Твоя по ошибке — страница 42 из 51

– А это тебе зачем?

Красс привычным жестом взъерошил мокрую от пота красную шевелюру.

– Мало ли, пригодится, – он пожал плечами. – Ты же упоминала, что Дейм не отреагировал на пение маар-рё. Потом все закрутилось, и стало как-то не до этого, но отчего-то эта мысль не дает мне покоя. Вдруг мы совершили новое открытие? Расскажи-ка еще раз, что там у вас было…

Не вдаваясь в подробности, я поведала Красстену о нашем путешествии в подземный город троллей и встрече с шаманом Арх. Как я и подозревала, друг никогда не ездил за редкими волшебными ингредиентами сам – их доставляла льера Ульва. Она же и подала идею опробовать неведомым образом добытые ею слезы Рэйи в качестве основного ингредиента для зелья, связующего мужчину и женщину. Хотела ли свейландка сама испытать его на ком-то конкретном – я догадывалась, на ком – друг не знал. Впрочем, «Жгучая страсть» в итоге оказалась куда сложнее, чем нам с Крассом казалось вначале…

Зато теперь слова тролля-стража обрели смысл. «Такая, как Деймер» означало синеглазую уроженку Свейланда, а «такая, как я» – женщину.

Сами тролли и красоты подземного города Красса не заинтересовали. Зато на истории с морской девой он оживился и даже достал из сумки потертый исписанный блокнот, перелистав свои корявые записи.

– Душа моя, я тут подумал, – задумчиво протянул он. – Может, все дело в нашем зелье? Известно же, что маар-рё и скьер-рё интересуются исключительно незанятыми мужчинами. А мысли Дейма, особенно с учетом выпитого зелья, были в тот момент ох как заняты всяким… – Красс хмыкнул и тут же отшатнулся на случай, если бы я решила приложить его свернутой газетой по чересчур умному лбу за непристойные намеки. – Сама же говоришь, он даже пения за спиной не слышал.

Я кивнула, признавая, что друг может быть прав. В прорывной экспериментальной алхимии Красс действительно был своего рода гением, и многие его теоретические выкладки в итоге так или иначе подтверждались.

– Если я прав, и связь, образованная зельем, ощущается волшебными сущностями как настоящая, – предположил друг, – тогда Дейм и вправду должен быть в безопасности. Так что нет смысла нервничать, это, говорят, вредно для здоровья…

Я яростно сверкнула глазами, и Красс поспешно извинился. Что бы там ни думал себе друг, я точно знала, что чувства Дея были вызваны не только зельем. Желание – может быть, особенно в самые первые дни. Но не зелье заставило его признаться мне в любви и сделать предложение.

Вот только…

– Но другие-то нет, – я шмыгнула носом. – В службе безопасности и во флоте сплошь молодые мужчины. Вряд ли многие из них счастливо состоят в отношениях. И Деймер… он не останется в стороне, если случится беда. Может, маар-рё вовсе не важно, кого топить, если уж жертва сама прыгнула в воду?

Красс приобнял меня чуть крепче. В этом вопросе он был со мной полностью согласен.

– Что ж, по крайней мере, плавает Дейм отлично, – вздохнул он. – Все будет хорошо, душа моя. Обещаю.

Друг честно старался говорить уверенно, но я расслышала в его голосе отчетливые фальшивые нотки.

* * *

Как и следовало ожидать, порт оказался закрыт. Мрачный полицейский остановил мобиль за пару кварталов до прогулочной набережной, примыкавшей к разгрузочным докам. Дальше можно было пройти только пешком, и мы, не тратя времени на споры со стражем правопорядка, побежали туда.

Около оцепления скопилась немаленькая толпа зевак. Люди взволнованно переговаривались между собой, пытались расспрашивать полицейских, но те лишь молчаливо стояли поперек перекрытой улицы.

Пока Красс, высоченный, словно корабельная сосна, пытался рассмотреть происходящее поверх голов, я тихо прошмыгнула к самой решетке. Через плотное ограждение были заметны непривычно пустая улица и деревянные домики ярмарки с закрытыми ставнями. У причала покачивались на темной беспокойной воде брошенные рыбацкие лодочки и кораблики, обычно катавшие по заливу туристов и влюбленные парочки. Несколько мужчин и женщин – единственные, кто, помимо полицейских, остался на оцепленной территории, – беспокойно прохаживались вдоль набережной, где я провела одинокую и безрадостную ночь после побега из особняка. К воде не приближался никто – и это само по себе сказало мне больше любых слов.

Маар-рё. Они действительно приплыли в залив. И Дея – моего Дея – не было среди людей на берегу. А значит…

Обзор закрыла широкая грудь в темной форменной куртке. Я испуганно подняла голову и встретилась взглядом с полицейским.

– Прошу вас отойти от ограждения, дьесса, – строго проговорил он. – Порт закрыт.

Я нервно сцепила руки.

– Мне очень-очень надо попасть туда, – голос предательски дрогнул. – Пожалуйста, пропустите!

Полицейский раздраженно вздохнул. Наверное, за утро подобные просьбы он успел выслушать уже не один десяток раз.

– Дьесса, идите домой, – повторил он. – Сегодня жителям рекомендовано воздержаться от прогулок. В море неспокойно, поэтому по протоколу не положено подпускать к воде никого из гражданских.

