Рядом с ним было просто и спокойно – точно так же я чувствовала себя в присутствии отца, немногословного, но уверенного и надежного как скала. Дьес Сиркенн казался мне хорошим человеком – быть может, именно из-за этого внутреннего сходства – и я позволила себе отрешенно смотреть на темные силуэты росших вдоль дороги сосен, устало привалившись к крепкому плечу старого фермера. Думать о глухой тоске и пустоте, гложущей меня изнутри, не хотелось, но получалось не очень…
Мы оказались в Хелльфасте глубоко за полночь. Дьес Сиркенн подвез меня так близко к старому городу, как допускали установленные мэром правила. Поблагодарив старого дьеса, я собралась было слезть с высокого передка повозки, когда морщинистая рука вдруг накрыла мою ладонь. Светлые глаза, обрамленные сетью лучистых морщин, взглянули на меня с участием.
– Тебе есть куда идти, дьесса? – очень серьезным голосом спросил он. – Можешь остаться у моего внука, он хороший малый. И жена у него замечательная, так что не волнуйся, никто тебя не обидит.
Забота старого дьеса тронула меня, но навязываться не хотелось. Выжав из себя уверенную улыбку, я покачала головой.
– Все в порядке, дьес Сиркенн, – бодро ответила я. – Спасибо за помощь и приглашение, но меня уже ждут.
– Как скажешь, – пожал плечами он.
Я протянула ему снятый с плеч платок, но старый дьес замахал руками: оставь, мол, себе, вернешь позже. Пришлось принять неожиданный подарок.
Спрыгнув на мостовую, я тепло попрощалась с возницей, погладила морду лося и бодро зашагала в центр – так, словно точно знала, куда иду. И лишь когда повозка осталась далеко позади за домами и лавочками, я замедлила шаг, а после и вовсе остановилась, растерянно глядя перед собой.
Идти в Хелльфасте было некуда.
– Я хочу назначить дату отложенного билета. Пожалуйста.
Усталая девушка за полукруглым окошком кассы, кивнула, не поднимая взгляда, и достала из-под стола толстую папку.
– Номер билета и желаемая дата отправления, – дежурно пробормотала она. – И мне будет нужно ваше удостоверение личности.
Я просунула в щель окошка паспортную карточку. Тонкая магическая пластинка уцелела при взрыве – в отличие от наличных денег и дорогих сердцу мелочей. Я нашла ее под правым ботинком Деймера, пока ходила по гостиной в поисках свода законов Ньеланда, и бездумно сунула в карман. На свое счастье…
Хорошо, что деньги на билет не были нужны. Я назвала по памяти цифры, указанные в последнем письме отца. Папа оплатил мне обратный билет домой еще месяц назад – просто так, на всякий случай – но до сегодняшнего дня я планировала не пользоваться родительской щедростью.
Что ж, жизнь иногда вынуждает пересмотреть планы.
Тонкий пальчик служащей вокзала остановился на нужной странице.
– Так, бронь на одно место в спальном вагоне второго класса с покрытием в двенадцать зон. Когда и куда хотите отправиться, – быстрый взгляд на карточку, – дьесса Саами?
– Ночным северным экспрессом до станции Хийри, пожалуйста.
Перо, уже занесенное над билетной карточкой, замерло. Девушка подняла на меня взгляд.
– Хийри? – переспросила она.
– Да. Это город в регионе…
– Я хорошо знаю железнодорожную карту, дьесса. Но дело в том, что северный экспресс отменен на ближайшие даты. Авария на мосту через гряду Вуорри. В пятницу в горах прошла серия обвалов, линию еще не восстановили. Приходите после празднования дня флота – думаю, к этому времени мост успеют привести в порядок.
Из груди вырвался разочарованный стон. Ну надо же было такому случиться – и именно сейчас, когда я оказалась в Хелльфасте совсем одна и так отчаянно жажду поскорее убраться из столицы. А я-то надеялась, что горный обвал, едва не убивший нас с Деем, был только в восточной части горной гряды. Зря…
Запоздало пришло острое раскаяние. Надо было соглашаться на предложение старого дьеса Сиркенна. Спала бы сейчас, наверное, на диванчике в доме его внука, а утром попыталась бы найти другой способ добраться до дома. Но нет… Глупо, как же глупо!
И вспоминать о Дее тоже не стоило. Сердце заныло от тоски. Он ведь должен был уже заметить мое отсутствие. Захочет ли он искать меня или тоже решит, что разлука пойдет нам на пользу?
Не думать, не думать…
Видно, метания отразились на моем лице. Девушка за билетной стойкой вздохнула и постучала по стеклу, привлекая мое внимание.
– Могу предложить вам поехать с пересадкой в Паппере, знаете, где это? Первый поезд отправится послезавтра в десять утра. Оттуда сядете на экспресс до Ойли, а после сможете пересесть на пригородный состав до Хийри. Но дорога выйдет длиннее, так что придется доплатить около пятидесяти кронеров. Оформляем?
Я мысленно застонала. Пятьдесят кронеров – в два раза больше, чем все оставшиеся у меня на банковском счету деньги. Да и те не получить раньше завтрашнего дня.
– Спасибо, но… позже, – выдавила я. – Подумаю… До утра.
