– Теперь ноги.
С ногами он тоже работал осторожно. Размял усталые ступни, промыл ссадины. Провел мягкой губкой по пяткам, пощекотал пальцы.
– И здесь тоже надо…
Я села на подвернутые под себя ноги, высунувшись из воды почти по пояс. Деймер намылил мне живот и плечи. Груди он старался не касаться. Несколько раз мне казалось, что губка вот-вот обнимет ее, но лэр не стал. Я с трудом подавила разочарованный вздох.
– Что дальше?
На мгновение рука, сжимавшая губку, замерла.
Деймер сглотнул.
– Встань, – голос его прозвучал хрипло. – И повернись спиной.
Я охотно вынырнула из теплой воды, развернувшись лицом к темному запотевшему окну. Деймер, стоявший за мной, отражался в стекле смутным неясным силуэтом. Он сполоснул губку, насыпал сверху новую порцию мыльного порошка. Его рука потянулась ко мне – медленно, осторожно. Я напряженно застыла – ожидание прикосновения было мучительным и сладким одновременно.
Основания шеи мягко коснулась губка. Деймер чуть надавил на нее, и мыльная вода тонкой струйкой стекла по спине вниз, чуть щекоча кожу. Лопатки, поясница, ягодицы… Теплая губка повторила это движение. Я прикусила губу, сдерживая жаркий вздох. Из-за того, что я не могла видеть Деймера, – мутное стекло не давало полной картины – каждое его касание было внезапным, непредсказуемым, а оттого еще более желанным.
Зелье будто ждало именно этого часа, чтобы вспыхнуть в крови в полную силу. Я чувствовала себя пьяной – откровенностью ситуации, Деймером, всем, что происходило вокруг. Тревожная нервозность уходила, сменяясь бесшабашной легкостью.
Хотела ли я этого? Этого голода, этого пламени, сжигающего изнутри, этой отчаянной жажды? Осознания, что я умру, если он не прикоснется ко мне снова, не приподнимет мой подбородок так уверенно и властно, чтобы заклеймить жарким поцелуем – моя.
Его…
Каждая клеточка моего тела хотела, чтобы он касался меня вновь и вновь, чтобы прижал к себе невозможно-плотно. Чтобы обнаженная кожа коснулась кожи, и этот томительный жар внутри наконец осознал, для чего он – сделать меня горячей и податливой, готовой для него…
Я развернулась, поймала его ладонь и направила туда, где хотела почувствовать ее больше всего. Вниз.
Большая мужская рука накрыла живот и, подчиняясь моему напору, опустилась ниже, ниже, ниже, скользя по намыленной влажной коже.
– Марри, – с каким-то отчаянием прошептал Деймер, глядя мне прямо в глаза, но так и не попытавшись высвободиться. – Я же не железный…
Его темные глаза с тонкой полоской ярко-синей радужки завораживали.
– И не надо, – тихо сказала я. – Не будь железным. Просто… Дей, понимаешь, дело ведь не в волках и не в тех странных событиях, что происходят вокруг нас в последние дни. Действительно страшно мне было только от мысли, что ты никогда больше не вернешься… ко мне. Потому что… потому что ты возводишь стену между собой и другими, между собой и собственными желаниями. Теми, которые я вижу в твоих глазах, которые чувствую в тебе… Ты, Деймер Ноур, хочешь казаться холодным железным мэром, но на самом деле ты не такой. На самом деле…
Я подтолкнула его пальцы еще ниже.
– Марри…
– Чувствуешь? – наклонившись к нему, выдохнула я почти в самое его ухо. – Чувствуешь, Дей? Это моя страсть.
Он вздрогнул – и пальцы рефлекторно дернулись, задевая ту самую чувствительную точку моего тела, где, казалось, сосредоточились все мои ощущения. И… каждая клеточка откликнулась на это почти случайное касание. Голова закружилась. Страсть мутила сознание, я едва контролировала себя и свои желания. Выгнувшись, как мартовская кошка, я прильнула к Деймеру, приглашая его продолжить.
Еще, еще и еще…
– Горячая… – совершенно пьяно пробормотал он. – Марри…
– Пожалуйста, – прошептала я, – пожалуйста… Я хочу… с тобой… сейчас.
Деймер хрипло выругался по-свейландски, уступая моему напору. Пальцы вновь шевельнулись – поглаживая, лаская все откровеннее и смелее. Я хрипло застонала, откровенно наслаждаясь его умелыми, выверенными движениями, прижимаясь к нему плотнее, теснее.
Рука Деймера легла мне на поясницу, притягивая еще ближе – хотя, казалось, ближе уже некуда. Обнаженная мокрая кожа живота коснулась плотной темной ткани его брюк. Дей с шипением втянул воздух сквозь сжатые зубы.
– Это все зелье, – едва слышно пробормотал он. – Зелье… Ты пожалеешь…
Я обвила его шею руками и потянулась к его губам, решительно отметая последние доводы рассудка.
– Я хочу узнать, что же это такое – страсть, о которой все говорят, – чуть отклонив голову, я посмотрела ему в глаза. – Я хочу узнать это с тобой, Дей, только с тобой. Покажи мне, какова твоя страсть.
И он сдался окончательно.
Рука, ласкавшая меня, исчезла, чтобы секунду спустя крепко подхватить под ягодицы. Деймер рывком поднял меня из ванны и, легко удерживая на весу, притянул к себе.
– Обними меня ногами, – попросил он. – Держись.
