— Кто? Я? — у Макса глаза на лоб полезли от неожиданности подобного умозаключения.
— Конечно, — спокойно подтвердила Ольга, — Из нас двоих ты — богач, значит, сможешь подключить связи, которых у тебя полным полно.
— Да, поможет. Как не помочь-то, — закивал головой Эллочка, — А если будет кочевряжиться, то получит родственного леща, по-семейному, так сказать.
— Сейчас, думаю, тебе нужно отвлечься. Предлагаю остаться у нас. Пока что, на время. Вон, с Петькой познакомишься. Домой не нужно возвращаться, потому что нам в поисках будет очень нужна твоя помощь. Максим один не справится. — Таким же отвратительно спокойным голосом, которым психиатры разговаривают со своими клиентами, продолжила девчонка.
Макс заподозрил, причем весьма основательно, обе женщины, и Ольга, и бабуля откровенно издеваются. Заладили одно и то же.
— Петька! — Эллочка столь громко и внезапно гаркнула имя младшенького, что тонкий фарфор в буфете, который так-то сто́ит, как чугунный мост, звякнул, грозя лопнуть на мелкие части. — Петька, иди сюда! Бегом!!!
Братец тут же нарисовался у входа в столовую. Весь его вид говорил, будто он совершенно случайно, исключительно проходя мимо, оказался за углом, а вовсе не потому, что последние полчаса подслушивал и подсматривал.
— Это — Виталик. — Эллочка ткнула пальцем в подростка, который немного опешил от скорости развивающихся событий, — Берешь его с собой и шуруешь... что вы там сейчас делаете... Играть что ли.
— Ага. Скажи ещё, в прятки. — Петька с важным видом подошёл к пацану и по-мужски, копируя взрослых, протянул ему руку для приветствия. — Здорова. Пойдем из этого бабского курятника. Покажу, чё у меня есть.
— Эй! — Макс поднял руки ладонями вверх, выражая этим жестом весьма простую мысль: "А не офигели ли вы все тут?"
— Ой, ну ладно. Не из курятника. Уговорил. — Петька кивнул в сторону выхода, — Давай, Виталик, потопали. Пусть сидят, беседуют… по-стариковски. Нам, молодым и энергичным, есть, чем заняться.
— Сейчас кто-то молодой и энергичный дотрындится своим языком, и за столь тонкий прекрасный юмор сядет под домашний арест на недельку. Понятно?
Младшенький поднял было руку, очевидно собираясь в ответ Максу показать нечто интересное, скорее всего, используя для этого один единственный палец, однако во время одумался, прикинув, а ну как и правда посадит, или, к примеру, опять карту отберёт в воспитательных целях.
Едва оба подростка вышли из комнаты, девчонка тут же накинулась на Макса. Все ее спокойствие, как рукой сняло.
— Ты не понимаешь что ли? Скорее всего, пацан остался один. Подозреваю, мать его уже мертва. И он подозревает. Не понимает в силу возраста до конца, но чувствует, что-то не так. Ему нужна сейчас надежда. Не просто слова, все будет хорошо, а конкретная, имеющая четкий образ, надежда. Ты, миллионер, богач, наймешь людей и поможешь разыскать маму. Вот так это сейчас выглядит. И с этой мыслью он будет пока что спокоен. Отпускать его домой нельзя. Я так понимаю, неизвестный Дима был как раз тем, кто велел Татьяне состряпать историю с пауком. Они знакомы, исходя из рассказа Виталика. Причем, если этот тип знает его отца, то, очевидно, знакомы давно. Получается, Дима и есть тот самый исполнитель, которого наняли, тот самый гастролер, о котором твердит Малюта. Надо уточнить,кстати. Этот тип мог в загородном комплексе случайно наткнуться на горничную. Или знал, что она там работает. Тоже вариант. Почему только она согласилась, не понимаю.... Как бы то ни было, пацан видел Диму. Нет гарантий, что и он не пропадет в неизвестном направлении. Пусть остаётся здесь. Пока не разберемся. Но не можем же мы ему сказать, прости,Виталик, мамку твою, похоже, убили. А теперь, похоже, убьют и тебя. Голову включи.
Макс хотел предложить Ольге собрать всех беспризорных по городу, но промолчал. Как ни крути, она права. Может, сейчас грубовата, но в своих доводах однозначно права. Пацан находится в очень сложной ситуации. И, скорее всего, так как он видел непонятного Диму в лицо, на самом деле рискует оказаться там же, где, предположительно, его мать, в ближайшем лесочке. А это совсем уж из ряда вон. Виталика на самом деле нужно защитить.
— Да! Максимка! Не ожидала от тебя такого бессердечия. — Эллочка с умным видом покачала головой из стороны в сторону и даже поцокала языком, сетуя, мол, как она разочарована.
— Слушай, ну ты вот свой цирк прекрати. Сидит она мне тут, лошадь изображает. Да, права Ольга. Не спорю. Пацан останется здесь. Тем более родственников у него, получается, нет. Все. Довольна? Я полностью согласен со всем. Но дальше-то что? Выходит, мы лишь знаем, будто существует некий Дима. Если он замутил историю с тарантулом, то, скорее всего, выстрел и машина тоже имеют отношение к нему? Вряд-ли вокруг нас собралась целая толпа убийц.
— Не вокруг нас, внучек. Вокруг тебя. И вот это меня удивляет больше всего. Кому же ты так насолил? Ну, за Никитку даже поняла бы. Это он сейчас развернуться в силу обстоятельств со здоровьем не может, а так-то вечно лез во всякое дерьмо. Но вот насчёт тебя.... Не знаю. Странно.
