Я писала, а он-то, в общем, меня любил.
И все эти рассказы…
Да ни один ему не понравился.
5 сентября
Москва
Марина – Юле
Юлька, сочувствую!))
По собственному опыту знаю: воплотить подобного героя, да еще чтоб он остался доволен – практически невозможно. Как ни старайся, в его глазах ты даже к подножию не приблизишься той человеческой глыбы, которую он являет собой, не говоря о том, чтобы раскрыть глубину этой противоречивой и яркой натуры во всем ее величии!
Я немного хвораю, вернее, на грани. Да еще и на взводе. Тучи с солнцем, дождями и листопадом, особенно радуга – снесли мне крышу, ведь я же в небе живу, и все это великолепие сияет и проносится прямо сквозь сердце мое. Опять же, спросонок, попробовала встать на голову – и… ничего не получилось.
Что это? Неужели старость?
8 сентября
Пушкинские Горы Юля – Марине
Sms: Прозрачность
уже
осенняя
но ничего
золотого и
багряного
пока
только чистый
воздух
9 сентября
Пушкинские Горы
Юля – Марине
Sms: Меня
подвез
конюх
виктор иваныч
и лошадь
нежно
расцеловала
все
лицо
Так нравятся
ресницы
у лошади
всегда ношу
хлеб
в кармане
14 сентября
Бугрово
Юля – Марине
Sms: Начинается
золото
синий
горизонт
*** some
text missed
16 сентября
Москва
Марина – Юле
Здравствуй, Юлька!
Вчера я впервые за этот год ела арбуз!
Еще я стала большой поклонницей композитора Владимира Мартынова. Тут они с женой Татьяной Гринденко гостили на «Культуре» у бесхитростной Сати Спиваковой, которая все твердила: «Ой, ну какие же вы пессимисты. А вот я с вами поспорю!»
Заговорили о фольклоре. Он сказал, что не переносит Чайковского, вообще композиторы девятнадцатого века перекрыли воздух фольклору.
Гринденко:
– Вот у нас был фольклорный певец настоящий в гостях. И мы попросили его спеть какую-то песню. А он заплакал. «Как же я спою эту песню? – говорил он, утирая слезы. – Ведь сейчас осень… Может быть, потом, летом…»
Опять же Карлуша – сплошь радость – без пробелов!
Только послушай:
«Самое большее: Ты можешь вернуться к Тому, что Ты есть. Причем будучи всем этим. Тогда больше нет частей и нет связей… Потому что Ты просто есть. Потому что Ты и есть все части, все связи, вся разделенность. Все места, времена, все существа. Ты никогда не сможешь быть чем-то кроме Себя. Ты никогда не сможешь воспринять что-то «другое». И никогда не сможешь воспринять самого Себя.
Ни «что» невозможно.
И поэтому Ты есть все и ничто»[3].
Плюс еще очень много интересного, о чем не напишешь в одном коротком письме.
Смотрю на звезды вместе с тобой, не придавая значения эфемерным тучам.
Как дела с твоим фильмом про Михайловское?
17 сентября
Бугрово
Юля – Марине
Sms: Мне бы
хотелось
снимать –
шумит под
ветром
осока падает
падает
лист гуляют
тени от
солнца. Сейчас
на ветке с
красным
шиповником
сидел стриж
23 сентября
Москва
Марина – Юле
Ясный денек поманил меня на Ваганьково, где поверхность земную по щиколотку завалило листвой, мне подарили модные грабли – веером, и я сгребала листьев целые горы – и у Андрюхи Антонова, и у бабушки Груши. Еще купила рыжих хризантем и всем их напоследок – ведь стремительно приближаются заморозки! – посадила.
«Я, конечно, не такой знаток поэзии, как Седов, – говорил мне Андрюха Антонов, – но мне тоже хотелось бы прочитать тебе стихотворение… Иссы.
Видели всё на земле
Мои глаза, но вернулись
К вам – белые хризантемы…»
Да. Надо было белые. Но получились рыжие.
Тоже ничего.
25 сентября
Пушкинские Горы
Юля – Марине
Sms: веду
волка полем
в дождь,
ноги
мокрые но волк
счастлив
5 октября
Каошунь
Марина – Юле
Здравствуй, Юлька!
На острове Формоза, что значит «Прекрасный», как назвали Тайвань прибывшие сюда португальцы, в кронах акаций бушует сильнейший ветер с Южно-Китайского моря. Город Каошунь охвачен подготовкой к Празднику Полнолуния. Поэтому из далекой России для лунной церемонии специально был приглашен «Мистер Мун», чей личный месяц должен превратиться в полную Луну – со всеми ее кратерами и вулканами.
Мы возожгли ее в ночь полнолуния на необитаемом острове, на высоченном баньяне, под которым всегда царит прохлада, и только непуганые белые цапли и огромные черепахи обитают там. На озере цветут белые и пурпурные лотосы.
