– То есть… на поддержку мне не рассчитывать?..
– Я вообще не понимаю, зачем ты туда поперлась, – равнодушно ответил Альберт. – Была бы ты хоть боксером или стрелком… А так… Соблазнять, что ли, его будешь?.. Ладно, дело твое. Но время уже кончается, Леночка.
Он хотел сказать: скоро мы выстрелим. Но не сказал. Во-первых, Элен догадалась бы и сама, а во вторых… Его это не тревожило. Он почти приговорил к смерти сто шестьдесят семь человек, так какое ему дело до лишнего трупа?
Прозрачные створки разъехались, и Элен оказалась в полумраке ароматов: кофе, сигары, коньяк – все запахи искусственного происхождения. Веяло еще и духами, несомненно из кондиционера – тон был слишком отчетливым.
Покосившись на швейцара, Элен вытащила скомканную сотню.
– Плевала я на ваши правила. На, и заткнись.
– Так я… я же… – пробормотал тот, принимая деньги.
– Вот и заткнись!
Использовать форвертс вблизи от Хагена было опасно, но объясняться по-человечески Элен уже не могла.
Семь минут.
На первом этаже работали два бара и ресторан – к нему тянулся длинный коридор, облицованный розовым мрамором. На втором, если интуиция не обманывала, был бильярд, а также номера с разбитыми кроватями и тесными душевыми.
Ситцев сидит в баре.
Элен рывком обернулась к швейцару – тот, поджав губы, отрешенно смотрел куда-то в угол.
Это не он сказал. Это сказал кто-то другой…
И тут же, как подтверждение, в мозгу пронеслось:
Михаэль в баре. В баре. В баре.
Ей стало страшно – почти так же, как днем, когда в трубке послышалось жуткое и монотонное: «Ордер на Элен Лаур». Кто-то ее вел и, возможно, вел совсем не туда… Она зажмурилась, но ничего не увидела: форвертс окончательно утонул в серой мути. Слишком много вариантов.
Элен спустилась по трем ступенькам к тяжелой деревянной двери.
Михаэль сидел у стойки, спиной к выходу. Она узнала его даже по затылку – Альберт, едва получив имя новой жертвы, загрузил ей в терминал целый фотоальбом. Элен приняла больше сорока снимков Ситцева – в разных ракурсах, при разном освещении, в разных стадиях неадекватности. Судя по тому, что Михаэль два раза пронес руку мимо бокала, он уже находился в предпоследней.
Элен осмотрелась – ни блондина, ни тех, кто бы соответствовал образу бойцов «Аза», в зале не было. Она подошла к Ситцеву и хлопнула его по спине:
– Ку-ку.
Михаэль крутанулся на табурете и зацепился взглядом за ее грудь. Элен подумала, что у него в родне отметились испанцы – давно и самым краешком. Черты лица и цвет волос были определенно славянские, однако в Ситцеве осталось что-то неуловимое. Фотографии, даже динамические, этого передать не могли.
– Привет, – он пьяно, но обаятельно улыбнулся и шевельнул пальцами в адрес бармена.
– Тебя зовут Михаэль?
– Можно Мишей. Родители, подбирая мне…
– Миша, пойдем отсюда, – оборвала его Элен.
– Я собирался тебя угостить. Девушки такой редкой красоты…
– Не трепись, форвард, – сказала она ему на ухо. – Через пару минут тебя застрелят.
Ситцев скривился.
– Как же вы меня достали!.. Я завтра уеду, так и передай.
– Осел, я не нанимаю тебя на работу. Я тебе не угрожаю. Мне от тебя вообще ничего не надо. Только выйди отсюда на улицу.
Михаэль отвернулся.
– Ты не видишь?! – прошипела Элен, хватая его за плечо.
– Что я должен видеть?.. А-а! Во, как. Значит, сестра, да?.. Не прокатит. Это на раз проверяется. Что и в каком кармане у меня лежит?
Форвертс на секунду открылся, и Элен узнала, что все карманы у Ситцева забиты одним и тем же. А кроме того она поняла, что отвечать бесполезно, – Михаэль задаст новый вопрос, и еще один, и еще… Он не верит, что среди форвардов есть женщина, и он не желает ни с кем иметь дела. Москва ему не нравится. Зато ему понравилась Элен, и он будет тянуть этот разговор, пока здание не взлетит на воздух.
– Так что у меня в кармане? – усмехнулся Михаэль. – Пролетела, сестричка?
– В кармане у тебя презервативы, осел. А у меня вон чего…
Элен распахнула плащ и, качнувшись к Ситцеву, ткнула его стволом в живот.
– «Ангус»… – проронил Михаэль.
– У меня есть «ангус», а у тебя три секунды, чтобы расплатиться и незаметно отсюда выползти.
– Пушка, – рассеянно повторил он. – У тебя же пушка… А я…
– Не увидел?.. Я тоже ничего не вижу. Тут что-то непонятное творится, Миша.
– Ага… Тебя как звать-то?
– Элен, – неожиданно раздалось сбоку. – Ее зовут Элен. Привет, родственники…
Минус 5 минут
Ефимов опустил трубку и недоуменно посмотрел на Тиля.
– В прокуратуре ничего не знают.
– Не ваш уровень.
– Как это «не наш»?! Да без санкции ни одна собака…
– Значит, не твой.
– Это другое дело, – вздохнул Ефимов. – Вызову группу. Будем считать, что я кого-то заметил. Вон там, например… – он показал на гипермаркет. – Есть там кто-нибудь?
– Четверо. С винтовками.
