— Отпусти!
Он не ожидал, разжал руки, схватился за лицо. Я рванулась. Вырвалась, побежала вниз. Вот только зацепилась юбкой, запуталась и едва не кувырнулась через голову со склона. Я бы, наверно, так и покатилась по камням, переломала бы ноги, но в последнее мгновение Рик успел поймать меня и удержать. Я завалилась на землю вместе с ним. На него.
— Прости… — он был красный до самый ушей, испуганный. — Я не хотел. Прости. Не ушиблась?
Развел руки в стороны, давая понять, что больше не пытается трогать меня.
Я вскочила на ноги. Отскочила. Отступила в сторону.
Он поднялся тоже.
— Я не хотел, Агнес. Пожалуйста, выслушай меня. Пожалуйста! Подожди…
Он осознал. На его щеке так отчетливо виден отпечаток моей ладони.
— Зачем? — меня трясло. Что тут слушать?
— Прости. Я не должен был… я… не правильно понял. Думал… ну, я…
Он зажмурился. Стоял передо мной такой несчастный, что мне было даже слегка жаль. Мальчишка.
Думал, меня можно лапать сколько угодно? Я не буду возражать?
Промолчала.
— Агнес… ты такая… ты совсем не такая, как они, удивительная. Ты очень нравишься мне. Я просто с ума схожу. После той ночи у камина, когда я пел для тебя, я… Я никогда не встречал таких. Я не хотел ничего плохого. Прости. Просто не удержался.
Я закупила губу, покачала головой.
Я понимаю на самом деле. Сестры этого Рикарда совсем другие. Они бы никогда не поскакали с чужим мужчиной неизвестно куда, пусть и только смотреть море. Но вдвоем. Никогда. Ни одна приличная девушка, заботящаяся о своей репутации, не сделал бы так. Ни одна приличная девушка никогда не стала бы просить петь для нее неприличные песни, не стала бы пить эль ночью у камина, не говорила бы таких слов… Ни одна — не стала бы на глазах у всех целоваться с мужчиной, который ей даже не жених. И даже с законным мужем не стала бы. Благопристойность… это сидит слишком глубоко. Если я не соответствую, то и со мной можно не церемониться.
— Рик… — попыталась я. — Прости… Больно?
Он покачал головой, обиженно.
— Ты мне тоже нравишься, правда, — сказала я. — Как друг, как брат… Наверно, это не хорошо… я… Наверно, я веду себя слишком беспечно и даю повод думать обо мне неправильно, но… Я не хотела ничего такого. Я испугалась. Поедем к Беате, пожалуйста.
Его щека, с отпечатком моей руки, стала совсем пунцовой. Он потер ее.
— Прости. Я не смог устоять. Ты была так близко и… Я не смог.
Обидно…
— Мне стоит избегать тебя, да? Чтобы в следующий раз ты не подумал случайно, что можешь снова…
Он поджал губы, мотнул головой.
— Нет. Не стоит. Я обещаю.
Меня хорошо приняли в доме Рандольфа. Я немного боялась, но все было хорошо.
Мать Рона, Лилиан, поначалу немного холодно относилась ко мне, видимо тоже считала беспечной и легкомысленной. Но вслух ничего мне не говорила. А потом… в конце концов, принцесса, и не посягаю на счастье ее сыновей, так что Лилиан смирилась.
И месяца не прошло, как я уже, вместе с Беате, помогала герцогине следить за домом и обширным хозяйством, вести дела. Она многому научила и меня, такому, о чем я даже понятия не имела. Я очень старалась. Дома мне некому было объяснять мне такие вещи, да и Беате тоже. Нашей матери было не до нас.
Однажды Лилиан между делом обронила, что однажды я стану женой герцога, поэтому мне надо…
— Барона, — сказала я.
Лилиан удивилась, не поняла.
— Унар — барон Йоалка, — сказала я. — Его ведь не лишили титула за убийство Тифрида, так что он все еще барон. Мой брат обещал отдать меня ему, когда Унар разберется с делами в Драконьих гнездах. И я очень жду этого.
Лилиан долго и молча разглядывала меня, словно видя впервые. Думаю, она предполагала что-то свое…
— Барон? И весьма сомнительного происхождения.
— Мне все равно.
Закусила губу, не зная, что еще сказать.
- А Рикард? — спросила Лилиан.
Я… мне стало неловко. Мы с Рикардом много времени проводили вместе, так вышло, что здесь только свои и так мало женщин. У Рона была сестра, но она недавно вышла замуж. Кто еще?
А Рикард нравится мне… но это совсем не то. Мое сердце не отзывалось, когда он рядом… Никак. Ни разу.
Рикард ее племянник. Возможно, она думала, что жениться на принцессе для него будет весьма полезно. Тем более…
— Простите… — я даже покраснела, так, что хотелось спрятаться, я всегда боялась таких разговоров. — Наверно, я как-то не очень правильно себя веду, но я не хотела давать Рикарду никаких поводов думать обо мне… Он очень хороший, замечательны, и я… Мы друзья. И я люблю другого.
Мне казалось, Лилиан будет недовольна, возмущена. Но она только покачала головой.
