Позабыв обо всем, я бросилась к нему.
Дей заметил меня, и в первую секунду любимое лицо удивленно вытянулось, но удивление почти сразу сменилось тревогой и гневом.
– Марри? Как ты?..
– Я здесь, я сейчас…
Я буквально рухнула перед ним на колени, раскрывая сумку и доставая графин с рубиновым зельем. Каждому связанному по глотку – и можно будет убрать путы, позволив Дею не тратить столько сил. Лэр смотрел на меня слегка растерянно, словно бы до конца не верил своим глазам. Пение маар-рё на него по-прежнему не действовало – и это наполняло меня звонкой пружинящей радостью – но, кажется, мое внезапное появление зачаровало его сильнее, чем морские девы.
Моряки застонали, приходя в чувство, пустые взгляды вновь обрели осмысленность. Позволив себе секундную слабость, я крепко прижалась к Дею, погладила его по сведенным от напряжения предплечьям, пока он, наконец, не расслабился и не опустил руки, приглушая поток магии. Моряки стряхнули с себя невидимые путы.
Дей обнял меня, уткнулся носом в макушку.
– Марри, что ты здесь делаешь? – уже более спокойным и строгим – истинно мэрским – тоном спросил он. Заметив брата и магистрессу Саркеннен, лэр тут же поправился: – Что вы здесь делаете? Я не просто так запретил кораблям выходить в море, пока не прибудут спасатели, способные справиться со стихией и маар-рё.
– Я не могла бросить тебя, – выпалила я. – И… Мы можем помочь. Наше зелье…
Взгляд Дея упал на знакомый графин в моей руке.
– Красстен…
Наверное, он хотел добавить что-то еще о доверии к непутевому брату и его гениальным экспериментам, но слабый голос ближайшего к нам мужчины заставил его замолчать.
– Мэр Ноур…
– Что происходит?
– Как мы здесь оказались?
Моряки и служащие мэрии трясли головами, сбрасывая морок морских дев, пытались подняться на ноги. Выглядели они помятыми и растерянными, но, главное, никто больше не стремился выброситься за борт.
На других палубах еще шла борьба. Я заметила Красса, вцепившегося в загривок моряка вдвое крупнее себя и пытавшегося с переменным успехом оттащить того от фальшборта. У магистрессы Саркеннен дела обстояли не лучше. Она стремилась добраться до капитана, но обезумевшие мужчины не давали ей и шага ступить на мостик. Вдоль высоких бортов, опровергая законы природы, плясали пенные волны – маар-рё делали все возможное, чтобы удержать контроль над жертвами.
Вытянув вперед руку, Дей послал магический импульс к моряку, боровшемуся с Крассом. Мужчина упал на палубу, связанный невидимыми путами. Красстен, не растерявшись, тут же влил ему в рот капельку зелья и, повернувшись к нам, замахал руками.
– Капитану нужна помощь!
Дей решительно задвинул меня за спину.
– Идешь на три шага позади, делаешь, что я скажу, и не высовываешься, – проговорил он. – Подходишь только к тем, кого я свяжу магией, даешь им зелье. Поняла?
Я торопливо кивнула. Дей вздохнул. Наклонился, взял за плечи, заглянул в глаза.
– Марри, послушай, я с ума сойду, если буду постоянно волноваться за тебя, – тихо, почти шепотом произнес лэр. – Поэтому, пожалуйста, будь осторожна и держись ближе ко мне.
– Хорошо, – так же тихо пообещала я. – И ты… держись ближе ко мне.
Губы Дея дрогнули в мимолетной улыбке.
– Обещаю, – сказал он.
Мы поспешили на выручку магистрессе Саркеннен и ее мужу-капитану.
Верная данному слову, я держалась позади Дея, а потому могла беспрепятственно любоваться им. Уверенно и легко, словно и не было недавнего расхода магической энергии на пределе сил, лэр шел вперед, а вокруг него серебристыми вихрями закручивалась воздушная паутинка. С пальцев срывались разноцветные вспышки, окутывая кисти рук мягким сиянием.
Шаг за шагом Дей отвоевывал у безумия верхнюю палубу корабля. Моряки, оплетенные тонкой сетью магии, безвольно падали на крепкие доски палубы, дерущихся отбрасывало друг от друга воздушной волной на добрый десяток шагов. Мы с Красстеном завершали дело. Зелье «Жгучей страсти» почти закончилось, но сейчас важно было обезопасить столько человек, сколько получится. Остальным можно будет помочь уже на берегу, когда мы выберемся из ловушки морских дев.
– Лэр Ноур, сюда, – послышался голос магистрессы Саркеннен.
Крепкий моряк пытался оттащить ее от придавленного к палубе брыкающегося метеоролога из мэрии. Дей сделал пасс рукой, обездвиживая нападавшего, и магистресса, наконец, смогла влить в рот распростертого служащего несколько капель зелья.
– Остались только те, на мостике, – проговорила она, утирая со лба пот и соленые морские брызги.
И тут случилось непредвиденное.
Из воды громко и пронзительно закричали морские девы, но голоса их больше не казались чарующей песней. Наполненные ужасом, яростью и злобой, они походили скорее на боевой клич или сигнал к атаке. Дей, Красс и спасенные нами моряки не могли ощутить новый призыв маар-рё, но зато его прекрасно услышали мы с магистрессой Саркеннен. Мы – и все те, кто еще находился под чарами морских дев.
