Я ответила ему таким возмущенным взглядом, что Красс торопливо отодвинулся на дальний край дивана и на всякий случай прикрылся декоративной подушкой.
– Конечно нет, – твердо ответила я. – Все началось из-за зелья. И… поначалу нам еще удавалось сопротивляться навязанной страсти, но с каждым днем эффект все усиливался, – глаза Красса загорелись. Разом забыв об угрозе получить чем-нибудь тяжелым по голове, он подался ко мне, весь обратившись в слух. – Мы даже съездили к троллям, у которых ты каким-то неведомым образом доставал ингредиенты, чтобы попытаться разобраться во всем происходящем, – друг посмотрел на меня с удивлением, как будто тот факт, что нам с Деем пришлось повторить его путь и посетить подземный город волшебного народа, оказался для него полнейшей неожиданностью. – Но это не помогло. Связь неуклонно крепчала – представь себе, мы встретили настоящую маар-рё, но Деймер остался абсолютно равнодушен к ее пению. Но… это еще было терпимо. А к началу недели действие «Жгучей страсти» стало совершенно невыносимым. Мы уже не выдерживали…
– К началу недели? – перебил Красс. – Я же почти сразу сварил вам антидот. Сразу, как только узнал… в пятницу. Сделал целую бадью – без тебя, душа моя, пришлось потратить целый день, налаживая алхимическую установку старого Марксенна. В субботу утром – пришлось встать в несусветную рань – я отдал все си… ну, то есть коллеге Дейма. Она обещала немедленно передать антидот, пока не поздно все исправить. Но, видимо, было уже поздно… – он посмотрел на меня с подозрением. – Как-то быстро вы… Неужели Дейм спрятал антидот?
– Естественно, нет! Деймер никогда бы так не поступил!
– Понял, понял, – друг примирительно вскинул руки. – Не кипятись. Я просто пытаюсь осознать, что случилось и куда пропал плод моего мучительного труда. Блестящая, между прочим, работа, чистейший образец! И цвет такой… красота…
– Твой брат не пил никакого антидота, – пробормотала я. Странная, тревожащая душу мысль крутилась в воздухе, но я все никак не могла ухватить ее, раскрутив до конца. – Красс… кто, ты говоришь, приезжал и наговорил… всякого… про нас?
– Марри, душа моя, я ни на секундочку не поверил!
– Красс…
Друг наморщил лоб.
– Так она же, си… коллега Дейма, – повторил он. – Из службы безопасности хелльфастской мэрии. Ульва… как же ее?.. Йопс… Янс…
– Яннсонн. Льера Ульва Яннсонн.
Льера Ульва… Мы впервые столкнулись с ней именно в пятницу – как раз перед поездкой в деревню троллей. Быть может, свейландка что-то заподозрила еще тогда, раз сразу же отправилась к Красстену за антидотом. И сейчас я готова была поверить в ее обостренное чутье…
Едва ли Дей сам рассказал льере о возникшей проблеме с зельем «Жгучей страсти». Это было… слишком личным. Да, когда речь шла о безопасности единственного – и, честно сказать, весьма непутевого – младшего брата, подключить льеру Яннсонн, судя по всему, и раньше решавшую для мэра какие-то вопросы, было, пожалуй, разумно. Но посвящать свейландку в личные дела больше необходимого… нет, Дей никогда бы так не поступил.
Но если льера Яннсонн получила от Красстена антидот еще несколько дней назад, отчего она просто не отдала его нам? Я готова была поверить, – пусть мысль эта и не доставляла мне радости – что она имела собственные планы на видного высокородного и очень перспективного начальника. Но почему бы не разорвать столь некстати зародившуюся связь в самом-самом начале? Тогда не было бы нашей совместной поездки в горы, аварии, безумного лосиного стада. Не случилось бы неприятной сцены в кафе, после которой я получила в подарок взрывное зелье, так странно напоминавшее неудачные эксперименты Красстена, и проклятую волчью метку, чуть было не стоившую мне жизни. Да и ее визит в тюрьму, попытки очернить Дея, выставить его насильником. И все, что она наговорила Красстену…
– Точно, Яннсонн. Честно говоря, я ее всегда просто по имени называл, – подлил масла в огонь моих подозрений друг. – Та еще была злюка поначалу, но как разглядела мой алхимический потенциал, стала намного приятнее в общении. Даже с ингредиентами помогала, неудачные зелья брала утилизировать… На самом деле, если бы не она, не было бы у нас дипломной работы. Я ведь именно после разговора с ней задумался, как бывает тяжело в браке, где нет страсти…
– Красс, послушай, – отчаянно выпалила я, – льера Ульва, она не та, кем кажется!
Друг, не знавший и десятой доли всех наших приключений, посмотрел на меня с искренним непониманием.
