– Вот на днях, слышал я, пожевали в сосняке одну такую же смелую девицу. Хорошо пожевали, так, что одна юбочка только и осталась.
– Ври, да не завирайся, Тилли. Девица эта в лес сбежала от мужа к полюбовнику, а юбочку-то сам знаешь после чего на суку забыла.
– Зато работника Вельсвейнов покусали по-настоящему. Сам слышал.
– И девчонку с парнем скьер-рё в речку сманили, трупы потом в камышах нашли ниже по течению.
– Это все лесные духи расшалились, – наставительно поднял палец вверх дьес Паккенн и многозначительно посмотрел на меня, то ли выясняя, не принадлежу ли я к тем самым лесным духам, то ли запугивая, чтоб не смела идти одна обратно к особняку.
– Да нет, – яростно возразил дьес Тилли, – какие духи, не духи это. Духи – они наши, ньеландские, родные. Да, пошалят иногда, заморочат, собьют с дороги человечка-другого, но такого страха не устраивают. Это эти, зверелюды, проклятые старыми богами свейнцы, точно они. Явились сюда, будто господа, править пристроились, будто и надо так. А почему мы им подчинились, помните? А потому что всех зверей против нас подняли, всю нечисть на нас натравили, она ж их слушается, гадов синеглазых…
Дьес презрительно сплюнул на перрон.
Я с трудом сдержала готовый сорваться с языка резкий ответ. Да, по слухам среди выходцев из Свейланда некогда встречались двуипостасные маги, способные к обороту, но в наш век, столь далекий от старых богов, люди давно потеряли прежнюю связь с природой. Мы не в силах были постичь волшебство троллей или противостоять чужеродной магии. И свейландцы наверняка уже не могли повелевать животными. Сейчас это звучало как страшная сказка, вымысел – и верить в такое стыдно даже жителям дремучего Хийри. Что уж говорить о Сторхелле, который находился так близко к просвещенной столице.
К моему счастью, остальные деды-приятели не поддержали дьеса Тилли в его ненависти.
– Хватит нагонять на девочку страху, – грубовато осадил старика дьес Сиркенн, но друг лишь фыркнул в ответ.
– Вот пойдешь завтра на охоту, – пробурчал он, – и найдешь в кустах вместо тряпок своей соседки уже вот эти вот новомодные штанишки, – он указал на меня узловатым пальцем. – Так и передашь лэру Ноуру, когда спрашивать придет. Твои, мол, сородичи твою девицу и загрызли, гад синеглазый. И поделом. Нечего ночами на болотах выть.
Рассерженный ответ дьеса Сиркенна потонул в реве паровозного гудка.
Сразу по прибытии в Хелльфаст меня ждал неприятный сюрприз: я совершенно забыла, что сегодня воскресенье, и библиотека, равно как и магазин алхимических составов и трав лэра Троллейва, была закрыта. Я приехала зря.
Тоскливо пересчитав остатки сбережений, я все же решила побаловать себя кофе с пирожным в каком-нибудь недорогом кафе в качестве утешения за бесцельно проведенный день. Хотелось чего-нибудь вкусного и необычного, но, как назло, ни одно кафе, мимо которого я прошла, бездумно блуждая по центру города, не казалось мне достаточно привлекательным. Набережная, пешеходная улица с круглыми столиками под пестрыми тентами, главный городской парк – все мои любимые прежде места остались далеко позади. Неизвестно зачем я забрела в самое сердце города, где было место одним лишь элитным ресторанам, чашечка кофе в которых по стоимости превышала размер месячной студенческой стипендии. И вдруг остановилась.
«Попробуй холодный кофе со сливками, мне кажется, тебе должно понравиться».
Я вздрогнула, только сейчас осознав, что стою у здания мэрии, как раз рядом с той самой кофейней, которую Деймер рекомендовал посетить. Сразу же захотелось кофе, и непременно со сливками. И обязательно здесь, потому что мне вдруг стало безумно интересно, угадал Деймер или нет.
Не раздумывая, я зашла внутрь.
К моему удивлению, цены в кофейне оказались куда ниже, чем я ожидала, и чашка кофе со сливками не должна была пробить весомую брешь в моем скудном бюджете. Кроме того, здание примыкало к парку у озера, и на заднем дворе на время короткого северного лета выстроили небольшую деревянную террасу, доходящую до самой воды. Я совершенно не ожидала, что в центре Хелльфаста, за пять лет студенчества изученном, казалось, вдоль и поперек, отыщется такой укромный и прекрасный уголок.
Сделав заказ, я устроилась за самым дальним столиком – на мое счастье, свободным – откуда открывался одинаково хороший вид на озеро и на террасу, наполовину заполненную посетителями. Пять минут спустя официантка поставила передо мной запотевший от холода огромный стакан кофе. Я с восхищением уставилась на представшее передо мной чудо кулинарной мысли. Шапка сливок высилась над стаканом, словно огромная белая башня, непонятно как удерживавшаяся на поверхности светлого молочного кофе. Сверху тонким невесомым кружевом лежала стружка из белого шоколада, а на ободке кокетливо устроились подвешенные за черенок две красных вишни.
Белая капля подтаявших сливок соскользнула по стенке стакана, нарушая совершенство великолепного десерта. Почти бездумно я потянулась к ней, смахнула пальцем, облизала. И вдруг подумала о Деймере.
