— Значит, клубничное варенье! — Ритка как ребенок реагирует. — Спасибо, тёть Арин. Я в восторге от вас. Жаль, что моя мать далеко отсюда. И не заботится обо мне, как вы об Эми.
— Приятного аппетита. — Поставив все на небольшой письменный стол, мама сканирует меня внимательным взглядом. — Ну что, решила, куда переедешь?
— Нет ещё.
— Мое мнение ты знаешь.
— Знаю, мам, — вздохнув, отрываюсь от экрана ноутбука и поднимаю на нее глаза. — Я пока с тобой согласна, но...
— Но ты ещё с Женей посоветуешься, верно?
Пожав плечами, я опускаю взгляд и сразу же кусаю нижнюю губу. Да, обязательно посоветуюсь. Потому что он всегда выдвигает логичные мысли. И сейчас, если что-то в этом здании не так, он сразу скажет, и я уверена, найдет более подходящий вариант. Ну не знаю почему, однако что-то мне тут не нравится. Не лежит душа. Ради этого места я не готова жертвовать своей, пусть небольшой, но любимой студией.
Качнув головой, мама садится рядом и обнимает меня за плечи, сразу же напоминая Женю. Он так делает постоянно: притягивает к себе и целует в лоб или макушку.
— Ты просто знай, что мы с Эмилем поддержим тебя в любом случае. Папа уже догадывается, что в твоей жизни появился мужчина. Потому что ты в последнее время появляешься дома поздно. Но Эмиль не имеет ничего против, поскольку видит... Ты постоянно сияешь от счастья. Эми, родная, пора все рассказать отцу.
Ну и вот. Я эти слова слышу каждый божий день от Карельского. И да, честно говоря, мне это не нравится. Потому что я сама все расскажу, когда буду готова полностью переехать к Жене.
— Мам, не сейчас. Тянуть не собираюсь. Честное слово. Я обязательно поговорю с папой.
Чмокнув меня в щеку, мама встаёт и не сказав ни слова, покидает мою комнату. Ритка тычет в меня указательным пальцем и качает головой, мол, я того же мнения, твоя мама абсолютно права.
«Еду к вам. Соскучился», — сообщение Жени заставляет улыбнуться.
— Ага, началось, — тут же ворчит Ритка, у которой не получилось с тем соседом завести отношения, пусть изначально все шло именно к тому. Они сильно поругались в первую же встречу. — Вместо того, чтобы жить вместе и наслаждаться друг другом, они тут в детские игры играют.
«Серьезно? К нам приезжаешь?» — отвечаю и сразу в голове пробегает мысль... Может, действительно сегодня все расскажем папе? Почему бы и нет?
«Буду через полчаса. Есть пожелания? Прихватить что-нибудь из магазина?»
«Нет, спасибо. Жду тебя с нетерпением».
— Так, все. Мне пора уезжать, — Ритка встаёт. Забирает с дивана сумочку и телефон. — Встретимся завтра утром, подруга.
— Эй, мама там ужин готовит. Она тебя не отпустит.
— Не сегодня, Эми. Мне ещё в торговый центр надо смотаться. Пока не закрылись все, — смотрит на наручные часы.
— Блин, — выдохнув, выхожу из комнаты вместе с ней. — Пойдем, провожу.
— Да я сама справлюсь, не нужно.
Я все же иду за подругой и провожаю ее до ворот. Наблюдаю до тех пор, пока ее машина не исчезает из поля моего зрения. Но я замечаю в метрах десяти незнакомый черный автомобиль, который за пару секунд оказывается рядом, и из салона выходит Костя.
— Не сбегай, Эмилия! Мы всего лишь поговорим, — голос у него убитый. Вид точно такой же. Будто месяц пахал без сна — настолько устало выглядит.
— Нам не о чем с тобой разговаривать, Костя. Уходи, пока папа не пришел, иначе он тебя в порошок сотрёт.
— Эмилия, скажи своему отцу, чтобы перестал шпионить за мной, — ввергает меня в шок своими словами. Еле сдерживаюсь, чтобы не накричать.
— Да кто ты такой, чтобы так выражаться? Ты думал, что всю жизнь будешь жить по-королевски на деньги моего отца, а он будет молчать? С какого перепуга, кретин ты неблагодарный! Катись куда подальше! Желательно, навсегда! Видеть тебя не хочу!
— Эмилия! — рявкает, цепляясь за мой локоть, и сжимает его до боли.
Глава 37
Костя причиняет мне боль. В его глазах мелькает безумие. Он не в себе. Будто что-то решил для себя и стремится к своей цели. На минуту даже страшно становится, потому что иногда эмоции могут заставить человека совершать необдуманные поступки, а потом всю.жизнь жалеть.
Хочу крикнуть, но он не позволяет, зажимая мой рот ладонью.
Жаль... Я сто раз жалею, что попросила отца не держать вокруг дома чужих людей. Будь здесь сейчас охранники, они вышвырнули бы моего бывшего мужа отсюда, как вонючую крысу.
Но я сейчас одна. Даже если заору — меня вряд ли кто-то услышит.
— Я лишился всего. Лишился, Эмилия, понимаешь?! Я сам поднялся по карьерной лестнице и добился успеха сам! Пахал днем и ночью! Все, что у меня осталось, — хрипло смеясь, он касается рукой моего живота, — это мой малыш, который у тебя тут.
