– Хаген! Я считаю до десяти. Потом мы будем вынуждены открыть огонь. Один!.. Два!..
Тиль зажал уши, но голос от этого стал лишь отчетливей. Последняя доза дипэкзедрина давно перестала действовать, и Демон уже не вламывался к Тилю в сознание, он просто входил – легко и свободно.
– Три!.. Четыре!..
«Вот такие альтернативы, Хаген. Поделиться своими способностями со страждущим человечеством, или позволить нашпиговать себя пулями. Хотя… открою тебе тайну: стрелять на поражение они не будут. Только по ногам, и то в крайнем случае. Догадываешься, почему?»
Тиль догадывался. Альберт не раз говорил, что Президент Славянского Содружества заинтересован в исследованиях. Государство передаст его одной из Компаний – той, которая заплатит больше. Его продадут с аукциона, как антикварную люстру.
«Если бы тебя арестовали чуть западнее, все было бы иначе».
«Но тебе было нужно, чтобы это произошло здесь… Провести два года в бегах, и в итоге оказаться в Москве, в самом удобном для тебя месте…»
«Жизнь – это цепь случайностей. Заранее знать следствия, значит выбирать причины. Победил тот, кто смог заглянуть дальше. Вот и все».
– Пять!..
Тиль недоуменно посмотрел на свои ладони. «Цепь случайностей»… Это он уже слышал, совсем недавно…
«Слова репортера, – подсказал Демон. – На площади, перед вручением премии. Бедная сестрица… так обрадовалась миллиону, что проглядела даже собственную смерть».
– Шесть!.. Семь!..
Тиль закусил губу. Элен проглядела свою смерть?.. Демон так считает?.. Не думать об этом! Не думать!
«Что тебе надо, Люгер?»
«Ты уже спрашивал».
«Дашь людям таблетку и станешь богом? Посадишь их на новый наркотик под названием «узнай, что будет завтра»?.. И сделаешь их управляемыми – на многие годы вперед… Ты превратишь их в стадо. И будешь богом – для стада. Не для людей».
«Мне от человечества ничего не нужно. Вообще ничего. У меня все есть».
«Тот, у кого есть все, ни к чему не стремится. А ты стремишься, Люгер, еще как стремишься…»
– Восемь!..
«Вставай, философ. Следователь не шутит: получишь пяток дырок вдали от жизненно-важных органов».
– Девять, Хаген! – проорал Ефимов.
– Я иду. – Тиль встал и двинулся вверх.
– Руки, Хаген, руки!!
– Да, пожалуйста…
Возле эскалатора Тиля окружили пятеро с винтовками.
– На пол!!
Он опустился на колени и, раскинув руки в стороны, лег. В затылок тут же уперся ствол, по телу, похлопывая, пробежались две пары ладоней. На запястьях и на ногах вжикнули удавки.
– Порядок! – доложили сзади.
– Порядок, порядок, – пробормотал Тиль. – Славно упаковали, я теперь даже под себя не схожу.
На пыльном мраморе, прямо перед носом, оказался яркий фантик. С каждым вдохом бумажка подбирались все ближе. Тиль дунул – обертка, отлетев на полметра, смялась под сияющим ботинком.
– А, это ты, Коля? Привет, привет…
– Очень приятно, Хаген. – Ефимов подал знак, и Тиля перевернули набок. – Вот вы какой… – Он присел на корточки и махнул бойцам, чтобы те отошли. – Тиль Хаген, опаснейший преступник современности… Удивительно.
– Что тебя удивляет? Морда недостаточно зверская?
– Морду я вашу видел уже, и не просто видел – изучал. Я ее, наверно, до пенсии не забуду. Вот голос ваш…
– Не надо мучиться, Коля. Это я звонил перед убийством Козаса.
– Мы могли где-то встречаться? – спросил Ефимов. – Не могли, конечно… Но ваш голос уже тогда показался мне знакомым. И знакомым, и нет… Все дело в терминале. Вот услышал вас вживую и понял…
– Что ты понял?! Что ты… – Тиль умолк и тяжело сглотнул. – Этого ты понять не можешь. Вези меня в полицию и лови свою звезду на погоны.
– Мы уже разговаривали, – уверенно произнес он. – Где, когда, о чем… Даже не представляю. Но это было.
– Работа у тебя вредная. Нервишки, бессонница…
– Бред… – он выпрямился и отряхнул плащ.
Тиля куда-то поволокли.
– Хаген!.. – Ефимов догнал его и снова нагнулся. – Мы разговаривали о моей семье. Ну?.. Как зовут мою дочь? Ты же знаешь. Скажи!
Он выглядел не просто растерянным, а по-настоящему напуганным. Тиль испугался не меньше: обычный человек не должен был этого помнить. Форвертс – то, что могло бы случиться. Могло бы – и только. Поток событий, закончившийся в «Поросячьем визге», навсегда остался вариантом.
– Сбрендил, фараон? Зачем мне твоя дочка? Киднеппингом я не балуюсь. В семейные друзья к тебе не набиваюсь. Или я похож на педофила?
– Вот! – Ефимов поднес к его лицу указательный палец, так близко, что Тилю не удалось сфокусировать взгляд. – Ей могло быть двадцать, а то и двадцать четыре, но моя дочь поздний ребенок, и тебе это известно!
– И что отсюда следует? Евротрибунал отпустит меня на поруки? Или ты пристрелишь меня прямо здесь, в магазине? Какое тебе дело, фараон, до того, что я знаю или не знаю?! Ты уже начал допрос? Вот так – на полу, без адвоката? Процессуальный кодекс давно не перечитывал?
