Твоя по ошибке — страница 43 из 51

– Вы ошибаетесь. На лэра Ноура пение маар-рё не подействует.

– Не думаю.

Молниеносным движением свейландка потянулась ко мне и выхватила из кармашка юбки склянку с зельем «Жгучей страсти», которую Красс наполнил на случай, если только один из нас сумеет оказаться по эту сторону оцепления. Отвинтила крышку, принюхалась – осторожно, по всем правилам техники безопасности – и, скривившись, отбросила прочь. Склянка ударилась о корень дерева и раскололась, зелье растеклось по траве рубиновой лужицей. Все произошло столь быстро, что мне оставалось лишь беспомощно смотреть, как впитывается в землю моя надежда помочь морякам.

Льера Ульва расхохоталась – неприятным, лающим смехом.

– Вот, значит, что, – насмешливо протянула она. – Ты на это рассчитывала? Дешевые чудеса волшебного народца, мистическая связь, раз и навсегда изгоняющая из сердца одиночество, и прочая чушь, в которую вы, ньеландцы, так истово верите. Что ж, зря. Даже если это работает – в крови Деймера давно нет ни капли вашего зелья.

– Откуда вы знаете? – вырвалось у меня. – Вы же сами уничтожили антидот, который забрали у Красстена.

– Ой ли, – насмешливо выгнула темную бровь свейландка. – Может, не уничтожила, а применила… по назначению.

Я не видела ни одной причины верить льере Ульве на слово. Она, должно быть, просто хотела вывести меня из равновесия, запутать и запугать, как пыталась и раньше. Но в груди уже спиралью скручивался страх. Если она сказала правду, то Дей… Дей так же беззащитен против чар маар-рё, как и другие…

Наверное, мои мысли явственно отразились на лице, потому что льера вновь оскалилась.

– Да, юная дьесса Саами, да, – протянула она. – Я своими руками добавила обезумевшему мэру антидот в кофе. Думала, еще успею все исправить, но эта троллья зараза пустила корни слишком глубоко. Помнишь то солнечное воскресенье, когда Деймер забыл об осторожности, решив выгулять свою нелепую сиреневоволосую любовницу в самом центре Хелльфаста? Он должен был прийти в ярость, протрезвев и осознав, как ты его обманула, как обвела вокруг пальца, подсунув свое якобы нетронутое тело. Но…

– Но наши чувства оказались настоящими. И именно это вас так злит, льера Яннсонн. Ведь вы и мне подлили антидот, – внезапно осознала я. – Ваш травяной чай… сладкий привкус был практически такой же, как у зелья. Поэтому вы так давили на меня, чтобы я оговорила лэра Ноура. Ведь, по-вашему, я тоже должна была… протрезветь.

– Только и тебе это не помогло, – практически прорычала свейландка, стремительно теряя напускное спокойствие. – Никчемная пустоголовая девица, на которую даже братец-идиот Ноур-младший не позарился. А жаль… вот нарушил бы он запрет брата, испортил бы тебя, и может, Деймер наконец стряхнул бы красноволосую обузу со своей шеи. По крайней мере, я постаралась бы его убедить не тратить на вас с таким трудом заработанные деньги. А я, поверь, умею убеждать.

– Деньги… да и жизнь Деймера вас не касается.

– Ошибаешься, глупая девчонка. Его жизнь давно принадлежит мне. Я так решила.

– Скажите, льера… а он сам об этом знает?

Свейландка утробно зарычала. В ее глазах зажегся злой синий огонь, ногти заострились. Казалось, еще секунда, и на меня бросится смертоносная волчица, чтобы закончить то, что не удалось ей в розарии.

– О, Марри, душа моя, а я тебя уже обыскался!

Мы с льерой Ульвой синхронно повернули головы. В нашу сторону по пустынной аллее направлялся Красстен. Друг шел медленно, вразвалку, так, словно был не обремененным житейскими проблемами горожанином, вышедшим прогуляться по набережной перед обедом, а не нарушителем, тайно проникшим на оцепленную территорию и заставшим весьма неприглядную картину. Я-то знала Красса слишком хорошо, чтобы купиться: с точно такой же невозмутимой физиономией, всем своим видом демонстрируя, что происходящее совершенно нормально и естественно, он выходил из личных покоев ректора после очередной проделки, гордо именуемой «чистым экспериментом». А вот породистое лицо свейландки отразило искреннее недоумение.

– Льера Йайсен, вы ли это? – воскликнул Красстен. – Вы прекрасны, как рассвет и закат в одном флаконе. Словами не передать, как я рад вас видеть, даже представить не мог, что так вот совершенно неожиданно встретимся. Невероятно… правда же, Марри? Это совершенно невероятно. Мой день стал бы совершенно чудесным, если бы не эти тучи…

– Стоять! – запоздало осознав, что все это время Красстен неумолимо приближался, льера Ульва отступила от меня и встала на пути Ноура-младшего. – Ты что, тоже читать не умеешь? Запретная зона! Оцепление вокруг набережной выставлено специально от таких, как вы.

Красстен расплылся в широкой обезоруживающей улыбке.