– Ни хрена себе… А там? – Он кивнул на соседнюю крышу.
– Там еще трое, – мрачно ответил Тиль. – А вон там, видишь?.. На шестом этаже.
– Что-то черное…
– Дыра в стекле. А за ней «Штурм».
– Вот же, ё-моё… Хаген – он что, на танке ездит?!
– На такси обычно, – буркнул Тиль.
– А зачем тогда?..
– Не знаю!
Тиль попробовал сосредоточиться. Снова без толку: где-то рядом были еще три форварда, – это все, что он понял.
– Так вот, значит, как твой друг погибнет… – произнес Ефимов. – Будут брать Хагена, а достанется ему…
– Нет. Друга убьют из пистолета. Хотят убить, – оговорился Тиль.
– Точно из пистолета?
– Из «ангуса». Или… из винтовки «СК-40», – добавил он, помедлив.
– Снайперская…
– Снайперская, – подтвердил Тиль.
– Ни в жизнь бы не поверил! Тебе в полиции служить надо, а не по гостиницам поганым прятаться.
«Вольво» с заглушенным мотором проехало еще квартал и уперлось колесами в бордюрный камень. Впереди, за мигающим светофором, начиналась площадь, пустая и тихая. Двухэтажное здание ресторана светилось, как прогулочная яхта в ночном море.
– Группу не вызывай, все равно не успеют, – сказал Тиль. – Врачей бы сюда… Но столько бригад никто не пришлет. Пока не будет факта.
– А он будет? Факт обстрела. Ты уверен в этом?
Тиль молча открыл дверцу.
– Насчет полиции обдумай, я серьезно. Работа почетная. Льготы, страховка…
Тиль собрался встать, но замер и внимательно посмотрел на следователя.
– Серьезно, серьезно…
– Ты чего это, Коля? Не ко времени разговор затеял.
– А то непонятно даже, на что ты живешь…
– Я форвард. Деньги у меня под ногами лежат.
– Слышал я, что Хаген тоже форвард. Официально это не подтверждено… Да если официально – вас вообще нет. Но… это правда?
– Да. Хаген – форвард.
– И ты с ним знаком?..
– Ты серьезно спрашиваешь, или шутишь?
– Серьезно, серьезно…
Тиль повертел в руках пистолет и, приобняв Ефимова за плечи, упер ствол ему в щеку.
– Ты чего?.. Шарик… – проронил следователь.
– Не Шарик, – усмехнулся Тиль. – Хотел спросить меня про Хагена? Потом объявить об ордере Евротрибунала и зачитать мои права.
– Я?!
– Хоте-ел. Но не успел. Я всегда буду первый, Коля. Почему ты никак в это не поверишь?
– Да я…
– У тебя был другой вариант. Ты отказался. – Тиль тронул большим пальцем предохранитель и, пока в мозгу у следователя зрела реакция на возможный выстрел, ударил его рукояткой по темени.
Обыскав Ефимова, Тиль пристегнул его наручниками к рулю.
– Надо было домой ехать, Коля, – проговорил он, не рассчитывая на ответ.
Ответить Ефимов сможет минут через пять, не раньше. Дежурный по городу получит шквал панических звонков и, вспомнив, что старший следователь справлялся о какой-то спецоперации, вызовет его на связь. Ефимов откроет глаза и увидит на площади…
Последствия одного из вариантов. Какого именно – Тиль не знал и сам.
Минус 4 минуты 45 секунд
Блондин втиснулся между Элен и Ситцевым и, отодвинув стакан, положил руку на стойку – так, чтобы гранату было видно обоим.
– Стрелять не будем? – осведомился он, отбирая у Элен пистолет.
– Не стреляй, – запоздало предупредил Ситцев.
Судя по глазам, Михаэль почувствовал, что граната настоящая, – хотя секундой раньше он умудрился проглядеть самого блондина. Элен пребывала в такой же растерянности. Похоже, способности Хагена простирались гораздо дальше, чем ее форвертс. Варианты не просматривались, но у Элен, в конце концов, оставалось нормальное человеческое зрение… и она ни на что не отвлекалась. Однако блондин возник ниоткуда, словно сгустился из пустоты.
– Трубку оставь, – сказал он куда-то в сторону и, не утруждая себя повторами, выстрелил.
Бармен врезался спиной в зеркальную горку. «Ангус» работал тихо, музыка играла гораздо громче, но сквозь плотный ритм прорвался звон стекла. В зале повисла тишина, такая прозрачная, что стали слышны удары кием на втором этаже. Из дальнего угла долетел легкий шорох, и блондин выстрелил снова. С крайнего табурета упала какая-то женщина.
Посетители оцепенели.
– Персоналки сюда! – скомандовал блондин.
Люди начали выкладывать на столики трубки.
– Сюда!! – крикнул он, обводя зал «ангусом».
Терминалы полетели к стойке. При первой же возможности народ бросится их собирать и звонить в полицию, – это понимала Элен, это понимал и блондин, но его заботило что-то другое.
«Ордер на Михаэля Ситцева».
Все прочее, включая собственную жизнь, он будто бы не воспринимал всерьез. Как он планировал отсюда выйти, Элен тоже было неведомо. Он не мог не знать о снайперах и о ракетной установке. Если только он не рассчитывал снова раствориться в пустоте или провалиться сквозь землю…
Элен много слышала о коллекторах под старыми городами. Догадка могла повлиять на будущее и тем самым выдать ее сейчас, но это вряд ли имело значение. Все, чего ей стоило бояться, уже произошло. Не исключено, в Компании уже приняли тот звонок —