Со стороны главного входа послышались шаги.
– Кто вы? – раздраженно спросил Ефимов. – Представьтесь!
– Это вы представьтесь. – Мужчина лет шестидесяти с большим, но, вероятно, твердым пузом квадратной формы и таким же точно лицом достал из кармана карточку – не всю, а лишь уголок.
Ефимов отчетливо скрипнул зубами.
– Я старший следователь Московской городской про…
– Спасибо за службу, следователь, это тело поедет с нами.
К Тилю подошли еще двое в блеклых классических «тройках».
– Не получится, полковник, – сказал Ефимов.
– Господин полковник.
– Тем более не получится, – медленно выговорил он.
Тиля подняли и понесли на улицу. В ту же секунду бойцы перегруппировались, образовав на пути стену.
– Следователь! Побеседуй-ка с главным прокурором.
Полковник бросил трубку, Ефимов ее поймал.
– Нет, – сразу ответил он. – Без подписи ваши указания ничего не стоят. Мне нужен ордер… Нет… Нет, господин прокурор! Вы процессуальный кодекс давно не перечитывали?
– Браво, – высказался мужчина. – Это тебя, что ли, Землеройкой зовут? Далеко пойдешь, Землеройка. Если сам себя на зароешь.
– Оставьте задержанного и убирайтесь! Вы препятствуете правосудию!
– Правосудия тут нет. Есть только следователь городской прокуратуры… хорошо, хорошо, старший следователь прокуратуры… не выполняющий приказов начальства. И еще тут есть… – полковник огляделся, – отряд «Аза»… который через секунду поступит в мое распоряжение. Один звонок в штаб, и вопрос решен. Тебе это известно.
– Предлагаю… – Ефимов прочистил горло.
– Вот, уже лучше. Предлагай, следователь.
– Ордер на передачу задержанного. Обойдемся без обострений: я получаю бумагу, вы – человека.
Полковник снова с кем-то связался – подробностей Тиль не расслышал, но понял, что документы скоро будут.
Ефимов нервозно прогуливался вдоль витрины с мягкими игрушками, бойцы каменно стояли в ожидании приказов, от кого – их, похоже, не сильно волновало.
– И давно у нас работорговля практикуется? – подал голос Тиль.
Никто не отреагировал. Двое в костюмах прислонили его к стене, на этом их участие окончилось.
– Да-а, Коля, да-а-а… – протянул Тиль. – Ловко ты меня подловил!
Следователь свирепо на него зыркнул, но не ответил.
– Что делать – попался! Ты, Николай, профи, ничего не скажешь. Лишнее слово – и я уже на крючке. Правильно, правильно: встречались мы с тобой. Ха, «встречались»!.. Мы же друзья! Старые добрые друзья. Кстати, привет всем передавай. Ирочке, жене твоей, ну и дочке, Марте. Ох, гляди, Коля!.. Приучит ее Ирина к этим аквалангам проклятым… Была у тебя одна беда, станет две. Семь лет – не рановато для дайвинга?..
Ефимов подскочил к Тилю и встряхнул его за воротник.
– Что еще знаешь?..
– Все знаю, Коля. Все. Была бы у тебя возможность, ты бы меня раскрутил по полной. Коне-ечно!.. А так – извини.
Низко над крышей пролетел вертолет, спустя минуту в зале появился фельдъегерь с пакетом. Ефимов привередливо осмотрел печати и лишь после этого вскрыл.
– Забирайте, – буркнул он.
– Извини, Коля, извини! – повторил Тиль. – Поболтали бы еще, да мне сейчас…
Полковник достал моток ленты и заклеил ему рот. Тиля опять подняли и потащили на улицу. Ефимов до самых дверей не сводил с него глаз.
Машина оказалась неподалеку, и не одна – у тротуара стояли два одинаковых темно-зеленых «Хаммера», точно таких же, как у Альберта. Тиля поднесли ко второму и загрузили назад, к мирно покуривавшей Элен.
– Впредь на такие услуги не рассчитывайте, – прокряхтел полковник, усаживаясь за руль.
– Мой начальник охраны. – Альберт на переднем сидении повернулся к Тилю и подмигнул. – Жив?..
– Жив, – улыбнулась Элен. – Я очень рада.
Она взялась за край ленты и рванула – Тиль почувствовал, что на пару дней частично избавлен от бритья.
«Хаммер» проехал мимо двух инспекторов, и Альберт встрепенулся:
– Не понял. Ну-ка!..
Полковник утомленно вздохнул и затормозил. Потом откатился метров на пять и вновь тронулся.
Полицейские, рассмотрев номера, синхронно отдали честь.
– Вот так, родимые…
– Вам, Альберт Яковлевич, повзрослеть не мешало бы. Резиденцию атаковали… небывалый случай! А вы все в бирюльки… Эксперты на месте возятся, – поделился полковник, будто оправдываясь. – Собирают фрагменты, ищут маркировки.
Элен звонко щелкнула складным ножом и начала перепиливать пластиковые наручники.
– Тело нашли? – спросила она.
– Пилота?
– Да на кой черт нам этот пилот?!
– Кроме пилота никого.
– А я Сержа… застрелить хотел. – Тиль поиграл желваками. – Куда мы едем?
– Подальше отсюда. – Альберт украдкой посмотрел на часы.
Элен, побледнев, сделала то же самое.
– Не бойся, – сказал ей Тиль.
– Легко говорить. Тебя-то, похоже, под крыло взяли…