– Ой, ну ладно тебе, душа моя, – Красс приятельски хлопнул меня по спине. – Что за теории заговора? Ну, потеряла она антидот, с кем не бывает. Я тоже часто теряю всякие штуки. А антидота у меня в сумке еще целая колба, хочешь, прямо сейчас принесу, а Дейма угостим вечером. Не думаю, что уже есть смысл, но дело ваше…
Красс что-то говорил, но я больше не слушала. Тяжелое гнетущее чувство сдавило сердце когтистой волчьей лапой, словно предзнаменование беды. Дей ничего не знал про льеру Ульву. Не знал, что именно она поддерживала разрушительную гениальность Красстена, что именно она, скорее всего, достала печально известные слезы Рэйи и заронила в бедовую голову изобретателя идею создать «Жгучую страсть». Страсть, которая явно предназначалась не нам. Не мне…
А теперь все вскрылось. И льера Яннсонн должна понимать, что едва ли мэр закроет глаза на ее сомнительные махинации. А если… если синеглазая свейландка действительно имеет вторую ипостась, если она действительно могла бы смертельно напугать лосей и повести за собой голодных духов-пииру, если она действительно желала моей смерти – Деймер этого так не оставит. Она должна понимать, что ее загнали в угол. А говорят, загнанный в угол зверь готов драться до последней капли крови. И…
– Где он? – перебила я Красса.
– Кто? Антидот?
– Нет! – я вскочила с дивана, не в силах унять бешено стучавшее сердце. – Деймер, конечно же! Где он?
Красс посмотрел на меня с тревогой.
– Дейм написал в записке, – он протянул ко мне руку, словно хотел отдать письмо Дея, но на его ладони осталось лишь несколько жалких клочков мятой бумаги – ни слова не разобрать. Красс не стал проверять на прочность мои и без того взвинченные до предела нервы и скороговоркой закончил: – Кажется, там было что-то про инспекцию морских путей. Проверка безопасности перед празднованием дня флота или что-то вроде того. Работа, работа и снова работа. Марри, душа моя, успокойся…
– Маар-рё! – голос сорвался, к глазам подступили отчаянные слезы. Успокоиться не получалось. – В заливе морские девы, Красс! Они уже чуть не утопили около десятка моряков, а Дей вышел на корабле в залив. С безопасниками! С безопасниками, понимаешь? А если среди них – она? Красс, послушай, льера Ульва опасна! Она что-то замышляет против Дея, а он… Мне нужно его предупредить! Мне нужно в город сейчас же!
Сердце колотилось безумно быстро, разнося по венам обжигающе горячую кровь. Наша связь, Благословение Рэйи или, быть может, нараставшая внутри паника гнали меня в Хелльфаст, к моему лэру. Наверное, я бросилась бы бежать прямо так – босая, в одной лишь мужской рубашке на голое тело, если бы Красс не обхватил меня за плечи, мягко, но твердо разворачивая лицом к себе. У друга оказались на удивление сильные руки. Я притихла, пораженная этим непривычно спокойным и собранным Красстеном, которого никогда не знала прежде.
– Марри, слушай меня, – тихо проговорил он. – Приведи себя в порядок и переоденься. А я разберусь, как нам попасть в Хелльфаст. Хорошо?
Кивнув, я побежала наверх, а Красс выскочил из дома так резво, словно за пятки его кусал голодный дух-пииру. Густая трава приглушила его шаги, и оставалось лишь гадать, куда с такой скоростью понесся Ноур-младший. Но отчего-то мне стало спокойнее. Я чувствовала, что сейчас – именно сейчас, когда на кону, быть может, стояла жизнь Дея, – друг не подведет и сдержит обещание.
Кое-как одевшись в первое, что подвернулось под руку, я торопливо спустилась в гостиную. Красса не было. Я нервно огляделась по сторонам, готовая прямо сейчас, не дожидаясь друга, бежать на станцию Сторхелля, когда на подъездной дорожке показался черный бок мобиля.
– Марри! – выпрыгнув на ходу из салона, Красс промчался мимо меня к дому. – Садись в такси, я мигом!
Не успела я устроиться на заднем сиденье, как друг вернулся, с грохотом приземлившись на соседнее со мной место.
– Трогай, трогай! – прокричал он водителю, и мобиль резво сорвался с места. – К главному причалу Хелльфаст-порта!
В полумраке салона можно было немного перевести дух. Красс шумно пыхтел, пытаясь отдышаться после долгого бега.
– На повороте… мобиль… догнал, – похвастался он. – Дорога тут… петляет. А я через лес, прямиком. Еле успел.
Измученный непривычной физической нагрузкой друг, тем не менее, выглядел довольным и явно гордился собой. Я выдавила из себя благодарную улыбку – Красс и правда совершил почти что невозможное, добыв нам транспорт в этой глуши, но волнение за Дея не отпускало ни на секунду, мешая расслабиться, – и несколько раз обмахнула его забытой кем-то в маготакси газетой, чтобы остудить разгоряченное лицо. Ноур-младший блаженно развалился на сиденье, вытянув длинные ноги под водительское кресло.
Мобиль несся по извилистой дороге вдоль частокола сосен – медленно, слишком медленно. Мелькнул за окном пригород Сторхелля и деревянная крыша станции. Я нервно комкала подол черной юбки, пока Красс не взял меня за руку.
– Марри, душа моя, – вполголоса проговорил он. Я подняла на него невидящий взгляд. – Ну, не убивайся ты так. Это ж Дейм, его ничего не берет.
Я до хруста стиснула зубы, с трудом удержавшись от резкого ответа. На мое счастье, Красс проявил нехарактерную для него чуткость, не рискнув развивать опасную тему. Успокаивающе погладив тыльную сторону моей ладони, он обнял меня, подставив под щеку свое плечо. Рвано выдохнув, я прислонилась к нему в поисках утешения.
В сумке Красстена, небрежно брошенной между нами, что-то жалобно звякнуло. Опустив взгляд, я заметила горлышко графина с остатками зелья «Жгучей страсти».