Я часто моргаю, чтобы понять смысл его слов. Настолько выбешивает его состояние, что хочется врезать ему пару пощёчин, чтобы пришел в себя. Однако провоцировать его не стоит. Он пьян. От него воняет коньяком. Мало ли, что он выдаст в следующий момент.
— Костя, — мягко выговариваю я. — Отпусти меня. Ты делаешь мне больно.
А ему пофиг. Потому что смеется. Таращится на меня, обводит контур моего лица указательным пальцем и смеется.
— Думала, я отдам тебя Карельскому? Нет, не отдам, — отрицательно качает головой.
Цокнув языком, я сглатываю образовавшийся в горле колючий ком и смотрю в упор на бывшего мужа, пытаясь понять, как я не увидела его искреннее лицо и как не догадалась, что у него есть другая. Уж слишком поздно я избавилась от розовых очков. Только черт знает, как сложилась бы моя жизнь, не открой мне Женя глаза. Наверное, Костя отобрал бы все до копейки и только потом подал бы на развод. Хотя... Уже сомневаюсь. Он не стал бы уходить. Вел бы двойную игру. Потому что деньги и власть ему обеспечены, пока он в браке со мной. А сейчас, отцепившись от меня, он лишается всего, что украл у Бестужевых.
— У тебя есть ребенок от другой. Она скоро станет матерью, а ты отцом. Ты мог бы сесть и нормально поговорить со мной. Мог бы сказать, что хочешь женщину, которая способна родить тебе наследника. Ты мог бы по-человечески мне все объяснить, Костя, но ты выбрал иной путь. Ты выбрал очень подлый путь, а теперь расплачиваешься за свои грехи. Я не заслуживаю того, что из-за тебя пережила. Костя, ты поступил со мной несправедливо. Ты поступил как последний кретин. И да, я сделаю все, чтобы ты ползал на коленях, начинал все заново, с нуля. Но после того, как просидишь заслуженный срок за решеткой.
— Ты избалованная папина дочка, которая дальше своего носа ничего не видела. Мне было хорошо с Милой. Она, в отличие от тебя, не встречала меня так, как делала это ты. Она с порога кормила меня...
— Чем? Сексом? — перебиваю я. — То есть тебе нравилось то, что вы с порога начинали жрать друг друга? А ты когда-нибудь сам пробовал со мной так? Нет, потому что да, тебе было хорошо с ней. И раз было хорошо, для начала следовало бы развестись со мной. Ни я, ни мой отец не стали бы тебя держать. Я подписала бы нужные документы, плюнула бы на наш брак, начала бы свою жизнь с чистого листа. Возможно, ты даже остался бы на своей должности, разведись со мной по-человечески. Но ты решил, что мало денег высосал из нас. Жадность такая штука, Костя. Вот к чему она приводит, — говорю я и тычу указательным пальцем в него, намекая на то, в каком он ужасном состоянии.
— Эмилия... Ты забываешься, — рычит Костя сквозь зубы, сжимая мой локоть сильнее. Тянет к своей машине.
— Отпусти! Да что ты делаешь? Отпусти меня, я сказала! Немедленно! Я с тобой никуда не поеду!
Боже, на меня накатывает истерика. По телу пробегает дрожь от страха. Я оглядываюсь, но никого вокруг не вижу. Даже соседей нет, будто весь мир против меня настроился.
В том месте, куда вцепился бывший муж железной хваткой, точно появятся синяки. Он причиняет мне невыносимую боль. Прикусив нижнюю губу до крови, пытаюсь оттолкнуть его. Однако у меня ничего не выходит.
— Костя! Отпусти меня, черт тебя дери!
Визг шин, звук захлопнувшейся двери. Женя приехал. Я, встретившись с ним взглядом, облегчённо выдыхаю. Поднимаю глаза и смотрю на Костю, который, судя по всему заметил, как я немного расслабилась.
— Так сильно рада его видеть? — цедит он злобно. — Да, Эмилия? Успела переспать с ним?
Впервые вижу Костю таким, честное слово. Он буквально в бешенстве. В глазах полыхает ярость и ненависть. От него хочется держаться как можно дальше, потому что он не в себе. Готов на любое безумие. Не удивлюсь, если он поднимет на меня руку. На его скулах ходят желваки, челюсти сжаты очень плотно. Губы превратились в тонкую полоску.
— Костя, повторяю тебе в последний раз, — голос Карельского звучит неподалеку от меня. Он стоит в метрах трех и не решается подойти, потому что бывший муж сейчас смахивает на психопата, который готов причинить вред даже беспомощной беременной девушке. — Отпусти Эмилию и отойди в сторону.
— Что здесь происходит? — папа рычит от злости. А Костя прижимает меня спиной к своей груди. Так часто бандиты в фильмах делают — вжимают в свое тело заложника. Тут только пистолета, упирающегося в мой висок, не хватает. — Сукин ты сын, отпустил мою дочь, немедленно!
Отец не сдерживается. Цедит крепкие слова одно за другим, обещает расправиться с Костей по полной программе, если тот не отпустит меня. Но, заметив, что Костя не в себе, и скорее все накурился каким-то дерьмом, решает смягчить тон.
— Отпусти мою дочь и мы говорим по-мужски, — говорит максимально спокойно, но я вижу, как он сжимает руки в кулаки.
— Дорогой тесть, а я так понимаю, ты уже в курсе, что твоя дочь в отношениях с этим, — усмехается мой бывший муж и кивает на Карельского. Отец даже глазом не моргает, лишь поджимает губы.