– Давно трезвый?
– Со вчерашнего дня. Сначала думал – допился… А потом…
– Серж, это форвертс.
– Теперь знаю.
– И что у тебя было?
– Что было?.. – Максимов побарабанил по столу. – Нарисовался драгоценный Тиль и пальнул мне в лоб. Но раньше я сам себя убил. Тем что, позволил тебе, козлу… Ну?.. ну?..
– Нерусскому, – хмуро подсказал Тиль.
– Ага. Позволил тебе, козлу, в меня плюнуть.
– Да я не собирался…
– Ты-то не собирался. Но я ведь позволил… За пузырь. Или за два?..
Он неожиданно схватил бутылку, размахнулся и… аккуратно вернул ее на место.
– Красивые движения ничего не стоят, – кивнул Тиль. – Если ты просто завяжешь, без грохота и манифестов, это будет куда эффектней.
– Тебе-то что за дело… – буркнул Максимов.
– Я не понимаю: форвертс у тебя включился или нет еще?
– Сам не пойму. Кое-что вижу, да.
– А раньше он просыпался? Я ведь тебя в варианте полным деревом застал. Потому и… того.
– «Того»!.. – проскрежетал Сергей. – Судия, бля, с горних высей… «Того»! А сам?.. Сам-то – чего?
– Так был у тебя форвертс?
– Иногда. Если больше суток всухую. Тогда начиналось… всякое. Но со мной это, слава Богу, не часто.
– Значит, сегодня тот редкий день, когда тебя можно застать в человеческом…
– Говорю же: я все решил! – прервал его Максимов.
– Пить не будешь?
– Буду, конечно. Но по-другому. Иначе… – он тронул бутылку и отодвинул ее подальше. – Иначе придется, как тебе, на колеса подсаживаться. На чем ты сейчас? Дипэкзедрин?.. Гипнотиморол?..
Тиль, не сдержавшись, присвистнул.
– Дипэкзедрин, ясно, – сказал Сергей. – Жвачка для нервных подростков. Это слишком дорого, я не привык.
– Я…
– Естественно! Обеспечишь, куда ты денешься. Вы мне и так по гроб жизни должны. Столько лет на наших ресурсах…
– Э-э-э… Ваши ресурсы – это что? Где они?
– В Сибири, где еще!
– А я тут при чем?
– Ботинки у тебя хорошие. А мне даже на водку не хватает. – Он поскреб худую шею и хлопнул ладонью по столу. – Ладно. Ехать надо.
Тиль тряхнул головой.
– Чё, совсем глухарь, что ли? – осклабился Максимов. – Вот она, справедливость! Вообще ничего не видишь? Ха!.. Так это… зачем явился-то?
– Ты… весь наш разговор видишь? До самого конца?
– Поди разбери, где у него конец… Но поедем в гнилом «Форде». Нормальные таксисты здесь пассажиров не берут.
Сергей вышел в соседнюю комнату и вернулся одетым: те же протертые брюки плюс пластмассовые сандалии и красная майка с большим черным кулаком.
– Я готов, – объявил он и, привалившись к стене, добавил: – Принцем не хочу. Хочу быть команданте.
Тиль собирался сказать:
«Ничего, принарядим. Будешь, как принц».
В итоге он сказал другое, хотя Максимов, вероятно, увидел и это:
– Чувствую себя так, будто мне уши отрезали.
– Зато Демон молчит… – неопределенно произнес Сергей.
– Кто молчит?..
– Тот, из-за кого ты аптеку жрать начал. Пойдем?..
– Ну-ка, ну-ка… Так ты тоже о нем знаешь?! Голос?..
– Демон, – бросил Максимов. – За все надо платить. А ты как думал? Чем больше имеешь, тем дороже платишь. Но пью я не только поэтому, – оговорился он. – Пошли отсюда. Демон уже пронюхал.
– Ты его слышишь?
– Нет пока.
– Ну да… В тебе столько спирта, что за день не протрезвеешь.
– Иногда удается войти в такую норму, при которой форвертс есть, а Демона еще нет. Иногда она сама приходит, если выпить не на что.
Сергей забрал со стола бутылку и направился к выходу.
– Ты не все рассказал! – крикнул Тиль.
– Нет времени. Тачку провороним, следующая будет не скоро.
Максимов спустился по лестнице и, едва оказавшись на улице, махнул рукой. У подъезда, прямо в луже, затормозил серый обшарпанный «Форд».
– Не ошибся Серж… – с восхищением промолвил Тиль.
– Деньги вперед, – заявил водитель.
– Распрягайся, герр космополит, – буркнул Максимов.
Тиль передал в окно карточку и с трудом открыл помятую дверь.
– Полиция такое корыто пропустит? – спросил он.
– Пропустит, – кивнул Сергей, усаживаясь рядом. – Авеню Кирилла-Мефодия, за эстакадой свернуть, дальше покажем, – сказал он таксисту. – Правильно, Тиль?
– А что еще знаешь?
– Еще?.. – Максимов скрутил на бутылке пробку и поднес горлышко к губам. – По дороге заблудимся, но к полуночи доедем. Все будет нормально.
– А дальше? – Он с удивлением отметил, что в нем просыпается любопытство, – обычное любопытство, свойственное обычному человеку.
– Дальше?.. – Сергей скривился. – Поднимемся в номер. Жрать нечего, баба твоя нерусская не позаботилась. Весь вечер дергалась, на трубку глядела… ей же не видно, во сколько ты вернешься. Вы теперь оба глухари. Смотрела, как дура, новости, – вдруг сообщат, что Тиля Хагена уже арестовали.
