— А зря, — снова усмехается Эмин. — Хорошие юристы сейчас на вес золота. А иметь юриста, врача и киллера, которым можно довериться, надо каждому уважающему себя человеку.
— Балбес ты, — остановившись на светофоре, толкаю брата легонько в плечо. — Чтобы таких умных, конечно, в кавычках мыслей я никогда не слышала.
По привычке чуть не пропускаю поворот, потому что машинально еду в сторону квартиры. Благо, пробок уже нет, я быстро перестраиваюсь, чертыхаясь мысленно, и продолжаю путь в сторону дома.
Во дворе и в окнах горит свет, а я понимаю, что вместе с ключами отдала пульт от гаража. Машину оставляем у ворот, дожидаемся Евгения.
— Интересно, а нас сегодня здесь покормят? — спрашивает Эмин, первым заходя во двор.
И едва он говорит о еде, как я понимаю, что на чистом адреналине провела этот день. А вот сейчас немного отпускает, и ноги становятся ватными. Может, сахар проверить? Работала я иногда, забывая о еде, но настолько плохо мне не было.
Брат, не оборачиваясь, входит в дом, а я на секунду торможу на крыльце, схватившись за перила.
— Эмилия, — слышу голос Евгения прежде, чем понимаю, что меня удерживают за талию крепкие руки. — Все в порядке? Тебе плохо?
— Нервы, — выдавливаю из себя. — Вот приехала домой, отпустило, и вся усталость навалилась.
— Ты второй день сама не своя, но это и неудивительно. Столько стресса.
Руки убирать Карельский не спешит, вообще дышит мне в шею.
— Отпусти, — прошу я. — Мне уже лучше.
— Что-то неуверенно звучит, — раздается в самое ухо, я почти чувствую прикосновение губ к мочке.
Но все-таки Евгений меня отпускает и открывает дверь. Я прохожу внутрь, стараясь не смотреть на него. Какой-то слишком интимный момент получился, и мне от этого немного неловко.
— Лидочка Васильевна, вы просто божественны, — слышу из кухни довольный голос Эмина.
— Я или мои кулинарные способности? — смеется домработница.
— Одно другому не мешает. И вы, и ваши шедевры, — продолжается их разговор, который немного приводит меня в чувство.
— Проходи в кухню, — указываю Евгению направление, — ванную найдешь по пути.
— Спасибо, Эмилия, — улыбается мне Карельский, причем весьма искренне, будто минуту назад на крыльце ничего и не произошло.
А ведь на самом деле ничего же и не было. Это я, наверное, себя накрутила, а Евгений мне просто помог. Мало ли я бы свалилась в обморок. Но мне надо остыть.
Я поднимаюсь в ванную на втором этаже и ополаскиваю лицо холодной водой. И снова машинальные действия… Тянусь за полотенцем чуть правее от раковины, потом вспоминаю, что крючки здесь в другом месте. Да, от привычек сложно избавляться. И на это время понадобится.
— Соберись, Эмилия, — говорю своему отражению в зеркале.
Спускаюсь в кухню, где уже накрыт стол. Эмин и Евгений даже разлили уже коньяк по бокалам. А Лидия Васильевна все ставит и ставит полные тарелки на стол.
— Ты же за рулем, — напоминаю Карельскому, почему-то решив, что он собрался здесь и ночевать.
Нет, дом, конечно, большой… Все же не на шутку меня впечатлила сцена на крыльце.
— Услуги трезвых водителей никто не отменял, — салютует мне Евгений бокалом.
— Лидия Васильевна, — поворачиваюсь к домработнице, — вы и так сегодня задержались. Наверное, вам пора.
— Я завтра приеду еще, — кивает она, снимая фартук. — Не все еще убрала наверху. Только две комнаты успела.
— Вы не торопитесь, — поднимаюсь, провожая ее до двери. — Если не сможете, то мне на первое время хватит. Кстати, — тянусь за сумочкой, но Лидия Васильевна меня останавливает:
— Не беспокойтесь, ваш гость все оплатил. Очень милый молодой человек. Сказал, что за такой ужин не грех и заплатить как в ресторане.
И пока я стою в полной растерянности, Лидия Васильевна прощается и выходит за дверь. Так, ладно… Эмин наверняка это видел, но не возражал. Тогда я сделаю вид, что ничего сверхъестественного не произошло. Но все равно… Слишком быстро Евгения стало много в моей жизни. И эта мысль не дает мне покоя. Не верю я в такой альтруизм. Тем более сейчас, когда мне человек, с которым я прожила не один год, настолько меня разочаровал. Даже не разочаровал… Я просто поверить не могу, что не видела ничего дальше своего носа. Провел как идиотку, черт возьми!
— Эмилия, — зовет меня Эмин, — ты коньяк будешь?
— Нет, — отвечаю, отвлекшись от своих мыслей и возвращаясь за стол.
Все-таки нехорошо оставлять гостя пусть и с братом, но как будто одного. Он помог нам сегодня, а я себе опять стою и фантазирую. В каждом действии и слове Карельского пытаюсь найти подвох.
Странно, но Эмин не задает больше вопросов, хотя я этого ждала. А значить это может только одно: он сам попытается все разузнать. К Косте, конечно, не сунется, только и в компании отца знающих людей хватает. Точнее, тех, кто может раздобыть нужную информацию. И у брата есть доступ к каждому из них.
— Не убьет он его, но парень настроен серьезно, — шепчет Карельский, наклоняясь ко мне, когда, его провожаю.