– Кассы начнут работу в шесть, так что время у вас есть, дьесса, – сухо улыбнулась девушка, возвращая мое удостоверение. – А сейчас попрошу вас уйти. Вокзал закрывается через десять минут.
Ничего не осталось, кроме как кивнуть и уныло поплестись к выходу. На душе было мерзко, а в голове пульсировала настойчивая мысль.
Что же я наделала?
Я брела, не разбирая дороги, вдоль темных витрин, запертых лавок и тихих аллей старого Хелльфаста. Вокруг не было ни души. В окнах домов не горел свет, и даже уличные фонари, казалось, работали вполсилы. Ближе к центру, должно быть, все еще были открыты маленькие ресторанчики, и шумные компании воскресных гуляк перемещались из бара в бар, но я не жаждала присоединяться к общему веселью.
Близких друзей в Хелльфасте у меня не было. Это Красс легко мог найти среди многочисленных приятелей того, кто с радостью мог предоставить свою квартиру на ночь, загородный домик на выходные или особняк на побережье, чтобы весело провести неделю каникул. Красстен часто звал меня с собой, и иногда я даже соглашалась, но чувствовалось, что для друзей Красса я была всего лишь досадным довеском к Ноуру-младшему.
Это, к сожалению, давно стало ясно. Три года назад я внезапно решила задержаться в Хелльфасте на несколько дней после закрытия общежития и попросилась переночевать к одногруппнице, которую тогда считала подругой. И, к своему удивлению, получила резкий и категорический отказ. Она ответила, не задумавшись ни на секунду, показав всю пустоту нашей надуманной дружбы. Больше я не стала пытаться и постепенно свела общение с другими студентами к минимуму, довольствуясь обществом Красстена. В его искренней привязанности ко мне я хотя бы не сомневалась.
А сейчас, когда он уехал, в Хелльфасте у меня не осталось близких людей. Не было никого… кроме Деймера. С ним я была по-настоящему счастлива. И именно от него так поспешно и опрометчиво сбежала, надеясь оградить от моих опасных чувств.
На душе было горько и пусто. Теперь я уже не была настолько уверена в правильности своего отчаянного бегства. Теперь я ни в чем не была уверена.
Ноги вывели меня к набережной. Устав от бесконечных блужданий, я присела на скамейку с видом на беспокойное море. Низкие свинцово-серые тучи висели над темной водой, грозно рокотали волны, разбивавшиеся о затянутый в гранит берег залива. Несколько раз мне показалось, что среди белых гребней мелькнули полупрозрачные спины маар-рё, но скорее всего, это была лишь игра воображения. Морские девы никогда не подплывали так близко к городу без причины.
На душе было муторно, под стать непогоде. Я плотнее закуталась в платок, чтобы защититься от тянущей с воды влажной прохлады. И задумалась.
Деймер и я…
Какой бы заманчивой и притягательной ни казалась мне такая мысль, нужно было признать: это невозможно. Безродная провинциалка, едва закончившая университет, и уважаемый всеми мэр Хелльфаста. Общество не простило бы такого союза.
Скрытые насмешки, шепотки за спиной – я уже проходила через это в университете, где считалась то ли подружкой Красса, то ли его любовницей, то ли содержанкой. Некуда было деться от ехидных уколов и любопытных взглядов, иногда завистливых, а иногда презрительных. Красс, нисколько не заботящийся о мнении окружающих, только фыркал и предлагал не переживать из-за пустяков. Но то был Красс. А лэру Ноуру дурная репутация могла испортить карьеру.
Юная сиреневоволосая любовница хелльфастского мэра. Пятно на его безупречной биографии. Газетчики со смаком перемывали бы любую пикантную подробность, охотились бы за каждой мелочью, допрашивали всех и каждого – от личного водителя мэра до официантки, которая принесла мне десерт. А потом эта грязь выливалась бы на газетные страницы. И мама, любившая иногда побаловаться чтением женских журналов…
Мама, отец… Я понятия не имела, как смогла бы рассказать им обо всем, что случилось за последние дни. Но… Я не хотела делать Деймера своим постыдным секретом. Потому что он был чем-то большим. Он был лучшим мужчиной, которого я встречала. И…
Мне показалось, что меж темных волн мелькнул мягкий янтарно-желтый свет, отразившись в водной глади. Я напряженно вгляделась в черноту ночи и будто бы взаправду увидела полупрозрачный силуэт высокой женщины в тунике, сотканной из лунного света. Повернув ко мне идеальное лицо, она укоризненно покачала головой.
«Неразумные человеческие дети…»
Хлопок ресниц – и все исчезло.
Я устало откинулась на спинку скамейки. Надо мною простиралось равнодушное хмурое небо. Одна звезда, мелькнув среди черных рваных клочьев облаков, сорвалась вниз. Я подумала, что стоило бы загадать желание, но не успела. Моргнула – раз, два – и незаметно для себя задремала.
Глава 16
Мне снилось лето.
Какое-то другое, жаркое лето. Белые облачка в синем небе, упоительно пряное разнотравье. Большой клетчатый плед, расстеленный прямо на земле, маленькая корзинка для пикника. Не хватало только одного…