Деймер. Мой Деймер… который, конечно же, никогда не был моим.
Даже понимая, насколько все бессмысленно, я ждала его, жадно вглядываясь в черноту надвигающейся ночи сквозь панорамные окна гостиной в надежде заметить отблеск приближавшихся фар. И внезапно мне действительно показалось, будто я увидела что-то среди деревьев – крохотную тусклую искорку, вспыхивавшую все ближе и ближе.
Сердце часто и гулко забилось от радости. Забыв про осторожность, я схватила теплую кофту, выскочила из дома и бросилась к калитке, остановившись в шаге от границы защитного магического контура, окружавшего дом. Голодные лесные звери, потусторонние твари, мертвецы, чужаки, полиция – глупости, какие же это глупости. В уединенном особняке в столь поздний час мог появиться только один человек – лэр Деймер Ноур.
Я застыла, вцепившись в резную створку, готовая распахнуть калитку перед Деймером, впуская магомобиль на засыпанную гравием стоянку. Огоньки вспыхнули совсем рядом, на последнем повороте из леса.
И в этот момент в особняке прогремел взрыв.
Сильный выброс магии практически сбил меня с ног. С грохотом распахнулась входная дверь на одной уцелевшей петле и впечаталась в стену, выпуская наружу плотные клубы дыма. Несколько раз в окнах особняка мигнул свет – вспыхнул, погас, снова зажегся. Похоже, произошла временная перегрузка магического контура. Значит, взрыв прогремел изнутри…
Но как такое было возможно? А главное, последуют ли за этим взрывом другие?..
Цепляясь трясущимися руками за край низкой калитки, я выпрямилась. С отчаянной надеждой вгляделась в черноту леса, где еще секунду назад видела свет фар приближающегося магомобиля. И с ужасом осознала три вещи.
Огни пропали – помощи ждать было неоткуда.
Я больше не чувствовала вокруг дома защитного магического контура.
А из-за деревьев клином вылетала озлобленная стая хищников – то ли волков, то ли духов-пииру, то ли и вовсе диких свейландских двуипостасных оборотней, о которых травили байки старики на станции – нацелившись на беззащитную растерянную жертву.
На меня.
Оставались считанные мгновения, чтобы принять решение. Бежать обратно в дом было небезопасно – дым густыми ядовитыми клубами еще вырывался наружу из распахнутой двери, отравляя воздух. Находиться на открытом пространстве – еще опаснее. Высоких деревьев рядом с домом не росло. Но… было одно место, где я могла бы запереться, чтобы дождаться помощи или того, что через несколько часов хищникам надоест кружить вокруг недоступной добычи, и они просто уйдут.
«Или их спугнет приезд Красстена, который появится здесь не раньше, чем через пару дней, и найдет мое иссохшее тело», – мелькнула предательская мысль, но я запретила себе думать об этом.
Изо всех сил я понеслась прямо к розарию.
За спиной послышался треск ломаемых веток – волк перескочил через низкую живую изгородь, ограждавшую владения Ноуров. Один, другой, третий… На пятом я перестала считать, сосредоточившись лишь на том, чтобы поскорее добраться до теплицы. Оборачиваться было страшно. Я боялась, что если увижу позади себя оскалившиеся пасти хищников, то ноги подогнутся от ужаса, и это будет конец.
Пять шагов… три… один… Я рывком распахнула дверь розария – к моему облегчению, она была не заперта – и заскочила внутрь, задвинув засов прямо перед носом первого волка. Он не успел остановиться и всем телом влетел в стекло. Мелькнула перекошенная от боли и злости светло-серая морда и целая пасть острых длинных клыков. Насыщенно-синие глаза обожгли ненавистью. Я отшатнулась и, зацепившись каблуком туфли за оставленный на земле шланг, неловко села прямо между грядок. Волк тоже отступил на шаг и теперь неотрывно следил за мной.
Минуту спустя теплица была окружена хищниками. За каждой прозрачной стеклянной секцией угадывался серый звериный силуэт – волки приготовились к долгой и планомерной осаде. Я сжалась в комок посреди розовых кустов и тихонько всхлипывала от ужаса, а смерть на мягких лапах все сжимала и сжимала свое кольцо.
Рука нащупала маленькую железную лопаточку, которой я рыхлила землю под саженцами. Вцепившись в древко обеими руками, я прижала ее к себе, намереваясь в самом крайнем случае использовать как клинок. Волки снаружи зафыркали и закашляли, словно насмехаясь надо мной.
Отчего-то это задело за живое.
Злость придала мне сил. Поднявшись на ноги и не выпуская из рук спасительную лопатку, я огляделась в поисках оружия помощнее. Ничего подходящего, конечно же, на глаза не попадалось – грабли и лейки вряд ли помогли бы справиться со стаей хищников, толстым шлангом я не сумела бы связать даже смирно стоящего оленя, а удобрения для цветов могли бы послужить отравой для крупного зверя лишь в том случае, если бы я уговорила его съесть хотя бы полмешка.
