Щелк.
Глава 17
Дверь, ведущая в мужской блок, с грохотом ударилась о решетку общих камер, перебудив половину зачарованных моряков и заставив троицу заключенных трусливо отшатнуться в тень. Я повернулась к нежданному спасителю… и едва не расплакалась от облегчения и счастья.
– Деймер…
Это был он, мой Дей. Осунувшийся, бледный, но все такой же невыносимо прекрасный, он на мгновение замер на пороге, вглядываясь в полумрак камер предварительного заключения. Его взгляд скользнул по морякам, остановился на моем лице. И я увидела, как вспыхнули магическим светом ярко-синие свейландские глаза, как расцвела на губах улыбка и разгладились тревожные морщинки на лбу. Деймер был рад – действительно рад видеть меня.
Как и я его.
Мэр решительным шагом пересек коридор, остановившись перед моей камерой. Я бросилась к нему навстречу, плотно прижалась к широкой груди, несмотря на впившиеся в ребра частые прутья решетки. Горячая ладонь скользнула по моей спине, поглаживая. Мы замерли. Я чувствовала, как в такт моему пульсу стучит под рубашкой его сердце – быстро, часто, радостно. Рядом с ним все волнения пропали, сменившись тихой радостью и уверенностью, что теперь все точно будет хорошо.
Вечность спустя Деймер выдохнул мне в макушку и отстранился с видимым сожалением.
– Поехали домой, – просто сказал он.
Прежде чем лэр успел достать ключ, я толкнула решетку и сама вышла навстречу. Темные брови приподнялись в немом удивлении. Я указала взглядом на дверь, безмолвно обещая рассказать обо всем позже, когда мы окажемся подальше от участка, и прильнула к боку Дея. Он с готовностью обхватил меня за плечи.
– Благороднейший лэр мэр, – вдруг послышался робкий голос из темноты общей камеры.
Я не сразу узнала его – льстивые, заискивающие нотки совершенно не связались в моей голове с глумливым смехом – а, узнав, инстинктивно прижалась ближе к Деймеру. Хватка на моих плечах стала крепче. Мышцы лэра напряглись, спина закаменела. Глаза зажглись опасным синим огнем.
Мужчины в камере, кажется, ощутили это не хуже меня.
– Досточтимый лэр мэр, – заводила выступил вперед и, не подходя близко, осторожно, на вытянутой руке, просунул сквозь решетку ключ. – Тут одна дамочка заходила… обронила вот. Вы… это… верните, куда следует.
Не выпуская меня из объятий, лэр забрал у заключенного ключ. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и я увидела, как моряк побледнел и вздрогнул. Пробормотав пожелания приятного утра многоуважаемому мэру и горячо заверив, что высокопоставленный лэр и его очаровательная спутница «могут ни о чем не беспокоиться», «от них ни словечка не просочится», ибо «он лично за этим проследит», заключенный торопливо потянул дверь камеры на себя, плотно захлопывая ее, чтобы отгородиться от лэра Ноура.
Черный служебный магомобиль стоял на площадке рядом с участком. Невдалеке, к моему удивлению, обнаружился водитель – но не тот, кто приехал забрать нас на горной дороге и отвез меня вчера в особняк. Кивнув лэру, мужчина сел за руль. Деймер устроился на заднем сиденье вместе со мной.
– Нужно заехать в мэрию, – вполголоса пояснил лэр, когда мобиль, тронувшись с места, углубился в переплетение центральных улиц. – А после этого сразу отправимся домой.
Я была готова ехать куда угодно, лишь бы вот так сидеть рядом с Деймером в полутьме салона, почти соприкасаясь плечами. Вечность… целую вечность…
Мне показалось, Дей тоже чувствовал что-то похожее: доехав до места, лэр, вопреки моим ожиданиям, не стал выходить из мобиля, а лишь кратко проинструктировал водителя касательно необходимых документов и папок на подпись. Мужчина понимающе усмехнулся и вышел, оставив нас одних.
Обстановка располагала к романтике, но я отчего-то думала совсем о другом.
– Деймер, – негромко позвала я, и он повернулся ко мне, – почему ты приехал с водителем?
Лэр устало улыбнулся уголками губ.
– Я провел за рулем почти всю ночь, – ответил он. – Рванул в Сторхелль сразу же, как понял, что тебя нет в доме. Думал, перехвачу, но… Тогда я решил, что ты уехала последним поездом, и без промедления отправился в Хелльфаст, где за ночь успел объехать всех столичных друзей Красстена, все общежития и гостиницы, а после уже переключился на приюты, больницы и полицейские участки. Полагаю, газетчики назовут это «внеочередной проверкой социальных служб и городской инфраструктуры».
– Мэр Хелльфаста день и ночь трудится на благо горожан, – хихикнула я.
– Вроде того, – фыркнул лэр и, поморщившись, помассировал пальцами виски. – Как понимаешь, под утро управлять мобилем стало несколько затруднительно. В таком состоянии лучше не садиться за руль. Вот и пришлось вызвать на смену одного из наших водителей.
– Кажется, в прошлый раз твоей машиной управлял другой человек.
Деймер кивнул.
– Верно. Но к моему личному водителю возникло много вопросов. Авария на дороге, взрывчатка в твоей сумочке, волчья метка… В настоящее время он задержан по подозрению в покушении на убийство и сокрытии двуипостасной сущности. Сейчас с ним беседует лично глава отдела безопасности.
