Он, кажется, спит, глаза закрыты. Только кто ж спит так – без одеяла, на ровном столе, почти без одежды… на нем только шортики, которые тут вместо белья носят. И никто не будет спать так, когда рядом торчит штук пять магов разного пола вместе с жабом Гаэли, и смотрят, и трогают то голову, то грудь – там, где татуировка. Рик, ой мамочка… ты не мертвый?
– Не понимаю, что вы этим хотите добиться. – Дед Гаэли держал шамана за руку и хмурил кожицу над глазами, где людям положено брови иметь. – Вычислить точную силу выплеска невозможно, даже чисто теоретически. Зачем напрасный риск?
Крепкий мужчина с седыми волосами покачал головой:
– Нет здесь никакого риска. Успокойтесь, мастер.
– Мы не собираемся вычислять со стопроцентной точностью. И этот транс нужен всего на… – Женщина-маг с тремя косичками глянула куда-то вбок. – Всего на семь минут. Мы просто измерим его потенциал. Он ведь изменился со дня окончания университета?
– Да. Но… вы слишком долго держите его без магии. Последствия могут быть необратимыми!
– Сегодня отошлем к Источнику, – успокоил седой. – Наберет силу в максимально короткие сроки. И тогда проведем второй замер. Потом сравним разницу, высчитаем приблизительно уровень, доступный ему при выплеске. И уже потом вычислим примерную силу – после замеров истраченной энергии. Так что не переживайте – с нашим юным коллегой все будет хорошо.
– Так вот почему я вчера должен был сидеть на этих измерительных кристаллах как курица на яйцах! – осенило старикана. – Вы пытаетесь вычислить…
– Вот именно. Нам нужно знать минимальный запас времени, которым мы располагаем. Как жаль, что этот юноша не обладал измерительным кристаллом.
– Воистину прискорбно, – как-то ядовито высказался голубой дедушка в зеленых пятнах. – Вот если б вы распределяли их не только по городам…
– А если б маги являлись на измерение, как положено, раз в полгода!
– А если б им не надо было работать!
– Коллеги, не ссорьтесь. Мастер Гаэли, что вас так вывело из равновесия? Вы же понимаете, что ваш ученик не пострадает. Что с вами?
– Что? Вам бы посидеть на этих грыббастых кристаллах, когда рядом ходят студенты.
Седой недоуменно поднял брови и покосился на третьего Поттера, в зеленом хала… мантии.
– Ну… вообще-то студентам разрешено ходить в измерительные лаборатории, но уверен, что наши студенты не могли проявить неуважения к преподавателю… даже к будущему!
Дедушка ядовито прищурился:
– Разумеется, нет, коллега! К преподавателю – не могли! Но, знаете ли, вашим девицам-практиканткам никто не удосужился объявить о том, что они имеют счастье лицезреть этого самого преподавателя!
Женщина отвернулась, втихомолку хихикнув, а дед рассердился еще больше:
– Можете себе представить, что я почувствовал (говорить-то нельзя – замер испортишь!), когда эти любознательные особы стали вслух именовать меня «гадостью», раздумывать, кто именно будет «это препарировать» и интересоваться, что это за вид жабы яйцекладущей!
Поттеры оказались толстокожими – ни один не посочувствовал. Только закашлялись все – ну прям поголовный у всех бронхит вместе с хрипунцом. Дедушка обиделся… но только он собрался сказать этим паршивцам пару ласковых, как четвертый маг, накладывавший на Рика какие-то камушки, тихо сказал:
– Спокойно, коллеги. Можно начинать.
И сразу все столпились у стола, так что больше я ничего не увидела.
Эй! Так нечестно!
Я попыталась влезть туда или хоть шею просунуть, но картинка вдруг дернулась, поехала в сторону и погасла. Стой!
Эй, стой!
Бум!
Ой… что такое? Обо что я приложилась?
Об пол.
В моей пещере, возле ненормальной драконьей кровати. Тьфу.
Ну офигеть прямо! И долго я еще буду с кровати по ночам падать? Двадцать лет как-никак! Хвост прищемила, увидит Гарри – засмеет. Пилинг тебе на х… ой нет, на хвост не надо, и так болит.
Я влезла обратно на кровать, осторожненько подтянула ушибленный хвост, пошевелила – вроде ничего, шевелится – и стала пристраивать голову на неудобную подушку.
Это что ж я такое видела?
Ну ладно разок Рика с голубым дедулей во сне увидать – это еще ничего. Нормально. Скучала, вот и привиделись. Но второй раз… Так сильно соскучилась? Не-е… обстановка не в цвет. Ну в смысле что ж мне другое-то ничего не приснилось? Ну, скажем, Рик и я где-нить на Бермудах при полном интиме… или я, Рик и дедуля сидим у костерка. Травку местную пьем – чай то есть. А тут… неправильные какие-то мне сны снятся. Набор Поттеров в разноцветных халатиках я точно не заказывала. И Рика в таком виде… и этот ученый разговор, от которого уши вянут.
К чему бы?
Э, мага бы спросить.
Вовремя он слинял, паршивец.
Ладно.
Завтра пристану к папе приемному. Хоть что-то он знать должен? Или… была не была! Можно еще раз слетать в тот городок, где мы с Аррейной устроили такой хороший шопинг! Поспрошаем местных?
Решено. Завтра все узнаю.
Завтра.
Но назавтра не вышло.
– Александрррррра!
Я подскочила. Че такое? Ой-е, ничего себе глюки!