— Подумай, пожалуйста, — Ольга снова провела пальцами по его плечу, вызывая у Макса своим простым, казалось бы жестом, сложный коктейль из эмоций и чувств. — Где, когда ты мог перейти дорогу кому-то имеющему возможность обратиться за решением вопроса к профессионалу. Ну, ведь не очень много, я так понимаю, подобных людей. Бизнес? Дела? Личное?
— Никому. В чем и дело. Нет пересекающихся интересов ни с кем. Вообще ни с кем. Личное... Тоже вряд ли. Был один… — Макс покосился на Ольгу, — человек. Но, надеюсь, там все окончательно разъяснилось.
— Господи, отстань ты уже от нее. Девочка была неправа. Все. Забудь.
— Таааак.... — он повернулся к бабуле, — Не понял. Ты и тут свой нос сунула?
— Ой, что там совать-то? И знаешь, это был не нос, если что.
— Леха... Да ладно. Столько лет верой и правдой, кремень, гранитная стена. Пока ты не влезла человеку под кожу.
— Что?! Так вышло. И не нужно, Максимка, строить мне тут делового. Все касающееся семьи, я должна знать досконально, в подробностях. Ну, Алексей это понял и да, рассказал.
— Господи... Вот уж правда говорят, все проблемы от баб, — Макс удручённо покачал головой.
Он, конечно, Эллочку знал очень хорошо. Это с виду она выглядит словно эксцентричная, иногда не вполне адекватная особа. На самом деле, там не мозг, а компьютер, способный просчитать любую ситуацию на сто шагов вперёд. В конце концов, когда не стало родителей, а они с Ником были ещё подростками, не говоря уж про Петьку, именно бабуля вывезла весь бизнес на своих плечах. Не только вывезла, но и подняла его до нужного уровня. Сама. Без чьей-либо помощи. Правда, как только они смогли встать у руля, тут же сплавила дела внукам, с комментарием, что ей до чертиков надоела роль бизнес-леди. Макс не помнил уже многого в деталях, но Наталья Петровна не зря недолюбливала Эллу. Не однократно домоуправительница говорила, бабуля ради своих интересов не то, что по головам пойдет, а попутно, если нужно, свернёт парочку мешающих шей, на которых эти головы держатся.
— Ладно. С Лехой я поговорю. Чтоб держался от тебя подальше. Проблема в другом. Наши дальнейшие действия?
Однако, вопрос остался без ответа. В столовую вошла Наталья Петровна с таким трагичным лицом, будто началась война не меньше.
— Максим, у нас гости.
— Господи, кто ещё? Что ж у нас жизнь стала такая насыщенная....
— Там полиция, похоже.
— Отлично! — Эллочка довольно потеряла руки, — Обожаю представителей закона и порядка. Пойдем, пообщаемся.
Макс, застонав, прикрыл глаза, будто от головной боли. Все же бабуля, отошедшая от дел, нравилась ему значительно больше.
Глава восемнадцатая
Молодой светловолосый парень, своими волнистыми кудрями и голубыми небесно-чистыми глазами похожий на Есенина, с тоской смотрел в сторону Эллочки. Он — на нее, она — на него. При этом, в отличие от сотрудника органов, лицо которого с каждой минутой становилось все печальнее, бабуля своим видом демонстрировала радость от общения вкупе с огромным желанием сотрудничества. Правда, ее конкретно изначально никто спрашивать ни о чем не собирался, но когда это останавливало любительницу устроить из обычной ситуации что-то максимально неординарное, а соответственно, оказаться в центре внимания.
— Что Вы от меня хотите, гражданка Соколовская?
— Я?! — Эллочка прижала руки к груди, сцепив их в замок, а потому со стороны смотрелось, будто она собралась молиться, — Хороший мой, это Вы пришли к нам в дом. Значит, это Вам что-то от нас нужно.
— Мне нужно поговорить с Соколовским Максимом Сергеевичем.
— Вот же он! — бабуля ткнула пальцем в Макса, который сидел напротив, вольготно устроившись в кресле и наблюдая развлечения родственницы. — Милый мой, кто ж вам не даёт расспросить внука о предмете интереса.
— Вы! Каждый раз, когда я обращаюсь к нему, Вы меня постоянно отвлекаете. — Взгляд молодого опера стал совсем несчастным.
— Ерунда! Полнейшая ерунда! Это Вы меня все время сманиваете.
— Я?! Сманиваю?! В смысле? Куда?
— Не знаю. Моргаете мне, подмигиваете. — Бабуля откинулась на мягкие подушки дивана, закинув ногу на ногу, отчего ее платье значительно уехало вверх, позволяя любоваться на удивление гладкой загорелой кожей бедра.
— Я не моргаю. Зачем мне моргать?
Максу казалось, опер вот-вот вскочит на ноги и с громким криком убежит прочь.
— Слушайте, вообще так устроен человеческий глаз. Он не может не моргать. Вы что, не человек? — Эллочка на последней фразе взмахнула руками, словно собиралась взлететь, а потом снова прижала их к груди.
— Как? А кто же я? — бедогала, похоже, вообще потерял разумную нить разговора и перестал понимать, о чем речь.
— Все. Хватит. — Макс кивнул Эллочке в сторону выхода, — Иди вон... не знаю... йогой займись. Перестань издеваться над человеком. Извините. Как Вас зовут? Напомните, пожалуйста.