– Я знаю о нападении маар-рё, – выпалила я. Взгляд полицейского изменился, из усталого став настороженным. – Я и мой друг, мы можем помочь. У нас есть…

– Девушка, – страж порядка недобро прищурился. – Полиция и служба безопасности держит все под контролем. В береговой зоне не должно быть посторонних. Приказ мэра.

– А мы и не посторонние, уважаемый дьес полицейский, – раздался из-за моего плеча голос Красса. Друг резво проталкивался к нам через толпу, не слушая недовольных возгласов. – Вот я, например, брат мэра Ноура.

Полицейский скептически оглядел Красстена.

– Мы знаем, – сказал он с усмешкой. – Касательно вас, лэр Ноур, у нас есть отдельный приказ, поступивший из отдела безопасности. Не желаете предъявить ваши вещи для обыска на предмет хранения незаконных зелий и реактивов?

– О чем вы, уважаемый? – Красс расплылся в улыбке, одновременно пряча за спину сумку. – Никаких запрещенных веществ – ну, разве что вы подбросите на обыске пакетик-другой. Обещаю не использовать их в гнусных личных целях, а исключительно во благо передовой алхимической науки, без достижений которой наша с вами жизнь была бы гораздо более тоскливой. Вот, например, моя новейшая разработка… Скажите-ка, дьес, вас полностью устраивает ваша семейная жизнь?

Полицейский предупреждающе откашлялся. Я посмотрела на Красса в немом отчаянии. Сейчас не время было затевать пикировку с представителями закона и проверять на практике, кого еще льера Ульва подговорила сыграть против нас. Жизни людей могли быть в опасности…

Красс между тем и сам принял какое-то решение. Вцепившись в мою руку, он, мило улыбаясь, потянул меня обратно в толпу. Когда полицейские из оцепления остались далеко позади, друг наклонился ко мне и зашептал на ухо скороговоркой.

– Давай попробуем прорваться в другом месте. Ты идешь направо, я – налево. Если найдешь лаз, – он сунул мне маленькую пробирку, – плесни зелье на землю и отбеги подальше, цветным дымом все-таки лучше не дышать. Если что, встретимся в конце сквера, у выхода к ярмарке.

Я кивнула.

Подходящий проход отыскался не сразу. Полицейские плотной стеной окружили все подступы к площади и набережной, выставив на улицах переносное ограждение и патрули, но, конечно же, никто не заинтересовался зданиями, выходившими фасадом на сквер. Мне было известно одно тайное место – низкая арка, сквозным проходом соединявшая сквер, внутренний двор одного из домов и параллельную набережной улицу. Всего-то и нужно было просочиться сквозь частую решетку двух ворот.

К счастью, я была достаточно худой, чтобы сделать это.

Улучив момент, когда улица обезлюдела, я торопливо проскользнула во двор доходного дома. Пересекла двор-колодец, юркнула в тень второй арки. Через решетку было отлично видно, что в сквере – по крайней мере, сейчас – нет охраны. Похоже, все силы полиции ушли на то, чтобы оградить набережную.

Пройти через вторые ворота оказалось намного сложнее – железные прутья здесь оказались толще и чаще. Я пыхтела, проталкиваясь сквозь решетку, и отчаянно надеялась, что никакому полицейскому не придет в голову прогуляться вдоль сквера именно сейчас. Попасться столь глупо не хотелось.

Наконец, мне удалось перебраться на другую сторону. Я торопливо оправила юбку, огляделась и, убедившись, что никто не спешил арестовывать меня за незаконное проникновение на оцепленную территорию, выскочила из кустов, частично прикрывавших решетку ограды. Выскочила – и тут же застыла, словно пригвожденная к месту.

В шаге от меня стояла льера Ульва Яннсонн.

Глава 20

Она шагнула ко мне – плавно, с истинно звериной грацией. Я попятилась назад, но спина почти сразу же уперлась в решетку. Бежать было некуда – я прекрасно понимала, что не успею достаточно быстро протиснуться через ограду обратно, в спасительный полумрак дворовой арки.

– Юная дьесса, – улыбка свейландки скорее напоминала оскал, – это запретная зона. Неужели снова хочешь отправиться в карцер?

Еще свежие воспоминания о полицейском участке заставили меня нервно поежиться. Но стоило воскресить в памяти вкрадчивый голос, обманчивую мягкость и лживые обещания льеры Ульвы, как страх сменился злостью, придавая сил.

– Не хочу, – честно ответила я. – А вот вы, льера Яннсонн…

Я не стала заканчивать фразу, но свейландка все поняла и так. Синие глаза хищно сощурились.

– И что же, интересно, ты имеешь в виду?

– Спросите у лэра Ноура.

Она презрительно фыркнула.

– Боюсь, многоуважаемый лэр мэр вряд ли сможет ответить. Его внимание всецело отдано другим прекрасным созданиям – и не нам с тобой тягаться с ними в привлекательности. О, за таких чарующих женщин стоит умереть, – льера хрипло усмехнулась. – Что он и сделает вместе с другими… предателями. Никакое чудо им не поможет.

В ее словах было столько самоуверенной убежденности, что я поневоле дрогнула. Стоило немалых сил вновь собрать волю в кулак.