Я удивленно вскинула брови.
– Разве в Хелльфасте есть настоящие двуиспостасные маги? – спросила я с недоумением. – Те, кто действительно умеет оборачиваться?
– Да, – кивнул Деймер. – В Хелльфасте есть немногочисленная закрытая община зарегистрированных двуипостасных свейландцев. Обычно ее представители устраиваются на службу в полицию или отдел безопасности, где их навыки приносят существенную пользу, не представляя угрозы для ньеландцев. Двуипостасные маги не афишируют свою сущность, предпочитая вести обычную мирную жизнь. Если не знать, кто перед тобой, вычислить их почти невозможно. Но, к сожалению, не все согласны подчиняться правилам общины, равно как и признавать порядки тех мест, в которых они волею судьбы оказались, покинув Свейланд. Для них это… непросто.
– И твой водитель один из них?
Деймер устало вздохнул.
– Он свейландец, но стихийной магии у него нет, а значит… вариантов немного. Лэр Берг, глава службы безопасности, сможет точно определить, был ли мой бывший водитель способен к обороту и причастен ли к покушениям на тебя. И если да, наказание будет строгим.
– Льера Яннсонн приходила ко мне в тюрьму рано утром, – поделилась я своими подозрениями. – Мне показалось, она вела себя несколько странно.
Я кратко пересказала наш разговор. Деймер нахмурился.
– Для Ульвы это нормально, она всегда довольно бесцеремонна и мнительна, но… я поговорю сегодня с ней, – пообещал он. И вдруг добавил, взглянув на меня со странным блеском в глубине синих глаз: – Или завтра, во время подготовки ко дню флота. Да, думаю, до завтра это подождет. Лэр Берг как раз успеет завершить внутреннее расследование.
Через заднее стекло мобиля я заметила, как новый водитель мэра с тонкой папкой под мышкой спускается по ступенькам парадного входа и поворачивает к стоянке. И что-то, совершенно не похожее на зелье «Жгучей страсти», вдруг всколыхнулось внутри, пронеслось по венам жаркой волной, растворяя сомнения, страхи и неловкость. Сердце гулко застучало в груди. Я повернулась к Дею, поймала его взгляд и на одном дыхании выпалила:
– Я люблю тебя.
Деймер замер, казалось, забыв, как дышать. Я нервно улыбнулась, не зная, куда деться от нахлынувшего смущения, смешанного с облегчением. Но… после внезапного признания мне вдруг стало очень спокойно и легко. Самое сложное сказано, а остальное…
Щелкнул замок, распахнулась водительская дверь. Принесенная из мэрии папка с глухим хлопком упала на переднее пассажирское сиденье. Скрипнуло кожаное кресло, тихо заурчал разбуженный мотор.
Лэр поспешно вскинул вперед руку, раскрыл ладонь. Прозрачная магическая паутинка сорвалась с пальцев, разделяя пространство между нами и водителем плотной звуконепроницаемой стеной. Сразу же стало тихо, очень тихо.
Дей медленно повернулся ко мне. На бледном осунувшемся лице ярким лихорадочным блеском сияли насыщенно-синие глаза.
– Не думаю, что после бессонной ночи тебе стоит так растрачивать энергию, – я кивнула на паутинку. – Совсем не обязательно…
– Что ты сказала? – перебил меня лэр. В его хриплом голосе чувствовалось едва сдерживаемое напряжение.
– Я сказала, не стоит растрачивать энергию…
– До этого.
На второй раз слова дались легко.
– Я сказала, что люблю тебя, – Дей открыл рот, словно собираясь ответить, но я приложила палец к его губам и торопливо продолжила. – Знаю, сейчас ты скажешь, что это все зелье. Что мне только кажется. Что эти слова, эти чувства, надуманы, навязаны и никогда не были правдой. Но… – глубоко вдохнув, я уверенно проговорила, глядя ему в глаза: – Если мои чувства к тебе неправда, то я сомневаюсь, что в моей жизни есть хоть что-то настоящее. Потому что… сейчас я знаю. Знаю, как называется то странное ощущение внутри, которое появляется, когда я вижу тебя. Знаю, что значит это волнение, это смущение, эта боязнь, что ты вдруг подумаешь обо мне плохо. Знаю, отчего появляется желание обнять тебя, прижаться, разделить с тобой все радости и забрать часть горестей из твоей жизни. Знаю, почему мне так хочется потянуться и разгладить эту твою грустную морщинку на переносице. А потом поцеловать и увидеть, как на твоих губах рождается улыбка. Твоя улыбка, Дей, это лучшее, что со мной случалось. И… Сейчас я точно знаю, что зелье тут ни при чем. Потому что это чувство было со мной всегда… и зародилось оно очень-очень давно. Просто я никогда не находила смелости присмотреться к нему и понять, что это и была влюбленность – настоящая, искренняя, никак не связанная с зельем. А сейчас, узнав тебя еще лучше, еще ближе, я поняла, что влюбленность переросла в любовь. И… я люблю тебя, Деймер Ноур. Даже если ты не разделяешь моих чувств. Просто…
– Я люблю тебя, Маритта Саами.
Сердце пропустило удар. Я уставилась на Дея, изумленная, не верящая своим ушам.
– Правда?
– Правда.