Твоя по ошибке — страница 25 из 51

– Спасибо.

– Не за что, Маритта.

Плед был теплым и пушистым на ощупь. Я аккуратно опустилась на краешек, поправила юбку, разглаживая невидимые складочки. Украдкой бросила взгляд в темную воду пруда, пытаясь поймать собственное отражение. Не растрепались ли волосы, не смялся ли воротничок блузы, не осталось ли на щеках пятен копоти от чадящей горелки? Даже в простой рубашке и брюках лэр выглядел потрясающе, и мне хотелось… соответствовать. Быть красивой… для него.

За спиной послышались негромкие шаги: лэр Деймер принес рыбу. Опустился на плед рядом со мной, молча протянул тарелку, разлил по бокалам вино. Зажаренный на гриле карп оказался восхитительным. Я отщипывала двумя пальцами маленькие кусочки нежной рыбы и медленно потягивала холодное вино, любуясь клонящимся к закату солнцем. Негромко шелестела листва, легкая рябь покачивала привязанную к причалу лодку. Все вокруг было переполнено негой.

Я молчала, и лэр Ноур… Деймер тоже не говорил ни слова, словно не хотел разрушать тихую магию этого прекрасного вечера. Но – странно – молчание совсем не тяготило. Достаточно было знать, что Деймер рядом, ощущать его близкое тепло, кожей чувствовать жадный взгляд, от которого по венам растекался живой огонь, а на губах сама собой вспыхивала улыбка. Мне было хорошо, удивительно хорошо. Хотелось, чтобы этот вечер длился вечно…

– О чем ты сейчас подумала? – раздался в тишине негромкий голос лэра.

Я смущенно потупилась. Деймер будто бы прочел мои потаенные мысли, и от осознания этого вдруг стало стыдно и жарко.

– Здесь так красиво…

Он мягко усмехнулся.

– И все-таки…

– Я подумала… – мне одновременно хотелось и не хотелось признаваться в этом вслух. – Я подумала, что вот бы так было всегда.

– Да, – эхом откликнулся Деймер, глядя вдаль. – Вот бы…

Я отвернулась, пряча улыбку и пытаясь унять забившееся быстрее сердце.

Как же много, оказалось, может значить короткое «да».

* * *

Рыба и вино закончились, когда солнце едва коснулось макушек деревьев. Угли давно прогорели, и от жаровни вверх поднималась лишь тоненькая струйка дыма. Воздух еще оставался теплым, но в дыхании ветра уже чувствовалась ночная прохлада. Пора…

Мысленно вздохнув, я дернулась, собираясь уйти, – все хорошее, к сожалению, не могло длиться вечно – но Деймер удивил меня. Плавное, едва уловимое глазом движение – и лэр вдруг оказался намного ближе. Коснулся горячими пальцами моего запястья, опустился на плед и осторожно увлек меня за собой, обнимая, привлекая к себе. Я положила голову на сгиб его локтя, прижавшись к теплому телу.

Он был так близко. Наши лица разделяло одно лишь маленькое движение, узкая полоска воздуха.

На мгновение все внутри замерло в сладком предвкушении с терпкой ноткой страха. Обострившимся чутьем я вдруг ощутила, что стена железного самоконтроля мэра Хелльфаста, казавшаяся незыблемой и нерушимой, дала трещину, и нужно было лишь слегка подтолкнуть…

– Я вчера специально не закрыла дверь, – на одном дыхании призналась я. – Оставила… щелку.

– Я знаю, – в синих глазах мелькнул упрек, почти сразу сменившийся чем-то иным, чем-то, отчего кровь зашумела в ушах.

И я призналась.

– Я думала… нет, надеялась, что ты придешь.

Я потянулась, повинуясь едва оформившемуся внутри желанию коснуться его волос, пропустить между пальцев короткие темные пряди, чтобы узнать, какие они на ощупь – жесткие, мягкие? Скользнула пальцами по его щеке, чувствуя, как покалывает кожу короткая дневная щетина. Лэр замер, полуприкрыв глаза.

– Деймер…

– Ну наконец-то, – выдохнул он.

Я растерянно моргнула, не понимая, говорит ли он об этом прикосновении, хочет ли, чтобы я продолжила – смелее, откровеннее – чтобы скользнула ладонью под его белоснежную рубашку, сминая дорогую ткань, потянула на себя, показывая, что тоже наконец-то хочу оказаться в его полной власти.

Хочу быть покоренной им.

– Наконец-то ты перестала обращаться ко мне на «вы», – усмехнулся Деймер. – Признаться, это несколько смущало. Как будто мне действительно столько же лет, как и священному бронзовому лосю на острове Керкисаари.

– Нет, я просто думала… невежливо… – его близость путала мысли, и слова разбегались, отказываясь строиться в осмысленные фразы. – Невежливо… тыкать…

Деймер был так близко – и все же недостаточно. Те несколько сантиметров, разделявшие нас, казались огромной пропастью, которую так отчаянно хотелось преодолеть одним рывком. Прыгнуть, забыв об осторожности, потянуться, повинуясь внутренней уверенности, что все, что я чувствую, взаимно.

– Думаю…

– Деймер, – шепнула я, – иногда не надо… думать.

Он рвано выдохнул, подаваясь навстречу.

А в следующее мгновение узкой полоски воздуха между нами не стало.

