, на которых застыла тень легкой довольной улыбки. Казалось, будто здесь, на импровизированном пикнике в честь солнечной субботы, лэр был по-настоящему… доволен? Счастлив?

Он поднял голову, и наши взгляды встретились.

– Маритта, – лэр показал на решетку, переворачивая карпа другим боком. – Еще не совсем готово. Хотел позвать тебя, когда закончу.

«Но я рад, что ты уже здесь».

Он не сказал этого, но во всем – в теплом взгляде, в дрогнувших уголках губ – я чувствовала, что мое появление было ему приятно. Он кивнул на разложенный плед.

– Располагайся. Мы с карпом присоединимся через несколько минут.

– Столько всего… – смущенно пробормотала я. – Не стоило, правда,

Лэр Деймер усмехнулся.

– Стоило. Твоя улыбка точно этого стоила.

Я опустила взгляд, пряча румянец, и вдруг осознала, что все это время действительно улыбалась, широко и отчаянно-счастливо.