После обеда выбираюсь в студию. У Ритки как раз через полчаса закончатся занятия со старшей группой, и до наших малышей еще будет время поболтать и выпить по чашке кофе.
Подругу застаю в раздевалке. Рита удивленно вскидывает брови, в ее глазах вопрос, на который я отвечаю, прежде чем она его озвучивает:
— Да, я сегодня рано. Идем кофе пить?
— Чувствую, новостей у тебя много, — сразу же понимает подруга.
Мы идем в уже знакомую кофейню, делаем заказ.
— Можем скоро остаться без работы, — говорю ей. — Конечно, студию я постараюсь сохранить. Может, найдем новое помещение, тоже где-нибудь в этом районе, чтобы наши детишки не разбежались. Не каждый захочет возить детей на другой конец Москвы…
— Эмилия, стоп! — прерывает меня Рита, подняв руки. — Я ни черта не понимаю. Давай по порядку. У тебя, судя по всему, за два дня много чего произошло, а я ни сном ни духом.
Обхватив чашку руками, вздыхаю и выкладываю подруге все, что произошло. Ритка только качает головой, цедит сквозь зубы нецензурные слова в адрес Кости, удивленно округляет глаза. И когда я заканчиваю, подруга наконец-то может высказаться:
— Серьезно? Беременная? Он же детей не хотел. Вот козел! — не выдерживает и бьет ладонью по столу.
— Видимо, со мной он детей не хотел, — невесело усмехаюсь. — Но это уже не имеет значения.
— Ты слишком спокойна, Эмилия. Я бы ему точно все оторвала, а его бабе волосы повыдергивала, — продолжает возмущаться Ритка, переходя на свою любимую тему с оторванными конечностями. — Хотя она же беременная. Ребенок-то не виноват, а не дай бог что.
— Эй, моя кровожадная подруга, без членовредительства. Все буду делать по закону. Грязные игры — это метод Кости.
— Слушай, а этот юрист, — оставляет Рита наконец-то в покое тему Кости, — симпатичный? Ну, Евгений? — уточняет, хотя прекрасно понимаю, о ком речь.
— Мужчина как мужчина, — равнодушно пожимаю плечами. — Как я поняла, что важнее, юрист он отличный.
Хотя, признаться, немного я слукавила. Карельский — мужчина импозантный, определенно харизматичный, да и следит за собой, что немаловажно.
— Эмилия, ты о чем задумалась, что так покраснела? — улыбается мне Ритка.
— Кофе горячий, да и жарко. Не выдумывай, — говорю я, поднимаясь. — Идем к нашим крошкам, а завтра буду решать что-то.
— Ага, но только с юристом посоветуйся, — никак не успокаивается подруга.
Вот же! То шпионские сериалы, то хорроры, то вот на мелодрамы переключалась.
После занятий я жду Ритку в машине, а сама ищу в поисковике Карельского. Натыкаюсь на адрес московского офиса, там же телефон приемной. Можно бы было ему напрямую позвонить, но я иду на консультацию к юристу, поэтому все надо делать по правилам.
— Слушаю, — отзывается девушка после нескольких гудков.
— Добрый вечер, могу я попасть к Евгению… — черт, отчество не запомнила. — К Евгению Карельскому.
— У него сейчас встреча с клиентом. Вы можете оставить свои контактные данные. К сожалению, записи к нему в ближайшее время нет.
— Но он в офисе? — уточняю я.
— Да, только вряд ли вас примет, — девушка все так же вежлива.
— Спасибо, всего доброго, — отвечаю, заметив сбегающую по ступенькам Ритку.
Подбрасываю подругу до станции метро на ее ветке, мне как раз по дороге, если уж я собралась сделать Евгению сюрприз. Может, он будет так удивлен, что я смогу узнать что-нибудь новое об этом загадочном мужчине.
Поднимаюсь на шестой этаж бизнес-центра и сразу оцениваю размах. Только приехал и арендовал весь этаж, где метр явно стоит немало? Видимо, в Питере дела у него шли в гору.
Табличку возле двери с фамилией Карельского нахожу без проблем. Она нараспашку, за ней — приемная, где сидит та девушка, которая, наверное, мне отвечала.
— Добрый вечер, — кивает она, поднимаясь из-за стола. — Извините, вы по какому вопросу?
— Передайте шефу, что к нему Эмилия Бестужева, он меня примет.
Девушка недолго раздумывает, но все же берет трубку и передает мою просьбу. И через минуту я уже прохожу в кабинет, а девушка предупреждает Евгения, что уходит домой. Он кивает ей, а мне указывает на стул:
— Прошу, Эмилия. Неожиданно.
— Деловые вопросы надо обсуждать в офисе, — отвечаю я.
Карельский улыбается, но ответить не успевает. Без стука дверь открывается, и я слышу смутно знакомый голос:
— Жень, тут… Ой.
— Денис Алексеевич? — обернувшись, удивляюсь я.
Какого черта? У меня к Евгению снова появились вопросы, а доверие скатилось до отметки «ноль». Какие у него могут быть дела с юристом Кости?
Глава 15
— Я, кажется, не вовремя, хотя мы договаривались, — быстро берет себя в руки Денис Алексеевич.
Все-таки юрист — это почти диагноз. Я ни черта не понимаю, и мне это не нравится. Снова смотрю на Карельского, а он привычно невозмутим.
— Денис, давай отложим этот разговор, — спокойно произносит Евгений, но тут меня просто захлестывают эмоции.
