Кажется, я сказала что-то не то. У Рика даже губы побелели:
– Ковен? Это плохо. Так, стоп. Давай по порядку.
По порядку не получилось, но в конце концов Рик уяснил, как я сюда попала, что сделали с мастером Гаэли и при чем тут башня. И почему я мышь. Причем так, что я тоже это усекла, – он и объяснил. Оказывается, это и впрямь из-за колдовства той… Ники. Хотела мышь – вот и получила. С задержкой, правда.
– А почему с задержкой?
Рик посмотрел на меня как-то странно. И даже улыбнуться попробовал. Ой, лучше б не пробовал. Губы-то… смотреть страшно.
– А потому что с тобой все срабатывает не по правилам!
– А как теперь снять?
Рик перешел на новое место – из пола снова полезли чертовы сосульки. Тут скоро совсем негде будет ходить.
– Не уверен. Надо найти магов ковена. Александра, все очень плохо. Здешний хозяин давно точит зубы на ковен, а заодно на королевские серьги и…
– А, голубой, – понимающе кивнула я.
– Кто?
Я объяснила. Рик покраснел и раскашлялся.
– Нет. Это… это не то. Королевские серьги и обруч – знаки власти. Или другие символы. У нас – серьги и обруч, в Голдонии – корона и браслет. Понимаешь?
– Ну, в общем. И что?
– Он хочет заручиться помощью, не буду говорить кого, но это очень опасно. И для этого ему необходим ритуал «Закат луны» и маг. Он меня для этого и утащил, но со мной не сработало – нет у меня сейчас магических сил, а выплеском ему половину зала перекорежило.
Он вздохнул и снова надрывно закашлялся. Я замерла. Твою ж косметичку, значит, выплеск уже был? Зал – черт с ним, с залом, хорошо, что шаман еще живой. Эх, меня там не было. Я б такое сказала этому похитителю чужих бойфрендов, что он бы у меня ползал или хрюкал до конца жизни!
– А сейчас у него есть целых пять магов! Понимаешь? Он может провести ритуал, как только починит сломанное.
– И?
– И плохо все будет, понимаешь? Надо найти ковен и сказать им… Александра, попробуй. Пожалуйста.
Ну… ну если ты так просишь.
Ковен нашелся в пятой по счету камере. Долго искать не пришлось – по голосам магов было слышно аж до поворота коридора. Нет, они не орали, просто слышала я теперь получше.
– Все-таки не понимаю…
– Чего вы не понимаете, коллега? Чем нас оглушили?
– Нет, это как раз ясно. Комбинация сонного заклятия и «песочного паралича». Мне другое непонятно. Поведение хозяина.
Я кое-как втиснулась под дверь – тут щелка была поуже – и увидала свой ковен. Тут, никуда не делся. Так, Береникка, Кристаннеке, Гаэли, дедушка мой жабий, этот… седой… как его… блин, не помню, как зовут.
Так, считаем по головам.
Раз… два-три-четыре-пять… семь… вос… а, дедушка… восемь. Вроде все тут, а от кого ж лужа кровавая на полу была? Может, кто-то раненый? Нет, все на вид целенькие, только упакованные с ног до головы в кучу цепочек, как спятившие рокеры и панки. Сидят себе у стеночек, болтают. Конечно, чего им не поболтать, тут не холодно! Не то что Рик в камере своей морозится.
– Эй!
Фигушки.
Не слышат.
Хозяина местного обсуждают. Ну блин!
– Эй!
– Это вполне естественно, что он отвлекал нас фальшивым соглашением о выдаче, мы ведь тоже врали ему, что Александру отдадим. Обычная военная хитрость.
Чего-чего? Ах вы…
– Вы считаете это естественным? А вам не приходило в голову, зачем ему это понадобилось? Ведь, насколько я понимаю, он пребывает в этом замке уже довольно долгое время. И придавить невольных гостей для него не составляет проблемы. Не должно составлять. А у него…
– Действительно, – задумчиво отозвалась Береникка.
– И зачем весь этот антураж? – Гаэли дернул лапкой, и цепочки зазвенели. – О духи…
Он скривился, и седой маг нахмурился:
– Осторожней, эта дрянь зачарована, причем на немалой мощности.
– Да уж чувствую… Проклятье, чтоб ему…
– Гаэли, здесь дамы!
– А, прости, Береникка.
– Ко всем драконам! – вмешалась та самая дама. – Не извиняйтесь, Гаэли. Я сама с трудом удерживаюсь от пожеланий, куда нашему хозяину пойти и чем заняться!
– Эээээй! – Я чуть из шкурки не выпрыгивала, а толку никакого.
– Потише. Проклятье, не мог использовать что-нибудь другое. Голова раскалывается.
– Вот именно. Почему он не использовал чистый паралич? К чему комбинаторность? Ведь сил у Ставинне всегда было предостаточно! И почему он похитил не кого-то из тех, кто живет одиноко? Вассету, Паэсте? Да мало ли среди нас отшельников или странников? Ту пропажу заметили б не так скоро. А ему понадобился Рикке. Неужели Ставинне не понимал, что его хватятся всего через пару часов?
Да? Ну-ка, ну-ка… интересно.
– Может быть… возможно, это ловушка? С приманкой?
– Для кого? Для Александры? В конце концов, если ему понадобилась Александра, почему он не прихватил сразу ее?
– Кристаннеке, говорите яснее, прошу вас. Голова болит. Трудно сосредоточиться.