– Ну?.. А еще дальше?
– Еще дальше?.. – Максимов вставил горлышко в рот и сделал шумный глоток грамм на сто. – Все! Сеанс окончен!
Тиль позвонил Элен. Та ответила сразу.
– Буду около двенадцати, – сказал он. – Не один, с родственником. Не беспокойся. И закажи что-нибудь поесть.
– Вот ты уже и начал меня эксплуатировать… – Сергей снова приложился к горлышку и, крякнув, утер подбородок майкой.
– Не разгоняйся, – предупредил Тиль.
– Я не запойный. Просто хочется выжить.
– Другого способа не нашел?
– Тебе не понять. Мы ведь не в Африке и даже не в Европе… – Максимов завинтил пробку и сунул бутылку в брюки. – Это Россия, Тиль.
Демон
– Хорошо, что позвонил, – сказала Элен. – Я волновалась. Не видно же ничего.
– Гляди, приучишь ее к этой химии… – Максимов разулся и, звучно отклеивая пятки от пола, прошел по комнате. – Горячая вода есть?
– А что, разве может не быть? – удивилась Элен.
Сергей вытащил из кармана бутылку и повертелся, соображая, куда бы ее пристроить. В итоге он поставил ее на монитор – не слишком близко и не слишком далеко.
Тиль снял куртку и сел за стол. Элен накрыла на троих: три маленьких пиццы и три бутылки газированного сока.
– Пыталась заказать ужин в ресторане… – начала она.
– А принесли из бистро. – Сергей понюхал тарелку и закатил глаза. – Сплошные модификанты… Дай-ка, милочка, мне стакан.
Тиль перестал жевать и долго посмотрел на Максимова.
– Элен не «милочка», Элен наша сестра. Если тебе нужен стакан, ты возьмешь его сам. И никаких одолжений ты нам делать не будешь.
– Да ладно, ладно… – Максимов дошел до автомата и получил бесплатную чашку от «Глобал-Фудс». – Я у вас в меньшинстве, так что голосовать бессмысленно. Сами дали – сами и отняли.
– Ты о чем?.. – не поняла Элен.
– Я про демократию.
– Тиль, где ты откопал этого лохмотника?
– Серж не лохмотник, Серж наш брат, – сказал он тем же тоном. – А если вы на найдете общего языка… получите то, что вам уготовано. Только без меня.
– Нормальный космополитский эгоизм, – заметил Максимов, открывая бутылку.
– Типичное славянское свинство, – высказалась Элен, также глядя на Тиля.
Оба фыркнули и приложились к чашкам. Элен потерла переносицу – сок был теплым и запузырился в горле. Сергей проглотил водку безразлично, как молоко.
– Да!.. – Спохватившись, Элен нашарила на диване пульт. – Тут в новостях кое-что интересное передали. Я ждала подробностей… – Она потыкала в кнопки. – А там только в общих чертах… Но все равно… это важно, по-моему.
– Договаривай, – буркнул Тиль, – ясновидящих нету. Ты как? – обратился он к Сергею.
Тот выразительно помахал пустой чашкой.
– О! Здесь и предсказание имеется… «Вы счастливый человек, – прочитал Максимов на дне. – У вас все есть. Зачем вам что-то еще?» Отлич-чно…
– Элен, не томи!
– Вот, – она показала на экран. – Сейчас должны повторить, наверно…
– Безрезультатно прошли переговоры между компаниями «Глобал-Стил» и «Юни-Ланд», – произнес диктор. – Как и предсказывали аналитики, очередная попытка разделить пакет акций шельфового рудника в Карском море потерпела неудачу.
– Уроды, – вставил Максимов.
– Сенсационные новости из мира биологии, – монотонно проговорил ведущий. – Наш источник в одной из корпоративных лабораторий, пожелавший остаться неизвестным, сообщил об окончании работы над революционным препаратом. По мнению ученых, это средство позволит человеку достигать состояния так называемого инсайта, иными словами – заглядывать в будущее. При том, что сама идея кажется невероятной, многие специалисты воспринимают ее вполне серьезно.
В нижней части монитора появились титры: «Об истории проблемы – сейчас на канале Die Menschheit». Сергей цапнул пульт. Диктор исчез, по экрану поплыли гравюры на тему инквизиции.
– Разговоры о возможности воспринимать то, чего еще не случилось, будоражат общество давно, – читал голос за кадром. – Около пятнадцати лет назад несколько ученых независимо друг от друга объявили о существовании пресловутых «форвардов» – индивидуумов, способных видеть будущее так же ясно, как и настоящее. В то время эта версия выглядела несомненной спекуляцией и вскоре была забыта, а те, кто ее озвучивал, поплатились научным авторитетом. Позже дискуссия о ясновидении, иначе – «фронтсайтинге», возобновлялась, но ни доказать, ни опровергнуть эту гипотезу никто не мог. Здесь следует пояснить, что речь идет вовсе не о магии, не о чем-то потустороннем. «Фронтсайтинг», иногда еще называемый «форвертс», – это, по мнению ряда биологов, физическая особенность организма, которая может быть зафиксирована, исследована и даже развита у человека, изначально таких качеств не имевшего. Считается, что причиной фронтсайтинга случит возбуждение гипоталамуса – наименее изученной области головного мозга. Ряд ученых полагает, что достаточно лишь синтезировать некий фермент, приняв который, любой человек испытает форвертс. Однако до сих пор все это оставалось в теории, поскольку