Твоя по ошибке — страница 44 из 51

– Нужно найти кого-то, кто согласится выйти в море, – проговорила я, не отрывая взгляда от корабля, отчаянно сражавшегося со стихией.

Красс кивнул.

Дабы не привлекать внимания, мы затерялись в группе женщин, замерших в отдалении от полицейского штаба. Они стояли молча, неподвижно, словно каменные изваяния, и казалось, не замечали ни злого ветра, треплющего их волосы и юбки, ни соленых брызг, летящих в лицо, ни торжествующего хохота маар-рё. Кто-то тихо плакал. Лица женщин, все до единого, были обращены к морю, и по отчаянным взглядам, так похожим на мой собственный, я догадалась, что это родственницы моряков и сотрудников службы безопасности, уплывших вместе с Деем. Жены, подруги, дочери…

Молодая дьесса с огромным термосом в руках разливала всем желающим горячее пряное вино. При виде нас сочувственная улыбка на ее губах заметно увяла. Красс потянулся было за стаканчиком, но девушка, нахмурившись, – ее вздернутый носик и тонкие брови вразлет, сошедшиеся на переносице, отчего-то напомнили мне кого-то очень знакомого – убрала руку за спину.

– Лиц мужского пола сюда не пускают, – пробурчала она. – Даже если до высокого звания мужчины им очень и очень далеко.

Слегка озадаченный холодным приемом, Красстен, тем не менее расцвел одной из своих самых очаровательных улыбок.

– Я просто умею быть очень-очень-очень убедительным.

Девица фыркнула.

– Можешь пойти и очень-очень-очень мило убедить эту стаю тощей трески убраться отсюда, раз уж ты ничем не рискуешь, – предложила она. – Уверена, такое сокровище, как ты, их не заинтересует.

– Не заинтересует? Милая дьесса, да я настоящий бриллиант.

– Скорее уж, тролльи экскременты.

– Между прочим, тролльи экскременты широко применяются в сельскохозяйственной алхимии в качестве уникального реагента для чудодейственных удобрений, – оскорбился Красстен за ценный алхимический продукт. – Жители приграничных территорий днями и ночами обходят лес в поисках свежей кладки.

– О, – губы дьессы изогнулись в саркастической улыбке, – ну, тогда я от всей души желаю твоим пижонским ботинкам ее найти.

Молча сунув мне в руки стаканчик, девушка, высоко вздернув подбородок, гордо удалилась, отправившись за новой порцией вина к одной из палаток.

– Ну, и что это было? – обернулся ко мне Красс. – Кого-то она мне напоминает… вспомнить только не могу.

Я развела руками.

– Лэр Ноур? Дьесса Саами? – послышался вдруг знакомый голос. – Как вы здесь оказались?

Магистресса Хенриика Саркеннен протолкалась между двух всхлипывающих друг у друга на плечах немолодых дьесс и подошла к нам. Лицо преподавательницы практической алхимии расчертили тревожные морщинки, но в остальном она оставалась по обыкновению собранной и решительной.

– Что вы здесь забыли? – холодно поинтересовалась она. – Территория оцеплена. Мне позвать охрану? Надеюсь, это не очередная ваша проделка, иначе я лично утоплю вас без всяких песен и плясок, – она кивнула в сторону плещущихся у берега мааррё.

– Мы с Марри знаем, что происходит, и хотим помочь, – ответил Красс. – Там, в море, корабль моего брата…

Дьесса Саркеннен в упор посмотрела на Ноура-младшего.

– Помочь? Неужели? Особенно ты, – узловатый палец уткнулся в грудь Красстена. – Думаешь, у тебя есть шанс устоять против маар-рё? Кораблям запрещено выходить в море – таков личный приказ мэра Ноура. Он не хочет, чтобы пострадало еще больше людей. И на это есть основания. Поверь, поначалу желающих нарушить приказ было хоть отбавляй, – проследив за направлением взгляда магистрессы Хенриики, я увидела неподалеку от штаба полиции с десяток промокших мужчин, кутавшихся в клетчатые пледы. Они показались мне неестественно бледными и осунувшимися. Уже знакомая нам молодая дьесса крутилась рядом с ними, раздавая стаканчики с вином. – Многие моряки, чьи лодки стояли на приколе у причала, готовы были отправиться на помощь кораблю мэра. Они считались порядочными и честными семьянинами, счастливыми в браке. И что же – половина оказалась за бортом, а оставшиеся разделили их участь, когда маар-рё перевернули лодки. Все до единого окончили спасательную миссию в заливе и добрались до берега лишь чудом. Что скажешь, Ноур? Не терпится открыть купальный сезон?

– Не, погодите, – Красс вытащил из сумки графин с остатками зелья. Магистресса закатила глаза. – Это должно помочь. Наше новое уникальнейшее изобретение – зелье «Жгучей страсти». Оно формирует исключительно стойкое влечение, отсекая все остальное, в том числе магическое влияние волшебных существ. Испытуемый номер три, выпивший зелье, совершенно не реагировал на пение морских дев. Проверено…

– Про влечение и испытания будешь втирать своим невезучим инвесторам, – оборвала магистресса Саркеннен. – Перечисли-ка мне состав вашей чудо-смеси. Полный состав, – серые глаза строго посмотрели на Красстена. – Со всеми тролльими штучками – да, я в курсе, что вы их добавляете.

