В первое мгновение я вспомнила, как Костя раньше часто по утрам варил мне кофе. Со щепоткой корицы, мускатным орехом и кардамоном. Но потом только «бизнес, дела, ничего не успеваю».
И вот сейчас запах меня окунает в те счастливые дни на секунду, но потом в голове проносятся вчерашние события, и я усмехаюсь.
«Подлизывается муженек», — почему-то с ехидством комментирует внутренний голос.
И когда успел прорезаться? Не удивлюсь, если там уже и завтрак на столе. Набросив халат, выхожу из комнаты и, заглянув в ванную, направляюсь на кухню.
Как я предполагала, Костя колдует у плиты. Надо же, даже попросил у своей мамы фирменный рецепт ее блинчиков.
Заметив меня, муж улыбается и произносит так, будто вчерашнего дня не было или все углы мы сгладили:
— Эми, доброе утро. Садись за стол, мне еще пару минут, и все будет готово. Бери пока кофе, — кивает на чашку.
— Костя, что происходит? — не спешу принимать его предложение, так и продолжаю стоять, опершись ладонями на спинку стула.
— В смысле? — так искренне удивляется, словно его амнезия накрыла, хотя на самом деле строит из себя дурачка, что ему совсем не идет. — Я приготовил завтрак для любимой жены. Разве это повод так на меня смотреть и хмуриться?
— Боже, Костя… — я даже слов не нахожу, только головой качаю. — Ты когда мне в последний раз завтрак готовил, да даже просто кофе варил? Погоди-ка, — делаю задумчивый вид, постукивая одним пальцем по подбородку. — Кажется, это было примерно через полгода после того, как мы поженились. А сейчас что? Уже нет работы, срочных дел, горящих сделок? Появилось время на жену, — невесело усмехаюсь. — А может, это чувство вины? Или ты просто пытаешься усыпить мою бдительность?
Вижу, как на лице мужа начинают ходить желваки. Но почему-то он молчит, даже не срывается, не начинает говорить, что он все делает для нас и нашего будущего.
Неужели он не понимает, что подобное поведение меня еще больше настораживает? Вряд ли он меня держит за идиотку. За столько лет должен был понять, что я далеко не дура. Но в принципе, когда женщина по уши влюбляется, немного глупеет. Такой побочный эффект.
— Я слышал, что тебе кто-то писал поздно вечером, — переводит Костя тему. — Ты же говорила, что предупредила всех, чтобы тебя по работе не беспокоили. Кто писал?
Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Как же ловко он, а? Может, если вчера не рассказала про Евгения, то сегодня стоит? Но чего уж таить, этот мужчина смог меня заинтриговать. Сразу его неожиданное появление, потом сообщение. Мне даже секунды не понадобилось, чтобы расшифровать инициалы.
Е.К — явно Евгений Карельский.
— Тороплюсь, — говоря, выходя из кухни. — Приятного аппетита.
— Но, Эмилия… — начинает Костя и тут же замолкает, заметив, что все же я не настроена на совместный семейный завтрак.
Уже по дороге в агентство, когда стою в пробке на Ленинградском, думаю, что имел в виду Евгений, когда прислал мне то сообщение. Такое впечатление, что вокруг меня все играют в какие-то игры, только, увы, в правила меня не посвятили.
На что рассчитывал Карельский? Что я брошусь ему звонить и спрашивать: а что, а как, а почему? Может, это не игра, а театр интриг? Но ничьей марионеткой я быть не хочу.
Можно бы было позвонить отцу и попросить разузнать побольше об этом Карельском. Но тоже сразу нет. Во-первых, я не хочу, чтобы родители пока знали, а у папы однозначно возникнет много вопросов. Во-вторых, я давно привыкла решать все сама. Знаю, что в любой момент могу обратиться к родителям или к брату, но почти в тридцать лет бежать из-за каждой мелочи к ним… Так себе расклад.
Хотя давший трещину брак совсем не мелочь. Но это мой брак, моя жизнь, поэтому я разберусь сама.
Из-за аварии дорога занимает больше времени, чем я ожидала, поэтому, когда захожу в агентство, работа уже кипит. Секретарь мне сразу же подсовывает документы, попутно говоря, с кем мне нужно связаться сегодня и с кем назначены встречи.
Погружаюсь в работу, сосредоточенно вчитываясь в каждую строчку и вслушиваясь в каждое слово. Обед проходит тоже прямо в кабинете, и то благодаря заботливой секретарше, которая приносит мне контейнер с тайской лапшой.
— Скоро просвечиваться будете, — говорит она.
— Спасибо, — улыбаюсь я, не в силах отказаться, когда улавливаю пряный запах. — И запомнила же.
Люблю острое, чтобы специй побольше, чтобы взрыв вкуса. Кажется, эта любовь родилась с посещением Вьетнама. Вместо еды в дорогущих ресторанах, куда меня постоянно хотел затащить Костя, я пускала слюни, проходя мимо уличных торговцев. И потом понеслось… Малайзия, Таиланд, Индонезия — я побывала везде в Азии, где кухня просто бомба. Пора переключаться на другие страны, где любят специи так же сильно, как люблю их я.
В часов шесть раздается звонок мобильного. Смотрю на экран, и брови взлетают вверх. Надо же… Попытка номер два?
— Слушаю, — отвечаю на звонок.