— Ты рассуждаешь необычно для принцессы, — сказала она. — Когда меня выдавали замуж, я была совсем юной, как Беате, и никто не спрашивал, чего я хочу, кого люблю. Даже притом, что я действительно любила другого. Но со временем поняла, что мой отец был прав, приняв такое решение. Каспар прекрасный человек, и сейчас то, что я чувствую к нему, думаю, можно назвать любовью. Привязанностью — уж точно, уважением. Тюленьи скалы стали мне домом, хотя поначалу я была в ужасе, здесь так холодно и такие дикие места… — она улыбнулась, и в ее голосе впервые было что-то очень личное, теплое. — Ллодор долго снился мне ночами, его луга и сады, и просторные залы отцовского дома с большими окнами. Но я привыкла. Обычно, мы не можем решать. Твой брат, Сигваль, тоже женился, исполняя свой долг. На Бейонской принцессе, после подписания мира.
— Да, но они любят друг друга.
— Они оба приняли это, как необходимость.
— Нет, — сказала я. — Сигваль говорил, что Оливия понравилась ему еще при первой встрече, он ведь должен был жениться на ее сестре, но добился, чтобы это решение изменили. А Оливия… Не каждой девушке может повести выйти замуж за такого человека, как Сигваль.
Я тоже улыбнулась, ничего не могла с этим поделать. С моим братом сложно сравниться и не влюбиться нельзя, даже не смотря на то, какая репутация была у него до свадьбы.
— Я не знаю твоего брата как человека, — сказала Лилиан, — только как правителя, сильного и своевольного. Думаю, в любом случае будет так, как он решит. Только вот — это твой брат настоял, чтобы Рикарда отправили с вами. И думаю, это было не случайно.
Мне было немного неспокойно от этих слов.
Да, будет так, как решит Сигваль.
И все же, я так привыкла считать, что Сигваль на моей стороне, что он поддержит меня, поможет. Что он желает мне счастья. Он сам отправил Унара со мной, это все из-за него… И все же…
Иногда было непросто.
Я очень радовалась, что здесь вместе с Беате — хоть кто-то близкий рядом. Беате понимала меня. Мы, наверно, стали с ней близки, как не были даже дома. Я повзрослела… Мы с ней похожи, на самом деле, не смотря на то, что она выглядит и ведет себя как настоящая леди, а я, скорее, как мальчишка. Мы похожи внутри, в чем-то важном.
Вначале, мы много гуляли вместе. Катались верхом по окрестных холмам, по побережью. Здесь действительно невероятно красиво! И вдвоем с ней, и вместе с Рикардом, Роном и, иногда Эдвардом, младшим Хеттилем. И еще нас брали в море! На рыбацких и китобойных лодках, пока около берега. Я видела китов издалека! Такие огромные… У меня сердце замирало!
Нас обещали взять на настоящую охоту в открытое море!
Я была почти счастлива.
А потом оказалось, что Беате ждет ребенка. Я безумно рада за нее, она сама рада, и Рон буквально носит ее на руках. Вот только долгие конные прогулки теперь не для нее. И в море ее укачивает.
И даже Лилиан успела сказать мне, что теперь тоже стоит оставаться дома, как приличной девушке. Вместе с сестрой — еще ничего… хотя и это она не одобряет, но уж так и быть, готова закрыть глаза. Но отправляться в такие поездки одной, в компании мужчин — это неправильно. Недопустимо.
Я понимала. Да, последнее время я очень старалась быть приличной девушкой. Изо всех сил. Быть настоящей леди. Правильно ходить, правильно говорить, не делать глупостей. Не делать глупости — было сложнее всего. Лилеас опекала меня, как мать.
Но я хотела в море, хотела снова ощутить этот ветер и соленый волны…
Хотела свободы!
Конечно, мне приходилось соглашаться, делать нечего.
Но неожиданно помог Рон.
— Да брось! — сказал он. — Если хочешь, то п-пойдем в море с нами. Не слушай никого. Твой брат не будет против. А если будет, я сам поговорю с ним. Оденься только поудобнее, штаны, хорошие сапоги. Я скажу, чтобы тебе п-подыскали по размеру.
— Но твоя мать говорит, что девушке не стоит… Еще с Беате меня отпустили бы…
Рон фыркнул.
— Если бы я всегда слушал мать, то не женился бы на твоей сестре. И никогда не был бы так счастлив. Не бойся. Я п-прикрою.
Да, Рон заикался, немного сутулился, и большую часть времени действительно выглядел мрачновато, особенно, если жены не было рядом. Но, глядя на него, я отчетливо понимала, что Беате в нем нашла. Он тоже, как-то неуловимо, был похож на нашего брата. Не внешне, скорее внутренней силой, которая не бросается в глаза. Спокойствием, уверенностью, когда это надо. Смелостью поступать так, как считает нужным и умением брать ответственность на себя.
— Не бойся, — сказал он. — Потом будет, что рассказать. Пока Унар берет замки, ты охотишься на китов!
Он улыбался, чуть застенчиво, и я была благодарна ему.
И даже не за то, что позвал. А за то, что когда вернулись, он действительно готов был отвечать за это. Да, это он позвал. Он настоял. Он считает, что это правильно.
Я знаю, что у него был сложный разговор с отцом, и еще более сложный с матерью. Но на меня неожиданно махнули рукой. Если принцессе так хочется, это ее личное дело. Вот Сигваль приедет, пусть разбирается.
Сигваль обещал приехать к зиме.
Глава 26
— Смотри! Чьи это лошади?
Рик тащил меня через весь двор к крыльцу на плече, придерживая за ноги.