Безумие – зелье – взорвалось в крови, наполняя меня шальной легкостью и голодом. Мне хотелось – нет, я жаждала большего. Не невинного, едва заметного касания губ, а настоящего поцелуя – такого, от которого все внутри замирает и плавится, и тело становится податливым воском, требующим уверенной власти мужских рук.

Новые удивительные чувства захлестнули, накрыли с головой, и со всхлипом я приникла к лэру еще ближе, еще теснее сплетаясь с ним в объятиях, полубессознательно закидывая ногу на его бедро – и совершенно не думая, каким неоднозначным было это движение.

Не разрывая поцелуя, Деймер перекатился на спину, увлекая меня за собой. Я оказалась на нем сверху, плотно прижатая к твердому телу. Наверное, здесь должно было проснуться отрезвляющее смущение, но нет. Повинуясь охватившему меня страстному порыву, я провела пальцами по крепкой шее, скользнула под воротничок рубашки, царапнула мускулистые плечи.

Лэр хрипло застонал в мои губы.

Я на мгновение отстранилась, затуманенным от страсти взглядом окинув лежавшего подо мной Деймера. Его синие глаза потемнели, широкая грудь часто вздымалась и опускалась в такт учащенному дыханию. Он был в моей власти – и весь его вид провоцировал меня к более смелым действиям, касаниям. И тогда, шалея от собственной дерзости, я потерлась об него, словно ластящаяся мартовская кошка. Горячие ладони Деймера легли мне на спину – не останавливая, помогая. Я выгнулась, соскальзывая ниже. Пальцы сомкнулись на верхней пуговице светлой рубашки, а обнаженные задравшейся юбкой бедра коснулись…

…чего-то недвусмысленно твердого. Деймер был… возбужден. Очень, очень возбужден.

По телу прокатилась жаркая волна. Неужели сейчас все и случится? Тот самый первый раз, о котором перешептывались девушки в женском общежитии университета, тот поворотный момент, который всегда казался мне чем-то особенным, шагом во взрослую жизнь.

Хотела ли я? Да.

Мое тело требовало продолжения, разбуженное умелыми прикосновениями. Ведь когда-нибудь, рано или поздно, это должно будет случиться – так почему же не сейчас, в этот самый правильный момент, когда вечер так тих и ласков, а со мной мужчина, которому я готова безоговорочно довериться?

Мужчина, связанный со мной волшебным Благословением Рэйи. Зельем…

Пальцы, сжимавшие пуговицу, замерли, так и не закончив движения.

– Что же я делаю? – пробормотала я. – Что?..

Была ли страсть, охватившая нас, настоящей? Или же это – жар, блуждающий по телу от прикосновений Деймера, проникновенный ярко-синий взгляд, способный в одно мгновение вскружить голову, губы, дразнящие обещанием нового поцелуя, – всего лишь влияние «Жгучей страсти», проклятого зелья, сводящего с ума?

Словно почувствовав всколыхнувшиеся в моей голове сомнения, Деймер остановился. Разомкнув объятия, он осторожно отвел мои руки от воротника своей рубашки и повернулся на бок, аккуратно опуская меня на плед. В синих глазах страсть смешивалась с нежностью и чем-то еще, чего я, ошарашенная, растерянная и сбитая с толку внезапными переменами, произошедшими в нас, никак не могла осознать.

Лэр улыбнулся, но улыбка показалась мне чуточку грустной, как будто он на долю секунды решился поверить в чудо, открыться ему, но волшебство ускользнуло как вода сквозь пальцы.

– Холодает, – глухо проговорил Деймер, поднимаясь на ноги. – Возвращайся в дом. Я сам все приберу.

Он не стал дожидаться ответа. Развернулся и быстрым шагом скрылся за деревьями. Хлопнула входная дверь.

Я вздрогнула, зябко поежившись. Солнце уже село, но вечер еще оставался по-летнему теплым. Нет, холод, терзавший меня, исходил изнутри – оттуда, где после внезапного ухода Деймера осталась лишь ледяная пустота, голодная и злая.

И теперь я знала: согреть меня мог только он.

Глава 12

Моя душа разрывалась надвое. Одна ее часть – та, что была одержима зельем «Жгучей страсти», – гнала меня вслед за Деймером, чтобы вернуть, не отпускать, убедить остаться. Другая же не позволяла сдвинуться с места, оцепенев от осознания непоправимости того, что едва не случилось между нами. Я не должна была… не должна была безвольно поддаваться навязанной страсти, не должна была принимать заботу Деймера за мужской интерес – все это ложь, зелье, искусственные, ненастоящие чувства.

Я не понимала себя, своих желаний и Деймера, одновременно отстраненно-холодного и притягательно-близкого. Даже мысли причиняли боль. Реальную – в отличие от этих самых чувств – боль.

Лэр ушел и больше не возвращался. Бесцельно прождав несколько десятков минут, я собрала остатки пикника в корзину, свернула плед и отнесла все в дом. Несмотря на теплый вечер, тело била мелкая дрожь, голова раскалывалась, а низ живота сковало противной тянущей болью. Пустота внутри мешала, путала мысли.

Надо было освежиться и попытаться хоть как-то прийти в себя.

Я влетела в ванную рядом с моей временной спальней, почти не задумываясь, словно что-то влекло меня туда. И, едва переступив порог, замерла, чувствуя, как пожар в крови заполыхал с новой силой. На крючках для полотенец кое-как висела снятая в спешке одежда, рядом стояли дорогие ботинки, стопочкой лежало чистое белье. В закрытой душевой кабинке громко шумела вода. А сам Деймер…