И снова слишком близко… Хочется сделать шаг назад, но Евгений сам отходит. И снова как ни в чем не бывало улыбается, прощаясь со мной и с вышедшим к нам Эмином.
— Систер, я спать, — только я закрываю дверь, говорит брат. — Вообще ни на что сил нет. Давай утром еще поговорим.
— Иди уже, нам сегодня положено нормально отдохнуть, — киваю я. — Там две комнаты Лидия Васильевна наверху подготовила.
Несмотря на усталость, я переодеваюсь, перемываю всю посуду, причем вручную. Поднимаюсь на второй этаж — тишина. Эмин уже спит. Захожу в соседнюю комнату и ложусь на кровать поверх покрывала. Тут же сбоку на тумбочке начинает звонить телефон.
— Слушаю, — отвечаю тихо на звонок. — Еще что-то случилось?
С добрыми новостями Евгения я уже не жду. Тем более в такое время. И если он хочет просто сказать, что благополучно добрался до дома, то это лишнее.
— Я хотел предложить завтра встретиться. Думаю, я смогу помочь с твоим разводом.
— Я тебя не просила. Спасибо за все тебе, но это уже лишнее, — отвечаю, не желая чувствовать себя еще в большем долгу.
— Мы просто выпьем кофе, а я предложу свои варианты, — настаивает Евгений. — Соглашаться или нет — только твое дело. Поверь, Эмилия, я просто хочу помочь.
— Хорошо, — выдыхаю я. — Спокойной ночи.
И все равно этот вопрос не дает мне покоя. Зачем, черт возьми?
Глава 14
Утром меня будит Эмин стуком в дверь. Точнее, сначала хлопнула соседняя, а потом братишка начал барабанить в мою.
— Систер, пойдем кофе пить, хватит дрыхнуть. Тебе на работу, что ли, не надо?
Работа… А есть ли она сейчас у меня? В агентство ехать совсем нет желания. Не удивлюсь, если со дня на день Костя там начнет наводить свои порядки. Вот только детишек своих бросить не могу, поэтому насчет студии надо договариваться. От одной мысли, что придется встречаться и разговаривать с Костей, зубы сводит.
— Эмилия! — повторяет свой зов Эмин. — Надо было тебя Соней назвать.
— Да иду я, — поднимаюсь и открываю дверь. — Сам кофе не умеешь делать?
— Одному скучно пить, — подмигивает мне брат и, щеголяя голым торсом, покрытым татуировками, идет вниз.
Спускаюсь следом минут через десять. Запах свежесваренного кофе улавливаю уже на лестнице. Лидия Васильевна все предусмотрела. И продуктов купила, и о кофе не забыла.
Эмин ставит чашку на стол, как раз когда я сажусь. Сам братишка не садится. Прислоняется к подоконнику и сверлит меня взглядом.
— Говори уже, — даю добро, хотя с утра на разговоры не очень и настроена.
Но я понимаю, что этот разговор просто был отодвинут. И рано или поздно он неизбежно состоится.
— Значит, этот козел изменял тебе полгода так точно, если судить по пузу его любовницы. И ты ничего не замечала? Все же говорят, что бабы чувствуют такие вещи. Прости, — поправляется под моим укоризненным взглядом, — женщины.
— Эмин, я не хочу обсасывать эту ситуацию. Это уже в прошлом, главное, что все тайное стало явным. Впереди развод, и все, — говорю, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы брат больше не лез к Косте.
— И все? — переспрашивает Эмин, и я вижу, как он сжимает чашку. — То есть ты просто так это проглотишь, Эмилия? Да скажи отцу, он этого Костика в порошок сотрет, а прах развеет над Москвой-рекой. В этой помойке ему самое место.
— Так, — пытаюсь призвать брата к спокойствию, — я просто хочу развестись. Хочу, чтобы он исчез из моей жизни и ничего о нем не напоминало. Понимаешь меня? — спрашиваю, и Эмин пусть нехотя, но кивает. — Очень на это надеюсь. Отца тем более привлекать не стоит. Пока, по крайней мере.
— Да понял я, понял. Но, сестренка, только не строй из себя мисс благородство и оставь этого козла с голой задницей. Пусть этот урод как приехал в Москву голодранцем, так и уезжает.
Теперь я киваю, потому что ответить мне на это пока нечего. Сразу я действительно хотела плюнуть на все, лишь бы избавиться от Кости, но агентство — детище отца, студия — мое. И если у Евгения есть какие-то варианты, о которых он говорил, то я их выслушаю. Мне только одно надо: чтобы не пострадала моя семья.
Через минут двадцать Эмин уходит, а я осматриваюсь. Лидия Васильевна точно же не успела все разобрать, так где все мои вещи? Открываю замаскированную под вагонку, которой обиты стены, дверь в кладовку и смотрю на стопки коробок и ворох пакетов.
— Ладно, Эмилия, поехали, — говорю сама себе, открывая первую.
Так меня и застает Лидия Васильевна — на полу, обложенную вещами.
— Дождались бы меня, да и не сидите на плитке, хоть покрывало постелите, — начинает с порога, на что я отмахиваюсь:
— Полы же теплые. И вещи я сама разберу.
— Как хотите, — качает она головой. — Я тогда наверх, там еще дел много.
Я возвращаюсь к коробкам, отставляя те, где одежда и обувь. Это можно сразу наверх. А вот те, где все остальное… Кое-что выбрасываю, помечаю, что докупить.