Сам «Мистер Мун» в плаще и шляпе своего отца Александра Ивановича, учителя по физкультуре и географии из уральского городка Нижние Серги, на плоту плыл по озеру с шестом вместо весла – в окружении настоящих золотых рыбок, а из воды торчали головы удивленных черепах.
Все просто шок испытали – и люди и звери, когда над Лёниной личной луной – воссияла – всеобщая.
В парк пришли тысячи тайваньцев, сначала они в полной тишине любовались лунами, но вдруг все разом запели какую-то древнюю лунную песню, и долго пели под перевернутым ковшом Большой Медведицы и грохот волн Южно-Китайского моря.
Тут мне приходит sms:
«Марина!
Есть заказ
сочинить поэму
об одной
московской
75-летней
старушке.
Возьметесь?»
9 октября
Пушкинские Горы
Юля – Марине
Sms: дорогая
моя марина!
ОНИ ЛЕТЯТ
ваши багряно-золотые
12 октября
Пушкинские Горы
Юля – Марине
Шлю фотку: мы с Алексеем в лодке посередине озера в журавлиный день – над нами пролетает клин за клином, какой-то массовый перелет.
А это лось Фагот, растущие рога Фагота в юности были похожи на кубки в руках бога вина и веселья Диониса. Фагот – наш Вакх. Теперь, когда его рога скорее смахивают на весла, – гребец. И «веточник», любит ветки. Каждый день мы таскаем ему ветки – малины, ивы. Зимой хвою. И охапками носим Фаготу иван-чай.
14 октября
Пушкинские Горы
Юля – Марине
Sms: Гуси летят
нескончаемым
потоком.
К снегу.
И ночью летят
и днем.
Все небо
в гусях. Клинья
встречаются
в пути. Гусиное
гусиное небо
на Покрове
19 октября
Пушкинские Горы
Юля – Марине
А ведь для выкармливания, Марин, есть еще и соска. С ней такая морока, ой-ой-ой! Это бесконечное подогрел, покормил, сполоснул, прокипятил. Так мы растили косуленка Лушу, так мы выкармливаем лосенка Ладу.
С Ладой случилась история (я вам писала?): она у меня проглотила соску. Жадно пила молоко и проглотила. А это инородный предмет! Я чуть с ума не сошла.
Стою, на мне лица нет, и среди прочих пришел меня поддержать и утешить наш пьющий помощник Гена, рассказал, как в детстве проглотил металлический шарик – и ничего!
Я пересказала Андрею.
– Видишь, – говорю, – Гена проглотил металлический шарик в детстве, и все нормально.
На что Андрей мне ответил:
– А ты посмотри теперь на Гену. Разве?
Слава богу, обошлось, и сегодня – в День Царскосельского лицея – Лада «выдала» соску нам обратно.
24 октября
Пушкинские Горы
Юля – Марине
У нас происшествие: Фагот выбил рогами дверь и ушел – жениться (начался гон). Мы искали его целый день – по полям и лесам, столько куч, накопанных кабанами в полях. Золотые липы, вязы и клены. Мы ходили и кричали на все лады: «Фагот! Фагот!» А он вышел уже на трассу на Новгородку – Псков. Шагал по обочине, как хиппи. Мотал головой и голосовал.
Золотая, золотая (!!!), Марина, осень.
И лось на тропе любви.
Он шел, покачивая по пути рогами-веслами. Бродяга с «серьгой» на шее. Был такой наполненный жизнью и счастливый. Так красиво смотрелся в чистом поле, осеннем, залитом солнцем, и с дубами (одинокие дубы в чистом поле).
Шел…
И это, Марина, очень хорошая и счастливая была прогулка.
Вернули его на печенье.
Три килограмма на тридцать километров.
За любовь.
5 ноября
Москва
Юля – Марине
Привет, Марин! Я в Москве.
У нас там повсюду туманы и дожди, ветер, ночью звезды и крик неясыти.
Гусь мой Хиддинк встал!!! елки-палки, на крыло!
Все время сидит на горе, на горках, пусть это даже куча дров – к высоте привыкает. Он бегает уже на одних носочках, как балерина на пуантах, и почти оторвался от земли – все-таки для домашнего гуся и пять сантиметров это взлет и небо.
Волк мой меняет зубы, оставляя молочные мне в ладони.
Не знаю – возвращаться или нет в Москву на зиму, заранее плачу от расставания с моей волчицей (она воет без меня по ночам, да и со мной – тоже). Я там совсем одичала, только волк и гусь мне товарищи.
8 ноября
Москва
Юля – Марине
Мы с вами сейчас не увиделись и, в общем, давно не виделись, но вы обязательно знайте, что, во-первых, у меня все хорошо, во-вторых, я надеюсь, что у вас тоже, и в-третьих, я думаю и помню о вас всегда