Из груди вырвался короткий истерический смешок. Вряд ли волков заинтересует несколько килограммов нитратов, когда рядом есть сочный, пусть и чересчур резвый, кусок парного мяса. Свежая человечинка, с пылу, с жару. Подходи, налетай…
Внезапно меня осенило. Да, я не смогла бы выстоять в схватке даже с одним хищником, не говоря уж о целой стае. Но мне и не нужно было этого делать. Нужно было только прогнать их прочь, заставить отступить обратно в лес. И у меня в руках был целый арсенал средств, чтобы это сделать. А потом, вернувшись в дом, я уже буду решать, как быть дальше: уходить или дожидаться помощи.
Я уверенно подошла к рунической панели управления системой поливки в теплице. Изрядно повозившись с ней за последние несколько дней, я неплохо разобралась в хитрой магической схеме, разработанной матерью Деймера. Мне удалось вновь подключить теплицу к основному контуру водоснабжения дома, чтобы регулировать температуру воды для обогрева и полива растений, и даже связать сеть крохотных устройств, орошающих зеленый газон по всему участку. Я втайне гордилась собой: как удобно, когда всеми садовыми делами можно заниматься, не покидая уютного розария.
А сейчас эта предусмотрительность могла спасти мне жизнь.
Перекрыв капилляры, отвечавшие за доставку питательных веществ внутрь цветника, – мне очень не хотелось, чтобы цветы пострадали во время моей атаки, – я до предела выкрутила вентиль горячей воды. Сверилась с термометром, подождала, пока кипяток заполнит трубы. Ничего не подозревающие волки расселись вокруг теплицы, как раз в зоне досягаемости разбрызгивателей для полива травы. Я поймала взгляд синеглазого вожака, устроившегося ближе всех ко входу, – и запустила систему.
Кем бы они ни были – обыкновенными волками, двуипостасными свейландцами или злокозненными лесными духами-пииру – они были достаточно материальными, чтобы почувствовать боль.
Полутемный двор заволокло густым паром. Я не видела, что происходило за запотевшими окнами, зато отлично слышала визг волков, метавшихся по траве и не находящих укрытия. Разбрызгиватели стояли повсюду – садовники Деймера позаботились о том, чтобы трава всегда оставалась свежей и зеленой, поэтому единственным спасением для волков было бы сбежать за территорию особняка.
Вот только волки оказались куда крепче, чем я ожидала. Мне было показалось, что после душа из кипятка стая немного поредела, но большинство волков – мокрых и злых – осталось. Щерясь и шипя от боли, они, послушные воле своего вожака, держались вблизи осажденной теплицы. Яростно прищуренные глаза светились в полутьме потусторонним желтым светом, навевая на мысль об одержимости, и мрачное пророчество дьеса Тилли про голодных духов и изодранные штанишки, оставшиеся от глупой гостьи семьи Ноуров, казалось реальным как никогда. Неужели вблизи Хелльфаста действительно появились настоящие свейландские двуипостасные зверолюди, да еще и полностью одичавшие, потерявшие всякий человеческий облик и способные на то, чтобы объявить жестокую охоту на братьев-людей? Или же среди полуразумных духов-пииру вдруг затесался один разумный вожак?
Не желая становиться чьим-то ужином, я быстро смешала аммиачную селитру, добавив кое-что от себя, и запустила порошок в воздуховод, предварительно закрыв решетки, ведущие в саму теплицу, несколькими точными ударами черенка граблей. Яд снежными хлопьями закружился в воздухе, оседая на землю и серые шкуры. Удобрение было токсично само по себе, опасно для вдыхания и при попадании на кожу, а с учетом того, что добавила я…
В полутьме и белых парах кипятка раздался приглушенный хлопок, и сразу за ним – жалобное поскуливание раненого волка. Селитра никогда не отличалась устойчивостью к высоким температурам, а небольшое алхимическое преобразование и вовсе заставило порошок взрываться при первом же контакте с горячей водой из разбрызгивателя. Или обожженной мокрой шкурой…
Хлопок, хлопок, хлопок. Я словно бы очутилась в самом центре празднования ночи Зимнего Солнцестояния – рядом с платформой, где обычно запускались фейерверки студенческой звездной битвы. Немыслимый грохот перемежался с воем волков. Конечно, несколько крупинок удобрений не могли повредить крупному зверю, но посеять панику – вполне. Вспышки света на несколько мгновений осветили двор, и я увидела, что осталось едва ли шесть животных, и большинство из них выглядели совершенно ошалевшими и сбитыми с толку.
Все, кроме вожака.
Синеглазый волк отряхнулся от порошка и рявкнул, перекрывая хлопки мелких взрывов, опалявших его шкуру. Остатки потрепанной стаи откликнулись дружным воем. Волки повернулись к теплице, попятились, словно собираясь взять разбег.
А затем слаженно ударили широкими лбами в тонкие стекла.
Мне показалось, будто на мгновение грохот затих, и я ясно услышала, как с тихим треском разбегаются тонкие, пока невидимые глазу трещины от мощных ударов. Волки же, чей слух был куда тоньше человеческого, торжествующе взвыли, уже не боясь остывающей воды и остатков селитры, и приготовились к новому прыжку. Я застыла, чувствуя себя в ловушке, стены которой вот-вот захлопнутся, лишив меня жизни.
Второй удар – и по стеклам побежала видимая сеть трещин.