– Доброе утро! – сказал белый дракон. – Ты почему еще спишь? На учебу пора!
Ой нет…
Только не это!
– Я спать хочу! Сколько времени?
– Четверть часа до рассвета. Подъем! Нам надо успеть в…
– До рассвета?! До?! Ни за ч…
Повозмущаться не дали. Белый дракон вытряхнул меня из кровати, как помаду из косметички, шлепнул себе на спину, прижал крылом и рванул с места, как будто ему не тысяча лет, а двадцатник. И к тому ж под экстази. Во скорость… Пещера кончилась за две секунды, под ноги прыгнула каменная площадка, а потом я как-то оказалась в воздухе и еле успела крылья раскрыть, чтоб вниз не брякнуться.
– Есть скорость реакции, – выдал белый дракон откуда-то снизу.
Что?
Это где он?
Внизу. Прямо под моими ногами проплыла белая спина – кажется, на нее можно приземлиться, как на вертолетную площадку. В голове немного прояснилось. Ага. Это я лечу уже. И он летит… Брр, холодно, я еще не успела привыкнуть к… Эй, а куда мы летим?
– На обзорную гору! – громыхнуло рядом, и белоснежный дракон неторопливо всплыл справа, как громадный дельтакрэк… нет, как это… дельтаплан, вот.
– Зачем?
– Учиться! Ты ведь Аррихара не проходила?
– Чего?
– Прибавь скорость! Я хочу знать, на что ты способна.
Дальше я выяснять не стала. И спорить тоже. Как-то… не захотелось. Поспорь с таким – себе дороже выйдет. Вообще-то все не так плохо. Ну по сравнению со всем остальным.
Александра-мышка уже была? Была. Александра – крупная мышь с крыльями была? Ну а как же.
А теперь будет «Александра-ученая».
Ну а что делать?
Обзорная скала, само собой, пряталась где-то у черта на куличках. И добрались мы туда как раз к рассвету.
К тому времени сон из головы уже выветрился, и не только сон – у меня просто язык на плечо свесился от усталости. Гнала на скорости, как попросил мой крылатый учитель, а от этого так выматываешься – прям как от трех часов фитнеса.
И знаете, что я услышала, когда мы до этой самой скалы долетели?
Ложись и расслабься!
Вот скажите, стоило из-за этого лететь черт-те куда и вскакивать черт-те когда? И тут холодно! И я не хочу! И вообще… Только спорить с этим – все равно что иномарке с самосвалом тягаться. Пришлось ложиться. Прямо на камень животом. Странный камень какой-то, и сама скала смотрится чудно. Очень ровная площадка – полированная почти. Вокруг стеночки тонкие полуоткрыты. Как лепестки у цветка. Один лепесток ниже других – как от ветра отогнулся. Но он же тоненький! Как туда голову класть?
– Не так. Голову вон туда, на эту выемку. Крылья – в стороны. Шире. Хвост чуть прямее. И смотри на солнце… Нет, глаза прищурь.
– Как?
– Ну веки оставь открытыми, а защитную пленку затемни. Ниже. Так, а теперь смотри… смотри… Солнце – тоже пламя. Наше пламя. Смотри, Александра. Смотри…
Куда? Куда смотреть? Расслабиться не получалось. Хвост с площадки свешивался – не вмещался никак, и крыло с чего-то взялось побаливать – то, сломанное.
– Сосредоточься.
Арррр! Чтоб ваши непонятные арихари…
– Александра! – в голосе старейшего как гром ворчит. И на спину ложится крыло. – Смотри. Просто смотри…
Эх, ладно. Смотрим на солнце. Интересно, а у драконов от него морщинки бывают? О-о… А это что? Что творится? С этим солнцем что-то не так! Или со мной…
Солнце увеличивается.
Придвигается.
И в этих лучах я… таю.
Таять? Стоп!
Эй!
Стойте!
Мы так не договаривались! Эй!… Эй… Но голос куда-то подевался. Растаял вместе с площадкой и арихарями.
Солнце просветило меня целиком. Будто я – птичье перышко. И голову закружило. Ой… что это? Как будто… ну я не знаю… в животе кола пенится? Нет… как будто внутри распускается цветок. Ух ты!
Как круто!
– Александра! Александра, вставай. Просыпайся же! – громыхало над ухом. – О Пламя Изначальное, первый раз встречаю дракона, который засыпает во время проверки энергоструктуры… Александра!
– Что?
– Вставай.
– Еще минуточку… – пробормотала я, выискивая, куда, твою косметичку, задевалось мое любимое эксклюзивное одеялко… надо попросить папу, чтоб нанял мне ночную горничную, чтоб одеяло ночью поправляла, а то вечно ищу его по всей кровати.
Кровать затрясло. Меня тоже. Так, что глаза живо раскрылись – землетрясение, что ли? Мы как-то с подружкой попали, в Калифорнию нас занесло, в город, где старик Шварц всем заправляет, так впечатлений набрались! И не от Шварца совсем. Подумаешь, Шварц, в фильме на него куда прикольней смотреть. А вот землетрясение – это крутая штука! Так о чем это я?
Ага. Значит, открываю я глаза…
Нет, это не Голливуд. И ни Шварца, ни Брэда Пита я тут не дождусь. Я не дома. Не дома, не дома, не дома… во сне как-то забываешь, кто ты и где ты, а как проснешься… Ох, твою косметичку, долго я еще буду так просыпаться? Раньше хоть Рик рядом был.