В голове немедленно вспыхнула живая картинка, будто не я, а он осторожно взял мою руку, коснулся губами сладкого от сливок пальца. Фантазия, откровенная и беззастенчивая, подхватила меня, понесла дальше. Я представила, как его шершавый язык скользнул по коже до середины ладони, как губы обожгли чувствительное запястье, проложили дорожку легких поцелуев – дальше, дальше, вверх, вверх – до самой шеи. Лэр приподнял мое лицо за подбородок и…
Я оторвала затуманенный взгляд от стакана с кофе – и вдруг увидела объект своих мечтаний во плоти, совсем рядом. Деймер смотрел на меня со смесью удивления и потаенной радости.
– Маритта.
Деймер произнес мое имя так, будто наша встреча вовсе не была случайной. Будто он знал, что найдет меня тут – за своим любимым столиком с рекомендованным им кофе. Лэр казался совершенно невозмутимым и спокойным, словно то, что произошло между нами вчера ночью, никак не отразилось на нем, не изменило принятого им решения. Во мне же, напротив, стыд за вчерашнее распутство боролся с желаниями, подхлестываемыми зельем и неуемными фантазиями.
– Дей… мер.
Лэр бросил вопросительный взгляд на второй стул, и я торопливо закивала, приглашая его сесть рядом.
– Попробуй, – попросил он, пододвигая ко мне кофе. – Его все-таки надо пить, а не гипнотизировать взглядом.
Послушно взяв чашку обеими руками, я сделала неторопливый глоток, смакуя напиток. Кофе оказался выше всяких похвал – мягкий, в меру сладкий и очень освежающий в жару. Облизнув белые от сливок губы, я улыбнулась, прикрыв глаза от удовольствия. Деймер улыбнулся в ответ.
– К этому кофе нужен хороший десерт, – проговорил он, подзывая официантку. – Я закажу, если позволишь.
Я позволила.
Лэр сделал заказ – чашечку крепкого черного кофе для себя и ягодный мусс в дополнение к моему напитку. Кивнув, официантка метнулась прочь намного быстрее, чем несколько минут назад, когда я еще сидела одна. Очевидно, лэра здесь хорошо знали и очень дорожили высокопоставленным клиентом.
Суета вокруг дверей, ведущих на кухню, забавляла меня. На террасу выглянул повар в высоком белом колпаке, нашел глазами наш столик и моментально исчез внутри кофейни. Шушукались официантки, вытягивая шеи. Похоже, всем было интересно, с кем мэр проводит свой законный выходной.
Лэр сидел к кухне спиной, не обращая внимания на суету вокруг. С кем угодно другим я бы, наверное, засмущалась и почувствовала себя крайне неуютно. Оказаться в центре внимания было неожиданно странно. Но тут в голове всплыло шуточное представление «третьего дерева справа» – и эти мысли чудесным образом уняли мое волнение.
Наконец, в дверях показалась знакомая официантка. На подносе, помимо заказанного кофе и мусса, украшенного очередной шапкой белоснежных сливок, лежало целое блюдо крохотных пирожных – наверняка комплемент от шефа. Девушка поспешила к нашему столику – и вдруг дорогу ей перекрыла знакомая мне стройная свейландка.
Льера Ульва, коллега Деймера, служащая вместе с ним в мэрии, аккуратно перехватила поднос с десертом. Сказала несколько слов растерявшейся официантке – и девушка, отшатнувшись, юркнула на кухню. На несколько мгновений кадки с пышным цветущим кустарником скрыли льеру Ульву от моего взгляда, но почти сразу же она снова появилась на террасе.
Игнорируя мое присутствие, синеглазая льера остановилась около Деймера. Поднос опустился на стол с глухим стуком. Шапка сливок на моем кофе покосилась, едва не украсив собой белую скатерть.
Деймер недовольно нахмурился, но, увидев вместо официантки льеру Ульву, сменил гнев на удивление.
– Ульва? – он вопросительно изогнул бровь. – Ты что здесь делаешь?
– Решила лично принести тебе кофе, – хмыкнула льера, указывая взглядом на поднос. – Раз уж мне нужно с тобой срочно поговорить.
Лэр сделал маленький глоток – и вдруг поморщился.
– Я пью кофе без сахара, а не эту приторную гадость.
Льера Ульва равнодушно передернула плечами.
– Вероятно, официантка была слишком занята распространением сплетен, чтобы об этом вспомнить. Позвать ее? Или лучше сразу управляющего?
– Нет, – произнес Деймер. – Не надо.
И вдруг посмотрел прямо на меня. Целая гамма чувств, почти физически осязаемая, промелькнула в его взгляде: удивление, странная решимость и… безграничная нежность, вытеснившая темный голод из свейландски-синих глаз.
Льера Ульва настойчиво кашлянула, привлекая внимание мэра.
– Деймер, повторяю, мне нужно с тобой поговорить.
Лэр неохотно повернулся.
– Прямо сейчас?
– Дело срочное, но могу подождать, пока ты допьешь, – ответила она, однако не сдвинулась с места.
Осушив остаток кофе, лэр резко – возможно, излишне резко – поднялся.
– Ну, раз так, – сухо сказал он, – пойдем. Быстрее закончим.
Они спустились с террасы, намереваясь, верно, пройтись по набережной вдоль воды. Я потеряла их из виду и уже хотела было заняться десертом – разговоры лэра и его помощницы были, в сущности, не моим делом, да и к тому же вряд ли предназначались для посторонних ушей – как вдруг заметила темный затылок Деймера совсем рядом, буквально в пяти шагах. Нас разделяла узкая полоска воды и кадка с деревом, и он не мог увидеть меня. Зато я слышала каждое слово.