Я охотно подчинилась – скрестила за его спиной голые мокрые лодыжки, прижалась к широкой груди. Дорогая белая рубашка намокла, испачкалась в мыльной пене, но сейчас мне было не до этого. Все мое существо сосредоточилось на одной пульсирующей сладким жаром точке.
Я кожей ощущала возбуждение и напряжение Деймера. Нас разделяла лишь плотная ткань его брюк, но я знала – еще немного, и эта преграда исчезнет. И тогда…
Утонув в фантазиях, шалея от близости Дея и его сильных рук, я не заметила, как мы оказались в моей спальне. Склонившись над кроватью, лэр осторожно опустил меня и чуть отстранился, окидывая затуманенным от страсти взглядом потемневших глаз. Мгновение он любовался мной, распростертой на постели в ореоле влажных сиреневых волос. А потом…
Это было почти как во сне – только ярче, острее, лучше. Повинуясь желанию, струящемуся по венам, я шире развела ноги. Деймер рвано выдохнул, проследив за этим бесстыдным движением, впитав в себя остатки моего смущения, разрушая все сомнения.
– Марри…
Он опустился на колени перед кроватью – меж моих раскрытых ног. Приподняв голову, я посмотрела на лэра и поймала ответный жадный взгляд. Как будто… я была для него как мороженное в жаркий летний полдень или согревающее пламя очага в самую холодную зимнюю ночь – чем-то невероятно желанным, долгожданным, нужным до боли и темноты в глазах. И это была не просто страсть. Это было нечто большее…
К желанию, порожденному в нем зельем, примешивалось что-то еще.
Что-то, чему я просто не могла не подчиниться.
Что-то, от чего так сладко сжималось сердце, и перехватывало дыхание, и хотелось плакать и смеяться одновременно.
Горячие губы мягко коснулись живота, спустились ниже. Легко, невесомо, едва касаясь, Деймер проложил влажную дорожку поцелуев к той самой чувствительной точке. Опьяненная страстью, я была как натянутая струна, которой умело коснулся ласковый язык моего лэра. Тронул, сорвав с моих губ хриплый стон, обвел. А потом…
Потом я и вовсе потеряла всякую способность мыслить. Прикосновения Деймера дурманили рассудок, погружая в сладкую истому. Я извивалась и стонала, царапая покрывало, верно, лишившись любого стыда, но лэра это только распаляло – и он ласкал меня все смелее и смелее, исступленнее.
Потянувшись, я нащупала его руку, сжала, переплетая наши пальцы.
– Дей…
Финальный аккорд – и натянутая струна внутри лопнула. Сладкая дрожь прошла по телу, рассыпавшись острыми искрами удовольствия. Я выгнулась, прижимаясь к губам моего лэра. Выдохнула его имя, еще и еще, чувствуя, как от малейших движений его языка по телу расходятся новые жаркие импульсы.
– Дей. Ах, Дей… Да…
Глава 15
Мне было хорошо.
Очень, очень хорошо. Страхи и волнения ушли, без остатка растворившись в тишине и сладкой неге. Я чувствовала себя расслабленной, удовлетворенной… и счастливой. Хотелось устроиться рядом с Деем, прижаться к его горячему телу и лежать так целую вечность, наслаждаясь тяжестью обнимающей меня руки и слушая его размеренное дыхание и ровное биение сердца. Целую вечность…
Матрас рядом со мной прогнулся под тяжестью мужского тела. Почти бессознательно я потянулась к моему лэру, но пальцы сомкнулись на холодном, влажном от воды покрывале.
Деймер, полностью одетый, замер на самом краешке кровати. Мокрая рубашка облепила его тело, и это было бы невероятно соблазнительно, если бы не взгляд ярко-синих глаз, серьезный, полный затаенной грусти. Неестественно прямая спина и заметные контуры мышц выдавали сдерживаемое напряжение.
В памяти всплыли подслушанные в женском общежитии шепотки более искушенных в любовных делах девушек.
«Если мужчина приласкал тебя, – говорила одна, и подружки согласно кивали в ответ, – нужно непременно вернуть услугу. Сделать хорошо и ему. Удовлетворить… разными способами».
«Мужчинам вредно сдерживать напряжение…»
Мне вдруг стало мучительно стыдно за собственный эгоизм. Дей подарил мне столько волшебных минут, незабываемых и прекрасных, а я…
Да, я толком не знала, как удовлетворить мужчину, но зелье придало мне смелости. Приподнявшись на локте, я облизнула губы и решительно потянулась к поясу его брюк.
Деймер мягко перехватил мою ладонь, не позволив коснуться себя.
– Не надо, Маритта.
– Но ты… но я… как же…
– Не надо, – тихо, но твердо повторил он.
Мне отчаянно не хватало слов, чтобы выразить обуревавшие меня желания и чувства. Объяснить ему, что я хочу – действительно хочу – быть с ним. И правда хочу прикоснуться, приласкать, попробовать его на вкус… почувствовать в себе. Пойти до конца.
– Но ты же… со мной…
Он посмотрел на меня с неуместным ласковым сочувствием.
– Зелье слишком сильно действовало на тебя. Нужно было сделать так, чтобы тебе стало легче, но… не совершить непоправимого.
– Легче? – эхом произнесла я. – Легче?
Желание пылало внутри неутолимым пожаром, туман в голове не позволял сосредоточиться ни на чем, кроме одного – рядом был мой мужчина, предназначенный мне самой судьбой, но нас почему-то разделяло расстояние… и воздух, и его одежда…