— Эмилия, дорогая, — снова поет Костя, будто ничего и не было, — не хочешь поужинать в каком-нибудь уютном ресторанчике?
Уютный равно дорогой. По другим местам муж не ходит, а раньше с удовольствием пельмени уплетал в комнате общежития, как сам рассказывал. Все же меняют деньги людей.
— Я занята, — бросаю в трубку. — Во сколько вернусь, еще не знаю. Диван в зале в полном твоем распоряжении.
Не попрощавшись, нажимаю на красный кругляш. Вот совершенно не хочу домой, хотя с делами на самом деле разобралась.
«Боже, — снова ехидничает внутренний голос, — впервые в жизни мужу солгала».
К черту все! Выхожу из офиса и, сев в машину, барабаню ногтями по панели. Потом завожу двигатель и бесцельно начинаю колесить по городу. Основные пробки уже рассосались, не нервируют. Так проходит часа полтора, пока авто не начинает требовать топлива.
Заехав на заправку, думаю, что делать дальше. Желания ехать домой так и не появилось. Жаль, что сегодня нет занятий с моими девочками, заняла бы себя.
Включаю поворотник, ожидая, когда можно будет выехать с территории заправки, и натыкаюсь взглядом на рекламный баннер.
«А почему бы и нет? Тоже палитра вкусов», — думаю, глядя на мужчину в сомбреро.
Ресторан мексиканской кухни находится недалеко, поэтому останавливаюсь на парковке уже через десять минут и иду внутрь. Занимаю столик в самом углу зала, но у окна, делаю заказ.
Сейчас бы под этот колорит текилы… И желательно не на мексиканском островке в Москве, а где-нибудь в Акапулько на берегу Тихого океана.
— У тебя такое лицо, что я прямо сейчас готов купить тебе билеты в Мексику, — слышу рядом, и образ песчаного пляжа с комфортабельными бунгало рассеивается.
Сразу мой взгляд останавливается на светлых джинсах, переходит на белую рубашку-поло, а потом впивается в лицо. Я даже не сразу понимаю, кто передо мной. Нет костюма стоимостью в месячную зарплату какого-нибудь среднестатистического работника, волосы слегка взъерошены. Из-под короткого рукава футболки даже татуировка виднеется, и мне почему-то хочется протянуть руку и оголить плечо, чтобы увидеть рисунок полностью.
— Эмилия? — Евгений вопросительно на меня смотрит, и я понимаю, что слишком долго его рассматриваю.
Отогнав какое-то странное наваждение, будто действительно глотнула шот текилы, усмехаюсь, взяв себя в руки.
— Знаешь, такое впечатление, что ты меня преследуешь. У нас за сталкерство статья какая-то имеется?
— Язвишь, — заключает он, без приглашения садясь напротив, — это хорошо. Я был бы разочарован, если бы лила слезы в подушку. Значит, я в тебе не ошибся.
Определенно этот мужчина умеет заинтересовывать…
Глава 4
Хочется ответить что-нибудь колкое, но ум, как назло, ничего не приходит. Я просто откидываюсь на спинку дивана и смотрю на Евгения, ожидая, что он еще хоть что-то скажет. Но он молчит, и я первая сдаюсь под его взглядом.
— Ты мне вчера так и не сказал, — напоминаю вроде бы равнодушно, — что тебе нужно. Да и сегодняшнее твое появление наводит на определенные мысли.
Я не задаю вопросов — просто делаю умозаключения. Как я заметила, Евгений не любит отвечать, но вот диалог поддержать может.
Сразу он улыбается, причем так открыто, что хочется улыбнуться в ответ. Но я давлю этот порыв в себе и поднимаю брови в ожидании ответа.
— Эмилия, ты вся… — спотыкается на словах Евгений и становится серьезнее: — Ты же знаешь, как бывает в бизнесе. Люди повыше, — он поднимает глаза к потолку, — могут ставить свои условия. А люди помельче должны следовать их условиям.
Вот оно как, мы снова говорим загадками, но, признаться, эта игра меня начинает забавлять. Все же интереснее, чем сидеть дома и выслушивать очередные оправдания мужа. Ну, или смотреть на его попытки наладить быт. Как там было? Любовная лодка разбилась о быт? Думала, нас с Костей это не коснется, потому что передо мной был отличный пример — мои родители.
— И какой вывод из очевидных вещей я должна сделать? — спрашиваю, подаваясь вперед.
— Такой, что банальные вещи могут коснуться всех, — пожимает плечами Евгений. — Вот расскажи мне, почему ты его выбрала и что осталось от человека, которого ты полюбила?
Я даже зажмуриваюсь на секунду, переваривая вопрос. Вспоминаю и свое знакомство с Костей, и его идеи, и… Да много чего было! Но как бы то ни было, а от того человека, которого я полюбила, мало что осталось.
Да, он изменился. Да, он посвятил себя работе. Но это же не должно изменить наше отношение друг к другу. Или у чувств тоже есть срок годности?
— Думаю, что это не твое дело, — отвечаю, понимая, что молчание затянулось.
— У тебя есть моя визитка, — улыбается, совсем не обидевшись, мне Евгений. — Когда решишь, что это мое дело, — делает акцент на последних словах, — то звони, Эмилия.
Оставив меня с массой вопросов, но не менее заинтригованную, чем ранее, Евгений поднимается и уходит куда-то вглубь зала. Видимо, его там ждут. Может, эта встреча на самом деле случайная?