– Дей! – в отчаянной попытке предупредить закричала я.
Поздно, слишком поздно.
Он повернулся на крик – спиной к мостику, лицом ко мне – и в следующее мгновение живая волна разъяренных людей поглотила его, скрыв за широкими спинами в полосатых тельняшках и помятых городских костюмах. Повинуясь приказу маар-рё, мужчины перепрыгнули через ограждение мостика, скатились вниз по крутой лестнице, оттолкнув прочь меня, магистрессу и Красса, как бесполезную помеху, и набросились на того единственного, кого морские девы сочли самым главным врагом. На Дея.
Яркая вспышка магии ослепила глаза. Нападавших отбросило прочь. Двое так и остались лежать на палубе – живые, но оглушенные. Я услышала звук удара – одного моряка крепко приложило о переборку – но он сразу же вскочил на ноги и вновь бросился в атаку. Боевая песня маар-рё заставляла обезумевших моряков забывать о боли, не чувствовать усталости. Несколько секунд передышки, и Дей снова оказался зажат в плотном кольце.
Высокий, крепкий и магически одаренный – истинный свейландец – лэр был сильнее любого из своих противников. Но… их было больше – попросту больше – и оттого толпа раз за разом сметала его, а мы – алхимики – ничего, совершенно ничего не могли поделать. Зачарованные пением маар-рё мужчины теснили мэра к самому краю, а за бортом бесновались и выли морские девы, жаждущие получить желанную добычу.
– Дей! Дей!
– Стой, глупая! Нельзя тебе туда, Саами, понимаешь?
Я забилась в руках магистрессы Саркеннен. Она крепко прижала меня к себе, то ли обнимая, то ли удерживая. Мне оставалось лишь беспомощно смотреть, чувствуя, как текут по лицу горячие слезы.
Деймеру удалось оттолкнуть нападавших еще раз – я не знала, который по счету, – и на мгновение я смогла увидеть его в просвете между широких спин и наклоненных, словно для лобовой атаки, голов. Дей тяжело дышал, лицо блестело от пота. Он и так потратил много сил – слишком много сил. А сейчас ему приходилось отбиваться от целой толпы разъяренных мужчин, и я с ужасом замечала, как тускнеет, слабеет серебристая магическая паутинка после каждого удара.
Сбросивший путы моряк толкнул Дея в грудь. Лэр покачнулся, отступая назад. Спина его уперлась в край фальшборта.
– За мэра! – раздался вдруг чей-то громкий выкрик. Несколько голосов на разные лады подхватили клич. – За лэра Ноура! Вперед!
Я повернула голову – и замерла, потрясенная увиденным. Полтора десятка моряков из числа тех, кому мы с Крассом и магистрессой Саркеннен успели дать спасительное зелье, бежали к наседавшим на лэра собратьям. Они все еще нетвердо держались на ногах, но были настроены очень решительно, и этого оказалось достаточно, чтобы смести обезумевших моряков, опрокинуть на палубу и дать нам возможность закончить начатое.
Я почувствовала, как в груди расцветает надежда. Еще немного – и Дей будет спасен…
Маар-рё закричали так громко, что я едва не оглохла. Те, кто еще пребывал под чарами морских дев, застонали, хватаясь за голову. Битва остановилась.
Сквозь стоящий в ушах звон мне с трудом удалось расслышать чей-то безумный, полный боли рык.
– Нет!
Я не успела среагировать вовремя – никто не успел. Время словно замедлилось. Расширившимися от ужаса глазами я наблюдала, как крупный мужчина в форме морского офицера, не попавший в захват уже избавленных от дурмана моряков, резким рывком подался к тяжело дышавшему Дею. Он обхватил лэра за грудь и, перевалившись через борт, потянул за собой. Мгновение – и темные воды залива поглотили их обоих.
Прежде чем я сообразила, что делаю, я прыгнула следом.
Глава 22
Вода, вода, вода. Тяжелая, мутная, холодная, она сдавливала тело плотным коконом. Широко распахнув глаза, я попыталась сориентироваться, но не сразу сумела понять, где верх, а где низ. Все вокруг было одинаково темным, и поверхность, оставшаяся где-то далеко, казалась недостижимой. Усилием воли я заставила себя задвинуть зарождающуюся панику на дальний край сознания.
Ни Дея, ни моряка не было рядом. Я вглядывалась в мутную воду, стараясь засечь любую тень или движение, но тщетно. Видимо, я оказалась слишком далеко.
Времени с каждым ударом сердца оставалось все меньше. Нужно было искать, нужно было выбираться, пока не кончился воздух в легких. Сгруппировавшись, – юбка из тонкой ткани, к моему счастью, почти не сковывала движений – я поплыла туда, где вода казалась прозрачнее всего. Хотелось верить, что это было «наверх».
Гребок, еще гребок. Дома в Хийри я считалась хорошей пловчихой, но я и подумать не могла, что двигаться на глубине окажется настолько сложно. Сложно было держаться, когда от нехватки кислорода в груди все сильнее и болезненнее стучало сердце, а все мысли были лишь о том, как сделать спасительный вдох.
Дей, где же ты?..
Что-то скользнуло вдоль моего бока, коснулось ноги. Я вздрогнула, потеряв направление, испуганно завертела головой, но сколько ни вглядывалась в мутную тьму, мне так и не удалось ничего увидеть.