– Быстрей, быстрей! – бросил Альберт, доставая трубку.
Наверху у Максимова зазвонил второй терминал. Сергей не ответил, ему было не до этого, но разговор мог бы состояться, а значит, состоялся – для четырех форвардов. По каналу связи не прошло ни единого бита, но они, тем не менее, говорили – как всегда, в вероятном будущем.
– Альберт, это люди из «Глобал».
– Они себя назвали?
– Напрямую – нет, но дали понять.
– «Глобал», конечно… Идут ва-банк. Что предлагают?
– Ничего. Вывести из дома Тиля. Просто вывести, иначе – залп. Через две минуты.
– Блеф. Они будут ждать дольше. Торгуйся. Наглей, требуй акции, требуй гарантий своей безопасности. Требуй, требуй – чем больше, тем лучше.
– Сколько?
– Начинай с половины. Половина – нереально, но ты потянешь время. Будь жадным. Уступай медленно, спорь за каждый процент. Учти: в принципе, они готовы отдать четверть.
– Четверть всего «Глобал»?! Скорее они отдадут приказ нажать на гашетку…
– Мертвый Хаген им не нужен. Пилот выстрелит не раньше, чем появится первый перехватчик, а до тех пор они будут лишь угрожать.
– Если не догадаются, кто я такой.
– Ты еще жив, значит пока не догадываются… Извини…
– Чего уж там…
– Извини, Серж, извини.
Они могли бы говорить еще минут десять. Тиль гнал вагончик назад – мощные арки, державшие плиты перекрытия, сливались в подобие гигантского пищевода. Электрокар, надсадно жужжа, пятился все дальше, оставляя Максимова наедине с голосом в трубке. Полтора метра – настолько Сергей мог отойти от домашнего терминала. Полтора метра – это была длина шнура, привязавшего его к смерти.
Подозрение в расстреле резиденции ляжет на «Глобалис», но доказательств Служба Безопасности не найдет. Сбитую машину разберут по винтикам и каждый рассмотрят под микроскопом. Эксперты сделают единственный вывод: вертолет эксплуатировался в западной части Европы. Тело пилота удастся идентифицировать, но этот след никуда не приведет: бывший водитель аэротакси, уволенный из-за нарастающей психической неустойчивости.
– Альберт, а тот номер узнать легко, или не очень? – спросил Тиль.
– На который они позвонили? Совсем не легко, это же президентский. Впрочем, смотря для кого…
– Ясно. Пилота-смертника «Глобалису» тоже Демон сосватал.
– Неясно другое, – молвила Элен. – Почему они требуют Тиля, но не требуют меня. Я-то уж тем более… их собственность.
– Они не в курсе, что ты здесь, – предположил Альберт.
– Но ведь про Тиля в курсе…
– Пока ты спала, Демон тебя убил.
– Не надо так шутить.
– Никто не шутит. Приз выиграла? Кто-то его получил за тебя – чек на миллион евро и бомбу в придачу.
– Тиль?.. – недоуменно произнесла Элен.
– Тебя убили, – подтвердил он. – Там снова был смертник, прямо на площади. Влез между твоим «Лексусом» и какой-то липовой Элен Лаур. А потом… Ладно… Что у Сергея?
Альберт взглянул на терминал, и в этот момент по тоннелю прокатилось эхо – рыхлое, как облако ваты. Все ожидали ударной волны, но она не пришла – плотный поток воздуха, давивший в спину, был сильнее.
Альберт медленно убрал трубку в карман. Разговор с Максимовым стал абсолютно невозможен: теперь его не было ни в одном из вариантов. Время продолжало бежать: из будущего – через настоящее – в прошлое, но уже без Сергея. Он навсегда остался позади.
– Всему есть объяснение… – сказала Элен после долгой паузы. – Дикое, но все-таки объяснение. Даже взрыв того несчастного «Поросячьего визга»…
– Я… – начал было Альберт.
– И это тоже, – настойчиво произнесла она. – Все обосновано – для Люгера. Но вот зачем ему понадобилось убивать мошенницу? Она так и назвалась – Лаур?..
– А, ты все о ней… – отмахнулся Альберт.
– Меня это тоже смущает, – кивнул Тиль. – Да, Лаур, владелица твоего «Лексуса». Иначе ей миллиона не обломилось бы.
– А так – обломилось… – отрешенно протянула Элен. – Но зачем было ее убивать?! В чем смысл?.. Для Демона, я имею в виду. Акт устрашения?.. Нас не надо пугать, мы достаточно напуганы. Может, ошибка? Странно…
– Чья ошибка – Демона?!
– Тебя он видел по фотографиям, – вступился Альберт. – Меня… ну, меня видело все Славянское Содружество. А Элен?.. Он просто не знал, как она выглядит.
– Нет, это не ошибка, – она вытряхнула из пачки сигарету и закурила. – Не ошибка, нет… Как он мог принять ее за меня?!
– А почему – не мог принять? Почему?! Он что, не человек? А человек иногда ошибается. Или кто он, по-вашему?.. Бог?..
– Почти, – хмуро ответил Тиль.