– Точно, набережная, – он перебросил вперед сумку и начал увлеченно рыться в ней, не сводя при этом чистого и незамутненного взгляда с льеры Ульвы. Безопасница наморщила нос, словно борясь с желанием чихнуть. Наверное, содержимое сумки Красса слишком сильно пахло для чуткого нюха двуипостасной волчицы. – Я ж как раз собирался сегодня покататься по заливу. Страсть как соскучился за неделю по большой воде. Кстати, спасибо вам за приглашение, которое вы стащили у брата, мы с лэром Марксенном, можно сказать, нашли друг друга… ни на мгновение не пожалели…

Шагнув прямо к Крассу, льера перехватила его запястье. Друг замер, будто бы искренне растерявшись и обидевшись, что свейландку не заинтересовал его рассказ.

– Здесь нельзя находиться, идиот, – сквозь зубы проговорила льера Ульва. – Раз вы не понимаете простых слов, я вынуждена сдать вас охране. Возможно, пара деньков в участке пойдут…

– О, нашел, – бесцеремонно перебил ее Красс. – Смотрите!

Льера, сбитая с толку внезапным возгласом Ноура-младшего, опустила взгляд на сумку, и друг, с неожиданной силой выдернув из захвата руку с зажатой в пальцах колбой, сунул под нос льеры Яннсонн неизвестное зелье. Она не успела ни оттолкнуть его, ни отвернуться. Один короткий вдох, вырвавшееся на свободу зеленое облачко – и глаза льеры закатились. Безвольное тело обмякло в руках Красстена.

Друг повернулся ко мне. Глаза его сияли.

– Работает, – почти благоговейно произнес он. – Как тебе? По мне, так полный восторг. Новый рецепт – «отпугиватель для волков и прочих волкообразных». Хотел предложить для использования на лосиных фермах. По задумке зелье должно источать тонкий аромат, безвредный для людей и лосей, но неприятный для хищников. Но я и подумать не мог, что эффект будет таким… сногсшибательным.

Я скептически посмотрела на бессознательную свейландку. Да уж, с эффектом Красстен, пожалуй, несколько перестарался.

Надо было что-то сделать с телом льеры Ульвы. Оставлять ее здесь было бесчеловечно, приводить в сознание тоже не хотелось. Торопливо оглядевшись, я отыскала взглядом скамейку и собралась было предложить Красстену перенести одурманенную льеру туда, но вдруг заметила через плечо друга спешащих к нам сотрудников отдела безопасности в сопровождении двух полицейских из оцепления.

Красс заметил, как я переменилась в лице, но тело льеры Яннсонн в его руках мешало ему повернуться.

– Что там? – вполголоса спросил он.

Инстинкты вопили, что надо бежать, скрываться, но бросить друга я не могла.

– Красс, – обреченно выдохнула я. – Кажется, у нас большие проблемы…

Друг открыл рот, собираясь ответить, но грубые голоса перебили его.

– Стойте!

– Эй, вы! Здесь нельзя находиться!

– Что вы сделали с льерой Яннсонн?

Я закусила губу от отчаяния, чувствуя себя совершенно растерянной. Красс же, напротив, оставался удивительно спокойным.

– Душа моя, я разберусь, – проговорил он. – Все будет круто. Подержишь?

Не дожидаясь моего согласия, он подтолкнул ко мне льеру Ульву, а сам, развернувшись, бодро зашагал навстречу бегущим людям. Я едва успела поймать свейландку и чуть не опрокинулась на землю вместе с ней – льера оказалась неожиданно тяжелой. Я осторожно опустила ее на траву и присела рядом.

В нескольких десятках шагов от нас Красс что-то втолковывал обступившим его полицейским. Он усиленно жестикулировал, но говорил тихо – со своего места я не могла расслышать ни его слов, ни ответов. Полицейские через плечо Ноура-младшего поглядывали на меня – сперва недовольно, затем понимающе, сочувственно. Наконец, двое служащих отдела безопасности отделились от толпы и вместе с Красстеном направились ко мне. Но, к моему удивлению, вместо того, чтобы заключить нас обоих под стражу, они подняли бессознательную льеру Яннсонн и, не говоря ни слова, удалились. Мы остались вдвоем.

– Как ты это сделал? – не удержалась я, глядя вслед полицейским.

Красс смущенно взлохматил алую шевелюру.

– Пустяки, – отмахнулся он. – Ничего особенного, просто объяснил, что да как. Льера подождет нашего возвращения в отделении, ребята обещали за ней присмотреть, а потом пусть Дейм разбирается, это по его части. Пойдем, – друг кивнул в сторону пристани, – мне сказали, корабль Дейма еще в море. Нужно спешить.

И мы побежали.

* * *

На площади рядом с портом царило оживление, напряженное и беспокойное, точно штормовое море, чьи свинцовые темные волны с грохотом разбивались о причал и пустую гранитную набережную. Полицейские патрулировали периметр, несколько человек наблюдали за водой через бинокли – я обратила внимание, что большинство из них были женщинами. На территории ярмарочного кафе был организован импровизированный чрезвычайный штаб. Три старших офицера, окруженные десятком подчиненных рангом пониже, сидели за деревянным столиком и вполголоса обсуждали план дальнейших действий. Я расслышала слова «ждем прибытия стихийников», «спасатели ищут пути выхода в море», «нарушить запрет мэра».

В воде, почти у самого берега плескались маар-рё, и их чарующий смех перекрывал шум ветра и плеск воды. Залив был буквально переполнен ими – я насчитала не менее четырех десятков полупрозрачных головок морских дев, покачивавшихся на волнах в ожидании жертвы. А дальше, почти у самого горизонта, мелькала едва различимая темная точка – и сердце болезненно сжалось от страха. Там был мой Дей…