Красс с энтузиазмом начал загибать пальцы.

– Толченные розовые лепестки, миндаль, рубиновая настойка…

– Слезы Рэйи, – выпалила я.

У магистрессы нервно дернулся глаз. Несколько мгновений она угрюмо молчала, глядя на море и далекую точку корабля из-под насупленных бровей. И вдруг – впервые за последний год – обратилась напрямую ко мне.

– Саами, можешь объяснить, как именно это работает? Коротко, четко и безо всяких рекламных, – она покосилась на Красса, – «исключительностей» и «уникальностей».

Я рассказала преподавательнице обо всем, что мне удалось узнать: устойчивости зелья к униуму, нарастающем чувстве связанности и «благословении Рэйи», каковым понимал его тролль-шаман, особое внимание уделив истории с маар-рё. Я не называла имени Дея, как и не говорила, что долгое время мы оба пробыли под действием зелья из-за череды глупых случайностей и ошибок. Но магистресса Саркеннен, кажется, поняла все сама. И, к моему облегчению, не стала задавать вопросов.

– Что ж, – задумчиво проговорила она. – Это может сработать. Плавать умеешь?

– Да…

– Отлично. Справишься с лодкой?

Помедлив, я неуверенно кивнула.

– Дядя учил меня ходить под парусом на озере, но…

– Этого хватит, – магистресса решительно пресекла мои бессвязные оправдания. – Все основное я сделаю сама. Тебя беру только для того, чтобы помогла выловить самых нестойких бедолаг и влить им в глотки вашу чудодейственную отраву. Выходим через три минуты.

Глава 21

Трех минут не потребовалось. Под началом магистрессы Саркеннен собралась группа из семи женщин. Пара ободряющих фраз, несколько резких команд – и измученные ожиданием и неизвестностью жены моряков превратились в маленькую сплоченную команду, способную управиться с легкой рыбацкой лодкой. Они все еще с опаской поглядывали на беспокойное море, но волнение во взглядах сменилось мрачной решимостью.

– Нужно незаметно пробраться к причалу, – вполголоса сказала магистресса. – Покидать порт запрещено, но если сумеем отчалить, останавливать нас будет некому.

– Я помогу, – тут же вызвалась дьесса с вином. – Вот только мне бы…

На ее призыв откликнулось больше половины женщин из тех, кого магистресса не выбрала для морского похода, – все жаждали внести свой вклад в операцию по спасению пропавших моряков. Раздав помощницам кувшины с вином и подносы с выпечкой, девица бойко зашагала к штабу полицейских. При виде еды мужчины приободрились и заспешили к бывшему кафе. За столиками сразу стало шумно.

– Ноур, остаешься здесь, – магистресса Саркеннен потянулась к графину с зельем «Жгучей страсти», но Красстен шустро отдернул руку. Преподавательница раздраженно сощурилась. – Что за глупые игры? Я не хочу отвечать еще и за твою жизнь.

– Я иду с вами, – заявил Красс. – Иначе никак.

– Нет, не идешь, – отрезала магистресса. – Дьесса Саами, заберите у него ваше уникальнейшее зелье.

Красс увернулся. Я осуждающе посмотрела на друга. Пусть я и не хотела признавать этого вслух, в глубине души я была согласна с преподавательницей. Что бы там ни утверждала наглая девица из ярмарочной лавки, Красс был мужчиной, а значит, мог попасть под чары маар-рё.

Но у Красстена, как и всегда, на любой счет было свое мнение. Выхватив у меня из рук стаканчик с вином, он залпом осушил его и тут же плеснул немного рубиновой «Жгучей страсти». Прежде чем кто-то из нас успел его остановить, друг сделал большой глоток.

– Да уж, кислятина, – несколько раз вдохнув сквозь стиснутые зубы, скривился Красс. – Но я теперь в полнейшей безопасности. А если мы с Марри ошиблись и зелье не защитит от морских дев, то наша спасательная экспедиция – со мной или без меня – все равно обречена на провал. Так что вы ничего не теряете, а только приобретаете потенциального спасителя.

– Это парное зелье, – напомнила я. – Если забыл, на нас с тобой оно не сработало.

Друг только фыркнул.

– А вот и нет, душа моя. Эффект точно был, просто не такой, как мы ожидали, потому-то я и не распознал его сразу. Помнишь, как ты захотела дать мне в глаз после первого теста «Жгучей страсти»? – я неуверенно кивнула. Казалось, тот день был вечность назад. – Именно так, – друг наставительно поднял палец, – проявило себя непарное воздействие нашего непревзойденного зелья. И ты, и я, мы оба подсознательно поняли, что не созданы друг для друга… то есть в интимном плане, душа моя, а в остальном ты для меня как правая, левая, верхняя, нижняя и средняя рука одновременно. Посланная старыми богами северная дева…

– Некогда, Ноур, – перебила его магистресса.

– Конечно, конечно. Так вот, после глотка «Жгучей страсти» связь с правильным человеком сформируется в любом случае. Просто если второй объект не будет находиться рядом, у испытуемого будет постепенно расти беспокойство, желание бежать куда-то, искать непонятно кого. Его будет тянуть к истинной любви, если можно так выразиться, а вовсе не к тому, кто одновременно с ним выпьет порцию зелья. Представляешь, перед поездом еле из университетского кампуса уехал, а почему – сам не понял.