— Где лошади? Отпусти! Поставь меня, я хочу посмотреть!
Я пыталась вывернуться, увидеть, но не выходило.
— Нет уж, — веселился он. — Ты проспорила, поэтому я тащу тебя до крыльца!
— Это ты проспорил! Я выиграла! Поэтому ты и тащишь! Ну-ка поставь!
— Вот еще! — фыркнул он. — Я не для того тебе поддался!
Мы носились верхом по полям, а потом наперегонки лезли на скалу, обстреливая друг друга снежками, и он продул, я оказалась быстрее. За это он должен был тащить меня от самого подножья холма, до ворот замка. А если бы проиграла я, то зашивала бы ему штаны, которые он порвал о камни, едва не сорвавшись.
Детские забавы. Да ничего в этом не было, просто… дурь, игра, я не воспринимала всерьез…
Но чужие лошади во дворе — значит, у нас гости?
— Рик, поставь!
Но он только принялся меня щекотать, и чуть не уронил, когда я задергалась.
— Да я смотрю, Нете, тебе здесь понравилось! — окликнул меня голос с крыльца.
Сигваль!
Рик встал, как вкопанный, разом поставил меня, отпустил. Я…
Мне хотелось одновременно радостно броситься Сигвалю на шею, и провалиться сквозь землю. И вдруг так испугалась, что Унар тоже здесь, и он видел, как Рик тащит меня на плече, а я весело смеюсь. Я даже представить боялась, как это может выглядеть со стороны. Ужасно.
Я замерла.
Сигваль подошел сам, сгреб меня в объятья. Такой довольный.
И я немного расслабилась.
— Как ты? — спросил он.
— Хорошо. Я так скучала, Сиг!
Он скептически фыркнул. Отпустил меня, отступил на шаг, разглядывая. Да, я снова одета, как мальчишка. И веду себя так же.
— Я вижу!
— А Унар? — собравшись с силами, спросила я.
— Он не приехал, у него еще дела. Думаю, к весне как раз со всем разберется.
К весне. Так долго…
А что потом?
— Рикард! — Сигваль уже шагнул в сторону. — Это моя сестра тебя так?
У Рика бровь разбита, и огромный синяк вокруг. Ободранные на коленях штаны.
Рик склонил голову перед принцем.
— Это я сам, поскользнулся на камнях. Но ваша сестра настоящая фурия! — он весело заулыбался.
— Рад, что вы нашли общий язык, — сказал Сигваль. — Я заберу ее ненадолго? Мне нужно с ней поговорить.
Мне, отчего-то стало не по себе… У меня, наверно, были такие испуганные глаза, что Сигваль засмеялся. Он вдруг сам подхватил меня, взвалил на плечо, точно так же, как Рик только что. И бегом потащил по ступеням наверх.
— Уф, — поставил на ноги у дверей. — А в детстве ты была куда легче! Или это я старею… Давай дальше сама, большая девочка.
Хотя даже не запыхался ни капли. Игра… Только дал понять, что никак не осуждает меня.
— Садись, — он распоряжался, словно у себя дома, приехал еще утром, пока мы катались.
Ему уже приготовили комнату, разожгли камин, принесли вина.
Он усадил меня в кресло напротив.
— Давай, рассказывай, Нете, как ты тут?
— Все хорошо.
— Как тебе Рикард?
Он поднял бокал с вином, отсалютовал «твое здоровье!» С таким явным интересом разглядывал меня. Я так изменилась за это время?
Рикард…
— Он очень хороший, но… мы просто друзья…
Сигваль поднял бровь, так: «ну-ну».
— Признаться, мне сложно представить парня лет восемнадцати, — сказал он, — который, обнимая девушку за попу, думает только о дружбе. Но допустим… Если честно, я хотел предложить его тебе в мужья. Что ты об этом думаешь?
— А Унар? — у меня замерло сердце.
— Унар только что расправился с мятежом и захватил Гнездо. Пока он действует от моего лица, от лица короны, но чтобы подобного не повторилось, я собираюсь отдать эти земли ему. В Драконьих гнездах я хочу видеть сильного и верного лично мне правителя, который больше не допустит смуты.
— Он будет герцогом?
Мне почему-то было не по себе. Сигваль так говорил об этом, что я чувствовала — что-то не так. Словно у него другие планы.
— Хальдор все рвался туда, ему хочется свободы и подвигов, — говорил Сигваль, словно размышляя. — Но Хальдор не справится. Его в Гнездах либо прирежут, либо он перейдет на их сторону, и все начнется заново. Хотя, будь Хальдор поумнее, с ним было бы проще, он принц и его права на власть сложнее оспорить. Унара вряд ли примут сразу, ему придется действовать силой. Для этого мне и нужно было признание его законным сыном Магнуса, бастарда местные бы не приняли. К тому же, для легитимной передачи власти ему следует жениться на Турун, дочери покойного Бальдера. Она наследница, хоть и не по прямой линии, но прямых не сталось. Это намного упростит дело и сделает Унара законным герцогом с точки зрения местных кланов.
Я слушала все это, чувствуя, как холодеют руки.
Сигваль смотрел на меня, и я не могла поверить.
Унар согласен? Жениться на этой… Турун?
Это сделает его герцогом. Это воля Сигваля. Разве можно отказать?
За что же со мной так?
— Я подумал, — сказал Сигваль, — что если у тебя все хорошо с Рикардом, то я был бы рад, если бы ты вышла замуж за него, а Унар спокойно женился на Турун.