– Хорошо, давайте по порядку. Наш захватчик похитил отнюдь не самую выгодную добычу. Неужели он не смог понять, что Рикке временно лишен сил?
– В этом, несомненно, что-то есть, только не могу понять что.
– Я продолжу? Далее: он явно не взял в расчет неукротимый характер вашей подопечной, Гаэли.
– О да, – буркнул дедушка. – Интересно, где она сейчас.
Я тут!
– Мне тоже интересно, – усмехнулся Кристаннеке. – Но сейчас речь не об этом. При захвате он почему-то не использовал против нас наиболее мощное оружие. И вдобавок зачарованные цепи.
– Может, мы нужны ему живыми?
Все временно затихли. Как плеер выключенный.
– Мы? Боюсь даже представить, зачем ему может понадобиться кто-то из нас.
– Эй! Ковен! Чтоб вас налоговик накрыл, кто-нибудь выслушает меня или нет?!
Как уши заложило! Ну держитесь, глухие тетери!
Я пробежала по какой-то разбросанной соломе, прыгнула на зеленую морщинистую кожу и полезла вверх. Альпинизм, твою ж косметичку. Если я кому-нибудь дома расскажу, что занималась альпинизмом по громадному лягуху мужского пола, да меня сразу к психоаналитику законопатят! Так, вперед, вперед, до психоаналитиков еще дожить надо. Клянусь помадой Бориса Моисеева, когда доберусь, им со мной будет нескучно!
А маги все общались:
– К чему вы клоните, Кристаннеке?
– Напрашивающийся вывод выглядит крайне странно.
– И абсолютно невозмож-ква-а-а-а! – Это я наконец долезла до плеча дедули и вежливо постучала хвостиком.
– Привет, Гаэли!
Лягух зажмурился. Потом осторожно разжмурил один глаз и помотал головой. Раз. Потом второй. Он че, думает, я – глюк? Я подпрыгнула, чтоб убедился – нормальная я, нормальная. Насколько вообще нормально быть говорящей мышкой. Может, его щипнуть для убедительности? Или куснуть? Тьфу.
– Александра…
– Александра? – ахнул ковен. – Не может быть!
– Получше подумай, рыжик! – И я плюхнулась на спину, выставив татушку. Она, конечно, тоже здорово уменьшилась, но рассмотреть можно, если постараться. Ковен вовсю защурился, пытаясь разглядеть узорчик.
Разглядели. И заобщались по полной:
– Александра! – крякнул седой. Поди пойми – то ли обрадовался, то ли…
– А мы-то думали, что изба… то есть… гадали, что с вами стало! – поддакнул рыжий.
– А Рикке не видели? – тут же спросила Береникка.
– Но что с вами? Вид…
Что? Они еще спрашивают! Издеваются, не иначе!
– Нику вашу спросите!
Все уставились на Нику. Похоже, они не представляли, как их будет спасать мышка. Я, если честно, тоже. Но кому-то ж надо! У Рика холодильник, у этих цепочки, значит, кто остается? Только я. Так, еще б кто подсказал, как это сделать!
Ну и че уставились на женщину? Не хотела она, ежику понятно. Рик же сказал, что на мне заклинания срабатывают не по норме.
– Я не хотела, – как по заказу, сказала женщина. – Я думала, что…
– А думать вообще вредно, знаете? – вздохнула я. – Слушайте, Рикке тут! И просил передать…
Я как-то слышала дурацкий прикол, что, мол, у женщин мобильники чаще меняются, потому что не выдерживают разговоров. Мол, слишком болтливые мы, девушки. Так что я вам скажу – у ковена мобильник вообще бы враз сломался. Маги набросились на меня со своими вопросами, как восемь Андреев Малаховых!
– Где?
– Он живой?!
– Где он? Он цел?
– Как тебе удалось?
– Александра, что он просил передать?
– Да не молчи ж ты.
Не, ну вы видели? Слова вставить не дают, и туда же – не молчи.
– Леди Александра!
Ладно, ладно…
Я быстренько протараторила, что Рик просил передать, и ковен глубоко задумался. Мне показалось, что сообщение про этот самый ритуал заморозило магов не хуже холодильника. Они просто замерли, кажется, даже дышать забыли.
– «Закат луны?», иначе говоря «Закат озерный»… Заимствование сил. Дьявол! Вот зачем ему Рикке – для осуществления пробоя в нижние сферы!
– И зачем ему мы. Теперь понятно, почему нас не прикончили сразу и даже Береникке умереть не дали.
– Но как он нашел описание ритуала! Это же…
– Это Ставинне. Он мог. – Лягух поежился. – Единственный за последние пятьдесят лет маг, не принесший клятвы.
– И обладающий без того немалой мощью. Он мог.
– И все еще может, – напомнил Раэнки. – Нам надо уносить отсюда ноги. И быстро.
– Есть предложения?
Почему они все боятся одного? Что в этом Стивене такого, что восемь штук магов так дружно хотят смазать пятки? Подумаешь, Арнольд Шварценеггер!
– Есть предложения? – повторил Кристаннеке. – Нет? У меня тоже нет. Рикке правильно оценил ситуацию как скверную. Но выход… выход… – Он замолк.
Мне почему-то стало страшно. Страшно… Кажется, в этой камере стало еще холодней, чем у Рика. Все были слишком напуганы. Да что ж за ритуал такой?
– Выхода я не вижу. Если помощь скоро не прибудет, он может это сделать.
И опять – тихо-тихо.
Как в морге. Были мы там раз, на спор, там тоже было холодно и тихо.