– Мой портрет тоже достать легко, – возразила Элен. – В том же «Глобал». Раз уж они сотрудничают…
– Во-первых, неизвестно, как именно они сотрудничают, – сказал Альберт. – Если Компания выполняет его программу, это не значит, что Люгер лично является к ним в офис. Где он сейчас? Сидит в какой-то норе…
– И во-вторых!.. – воскликнул Тиль. – Демону не составило бы труда найти портрет Элен – хоть через «Глобал», хоть как… если бы он усомнился в той аферистке. Но он был уверен, что та женщина – Элен Лаур! Он не знал, как ты выглядишь… но ему и в голову не пришло, что получать приз будешь не ты, а кто-то другой.
– Тили, я тебя не понимаю… – сказала Элен. – Только что ты спорил, называл Люгера богом…
– Почти богом.
– Он что, никогда не встречал аферистов? Думаешь, в Северной Америке их нет?
– Ему всего девятнадцать. Форвертс Люгера мощней атомной бомбы, но… Демону не хватает элементарного жизненного опыта.
– С чего ты взял?
– Послушай, Элен, это я тебя не пойму…
– Я уверена, что взрыв на площади преследовал какую-то цель. Попусту людей никто не убивает. Даже у маньяка всегда есть причина – живущая в его больном мозгу… Но она должна быть, хотя бы такая. Обязательно.
– Получается, он специально убил не ту?.. то есть, не тебя, а…
– Вот именно. С какой-то целью.
– Сейчас выбираться нужно, а не теории строить, – произнес Альберт.
Слева возникла пасть сводчатой ниши. Тоннель в этом месте был немного шире – Тиль отметил, что можно развернуться. О том, чтобы выйти на поверхность, он даже не думал – лишь заглянул на минуту вперед.
Труба с лестницей полностью залита бетоном – рядом с этой пробкой проходит кольцевой фундамент семидесятиэтажной башни.
– Что же ваша СБ?.. – спросил Тиль.
– Проморгала, – буркнул Альберт.
– Еще лет пятнадцать назад, – добавила Элен.
Тиль притормозил, но разворачиваться поленился – второй колодец был уже недалеко.
– Вызови охрану, – сказал он. – Кто у тебя в городе болтается? Пусть нас встречают.
Альберт, набрав номер, бросил в трубку пару коротких фраз и недоуменно повернулся к Тилю.
– Слушай-ка… а ведь ты заранее знал об атаке на резиденцию. Потому и велел отослать всех домашних. Ты видел, да?..
– Конкретно – нет.
– А если абстрактно?
– Я не исключал такой возможности.
– Хм, «не исключал»! У тебя развивается?
– Что?
– Да форвертс! Он у тебя прогрессирует?!
– Вон выход, – сказал Тиль, останавливаясь.
– Людишки из «Глобал» не зря тобой озабочены, не зря… – проговорил Альберт.
Тиль выбрался из машины и подошел к стене. Стальная дверь находилась в метре от пола. Рычаги по углам повернулись сами, как только Тиль дернул нижний. Переборка открылась легко, будто петли заливали маслом вчера.
Из черного проема пахнуло душной влагой, перегнившей и нездоровой. Тиль сосредоточился, но разглядеть ничего не удалось – ни под ногами, ни впереди.
– Фонарей у нас нет… – озабоченно промолвил он, выставляя руки.
Альберт, вдохнув, нырнул следом.
– Леночка?..
– Я иду, иду. Вонь какая… Что там дальше?
– Опять дверь.
Послышался тяжелый скрип и шорох сеющегося песка.
Тиль открывал переборку медленно – солнце, вытянутое в ослепительную струну, расступалось по сантиметру, постепенно теряя в яркости и превращаясь в скупое дежурное освещение. Элен обнаружила, что рядом с ее ладонью по сырому бетону ползет большой пятнистый жук. Под подошвами проминалась какая-то полуживая циновка – не то бесцветные корешки, не то пустые хитиновые панцири.
За тамбуром оказался короткий коридорчик. По стенам на ржавых штангах висело несколько толстых кабелей, вряд ли запитанных. Пол был усыпан мышиным пометом. В конце коридора, у следующей двери, стоял допотопный стул с начисто съеденной обивкой: на спинке и сидении остались лишь металлические скобы.
– Интересно, сколько лет сюда люди не заходили… – пробормотала Элен.
– А мне не интересно, – отозвался Альберт.
– Заперто, – сказал Тиль. – Позвони своим, пусть приедут и взломают.
Альберт вытащил трубку и, вздохнув, убрал.
– Охрана застряла. Пушкинскую после взрыва оцепили на два километра вокруг, а на проспекте Данте стихийная демонстрация по примеру Лондонской.
– Я слышал.
– Посидим, подождем…
– Хочешь – садись, – Тиль ногой подвинул Альберту стул.
Элен закурила и, приблизившись к двери, постучала в нее носком.
– Деревянная…
Не давая никому опомниться, она достала «стейджер» и всадила в замок длинную очередь. Пистолет не издал ни звука, но пули наделали столько грохота, что, казалось, от выстрелов должна оглохнуть вся Москва.
Элен втянула голову в плечи.
– Черт, я не думала, что это будет так громко…
– Ты сумасшедшая, – сказал Тиль.
– Хороший вариант, безопасный. Я проверила.
– Нормальный человек его бы даже не рассматривал.
– И торчал бы здесь до ночи.
Она ударила по двери, и та распахнулась. Со звоном высыпался замок – горсть мелких дымящихся железок. Элен отгребла их в угол и, спрятав «стейджер» в сумочку, вышла.
Снаружи была обыкновенная лестничная площадка. На ступенях валялся мусор, как древний, так и свежий: пустые сигаре