Он смотрел на меня, чуть склонив голову.
Был какой-то подвох в его словах, что-то такое…
«Спокойно женился»? Он не хочет?
Я не хочу!
— Нет… — тихо сказала я, хотела объяснить, но голос не слушался.
— Почему?
— Я не выйду за Рикарда! Я не люблю его.
Сигваль пожал плечами.
— Оливия тоже не любила меня, выходя замуж. Даже ненавидела. Но все наладилось. А между вами, насколько я успел разглядеть, неприязни нет. Не торопись, подумай спокойно.
— Нет…
Нет-нет-нет!
У меня слезы из глаз. Так не может быть! Это несправедливо. Сиг, ну как же так? Я ведь верила, что ты желаешь мне счастья…
Поднялась на ноги.
— Прости, Сиг. Я не могу сейчас…
Мне нужно немного побыть одной.
Он спокойно кивнул, словно все шло именно так, как он задумывал. Не стал останавливать.
В какой-то момент мне даже показалось, что я его ненавижу.
«Будет так, как решит Сигваль».
Не хочу.
Выскочила на улицу, на воздух… хоть куда-нибудь.
Я влезла на башню, выходящую к морю, и проторчала там до вечера.
Замерзла, устала.
Потом пришел Сигваль с теплым плащом на меху, без слов накинул мне на плечи.
— Хотел дать тебе время подумать до утра, — сказал он, — с утра, обычно, многие вещи видятся иначе. Но не могу смотреть, как ты тут мерзнешь. Заболеешь еще.
— Не можешь, не смотри! — буркнула я.
— Помрешь от соплей всем назло?
— Нет. Сиг, как ты мог? Я ведь люблю его…
— Унара? Ты знакома с ним несколько дней. Вас связывают невероятные приключения и его забота о тебе по моему приказу. Да, я понимаю, что было больше, чем по приказу. И все равно, он не был свободен в своих поступках. Ладно, я не говорю, что он в чем-то плох, я собираюсь сделать его герцогом не за красивые глазки. Ну а Рикард? Мне показалось, что все неплохо, он понравился тебе?
Я вздохнула.
Устала. У меня не было сил объяснять.
И все же.
— Он хороший, Сиг. Мне с ним весело. Я бы, наверно, хотела такого брата. Если бы я не встретила Унара раньше, то, может быть, что-то бы и вышло. Если Унар женится на этой Турун, то я, возможно, со временем смогу смириться с этим и жить дальше. Не знаю… И Рик… Как сказала Лилиан, пусть не любовь, но привязанность и взаимное уважение… Он хороший. Возможно, мне даже будет хорошо с ним. Но я все равно никогда не забуду. И буду жалеть, что все так вышло. Я буду помнить и жалеть.
— Рядом с ним твое сердце молчит?
Я скорее почувствовала, как Сигваль усмехнулся. Подняла на него глаза.
Нет, он смотрел очень серьезно.
Это ведь мои слова…
— Сиг, понимаешь, даже когда я бежала за Эдрианом, когда была уверена, что люблю его и мне больше никто не нужен, рядом с Унаром что-то происходило со мной. Я даже сама не понимала. Что-то менялось во мне… Я с ума сходила от одного только его взгляда. А с Рикардом — мне все равно. Вот даже когда он таскает меня на плече — все равно. А когда он тут недавно попытался меня поцеловать… я сломала ему зуб с перепугу. Мне очень стыдно, пожалуй, но он напился и полез… мне было скорее противно. То есть, он сам не противен, но так вышло… я не ожидала. Я не хотела.
— Зуб сломала? — он недоверчиво усмехнулся.
— Ну, чуть-чуть откололось… Рик просто стоял у стены, дернулся, и… так вышло.
— А когда Унар лез целоваться, тебе, значит, противно не было.
— Он и не лез, скорее я к нему лезла.
Сигвалю было весело.
— Маленькая невинная сестричка! Так, может быть, дело в этом? Ты хотела, а он нет, и это не дает тебе покоя? Ты видишь в этом что-то возвышенно-романтичное, но на деле, ты просто не получила желаемого и все еще хочешь получить? Может быть, стоило бы вам разок переспать, и ты передумала бы?
— Нет, — я покачала головой. Зажмурилась. Все слезы я давно выплакала и больше никак. Просто тоскливо было.
Сигваль обнял меня за плечи.
— Ладно, — сказал он. — У меня кое-что есть для тебя.
Достал небольшое запечатанное письмо, отдал мне.
От Унара.
Я поняла, что руки дрожат, да и пальцы замерзли, не слушаются. Кое-как развернула. Прочитать…
Я вдруг поняла, что ужасно боюсь того, что он может написать. Что он может попрощаться, сказать, что приказ и долг — прежде всего, и ничего нельзя сделать, «прости»… Но все было не так. И очень просто, без долгих приветствий и красивых слов, но у меня и так буквы прыгали перед глазами.
«Мы взяли Драконьи гнезда, — писал он, — но еще предстоит закончить много дел, надеюсь управиться до весны. Твой брат уверяет, что, для укрепления власти, я должен жениться на Турун, дочери местного лорда, и грозится выставить без гроша в кармане ко всем чертям, если откажусь. Ты пойдешь петь со мной по кабакам за кружку эля и пирожки? Я выучил пару новых песен, так что успех обеспечен. Очень скучаю и люблю тебя. Унар».