— Стоп! — поднимаюсь я со стула. — Подождите. Может, вы мне что-нибудь объясните, если уж никто ничего не говорит, — обращаюсь к Денису Алексеевичу.
Он одними глазами задает вопрос Карельскому. Как будто тот здесь над всеми шеф. Нет, в этом офисе без сомнений. Только вот человек, который так фамильярно ворвался в кабинет, работает точно не на Евгения.
— Эмилия, я сам все тебе объясню. Денис, спасибо, что приехал.
— Созвонимся, — не дав мне ни слова вставить, Денис Алексеевич покидает кабинет, а Карельский указывает обратно на стул:
— Эмилия, присядь и успокойся. Кофе будешь?
— Какой к черту кофе? — я сажусь, но настроение и доверие не возвращаются.
Может, Евгений сразу был заодно с Костей? Не просто так объявился, не просто так всегда оказывается в нужном месте и в нужное время. А я ведь только начала ему верить, даже неожиданно для себя. Думала, что после предательства Кости смогу доверять лишь родным. Но Карельский показался мне искренним, пусть и скрытным. А сейчас только зарождающиеся крупицы доверия чахнут, как рассада на палящем солнце.
— Эмилия, не надо на меня так смотреть, — все-таки поднимается Евгений и выходит из кабинета.
Дверь в приемную оставляет открытой, я слышу звук работающей кофемашины. Хочу потребовать ответов, но орать на весь офис — не вариант. А Карельский как будто дает мне время. Только непонятно, для чего именно. Чтобы прийти в себя или еще больше накрутить?
Наконец-то Евгений возвращается с двумя чашками. Одну ставит передо мной, держа в руках вторую, садится снова напротив.
— Я жду, — напоминаю. — Нет, конечно, кофе наверняка прекрасен, поэтому ты так им увлечен…
— Эмилия, твой сарказм прелестен, я его даже оценил, — перебивает меня, — но надо, чтобы ты трезво оценивала ситуацию. Пока ты на эмоциях.
Я смеюсь. Нет, это даже больше похоже на истерический смех. Он издевается надо мной, что ли? Карельский спокойно пьет кофе, не пытается меня успокоить, можно сказать, даже не обращает на меня внимания.
И на самом деле это помогает. Накрывает меня недолго, а потом будто по щелчку будто все выключается. Смех прекращается моментально — теперь я сама собранность.
— Говори, — прошу, по привычке обхватив чашку ладонями.
— Что именно ты хочешь знать, Эмилия? Оправдываться перед тобой не за что. А что бы ни сказал, это прозвучит именно так. Поэтому ты задавай вопросы, я буду отвечать.
А ведь он прав. Когда я увидела Дениса Алексеевича, то чуть ли не заговоры придумала. Хотя это ничем не подтвердилось.
— Что тебя связывает с юристом Кости? — спрашиваю и тут же понимаю, что не о том.
Точнее, неправильно я вопрос задала. И даже предугадываю ответ, который Евгений и озвучивает в следующую секунду:
— Деловые отношения.
— Пары фраз хватило, чтобы понять, что вы неплохо общаетесь. Тыкаете друг другу, у вас явно какие-то общие дела, — строю логическую цепочку. — Но единственное, чего я не могу понять, на чьей вы стороне. А вы явно на одной.
— Эмилия, скажи мне, а как ты думаешь, — снова меня начинает подводить к какому-то выводу Евгений, — человек, который привык все контролировать, мог бы оставить все на самотек? Кстати, а помнишь, когда мы познакомились? Тот день?
— Ты к чему об этом сейчас? — не понимаю я. — Мы познакомились в общежитии у Кости, — вспоминаю.
— Он бежал из магазина, был сильный ливень, — продолжает Карельский, — столкнулся с тобой. Рассыпалось и намокло все, что Костя купил на последние деньги, а до стипендии была еще неделя.
А вот этого я не знала. Помню тот день. И вот именно сейчас в памяти всплывают те разбросанные по асфальту продукты. Мои фрукты, сыры… и Костина лапша быстрого приготовления с сосисками. Помогал он мне, а потом пригласил в соседнее здание, чтобы переждать.
Лило уже так, что даже мой зонт не справлялся. А я знала, что там общежитие — по сути, общественное место. И я согласилась. Сама не поняла почему, но этот парень мне с первой секунды внушил доверие. И когда я пришла переждать ливень, Евгений сидел в комнате за столом.
В тот момент он показался мне нелюдимым, холодным, зацикленным на учебе. От учебников он, кажется, вообще не отрывался. А Костя… Все его внимание было уделено мне. Поэтому Карельского я и не замечала.
— И что ты этим хочешь сказать? — поднимаю я глаза к потолку, чтобы сдержать непрошеные слезы.
— Он часто говорил, что когда-то ему повезет в лотерею. Ты стала его выигрышным билетом. Действовал он не напористо, ждать умел. И ты ему на самом деле понравилась, Эмилия. Но амбиции для некоторых людей важнее чувств.
— Я тебя слушаю и не могу понять, — складываю руки на груди, но уже не закипаю, как чайник. — Зачем ты об этом вспоминаешь? Ностальгия? А теперь вот рассуждения о чувствах и амбициях. В Штатах не стажировался? Там обычно перед присяжными распинаются о жизни.
— А сарказм так и льется, — улыбается Карельский.
— А надо было слезу пустить? Итак, ты перед тем, как пуститься в воспоминания, ты что-то упомянул про человека, который все контролирует. Это как-то связано с Денисом Алексеевичем?