— Кость, ты ее душишь. Она бледной стала. — Женя делает ещё один шаг вперёд, на что Костя реагирует моментально, вжимая меня в себя ещё сильнее. — Еб твою мать! Отпусти девушку, сука!
— То есть ты, тесть, не против их отношений, да? А я вот о своем ребенке думаю. Его будет воспитывать этот сукин сын? Ни в коем случае!
Отец делает шаг вперёд, но сразу же замирает, едва Костя отстраняется. А затем… Этот ублюдок неожиданно толкает меня вперед с такой силой, что я ударяюсь животом о капот его автомобиля.
— Эмилия! — слышу глухое.
Падаю на колени, чувствуя тупую боль внизу живота. Из глаз брызжут слезы, а мысль, что я могу потерять своего малыша, о котором мечтала много лет, добивают окончательно.
Женя валит на землю Костю и бьёт его куда попало. Отец поднимает меня на ноги и встревоженно разглядывает мое лицо.
— Эмилия, родная, — хрипло выдает он, сжимая мои плечи. — Болит? Живот болит?
Что-то теплое течет по бедру вниз. Я это чувствую. Опускаю взгляд на свои ноги и сразу же замечаю кровь.
— Господи, — шепнув, чувствую, как темнеет перед глазами.
***
Голова раскалывается. Мне кажется, что я нахожусь без одежды во дворе в зимнюю погоду. Потому что безумно холодно. Хочется прикрыться, но не чувствую своего тела. Слышу чей-то шепот, не могу разобрать, чей именно.
— Она не может потерять ребенка! Вы шутите, да? Этого не может быть! — это точно голос Жени. Он ещё что-то говорит и говорит, но все слова доносятся издалека.
— Доктор, вы уверены? — Мама. Кажется, она плачет. — Она забеременела спустя три года. Так хотела этого малыша...
Мне удается приоткрыть веки. Но белый потолок и свет ослепляют глаза, я сразу же зажмуриваюсь. В горле сухо, будто песка насыпали. Хочется пить и ничего не слышать. Заткнуть ущи.
Я... Я лишилась своего ребенка. Я больше не беременна. Я не стану мамой...
Эти мысли обрушиваются на меня как железная плита, давят. Убивают, уничтожают. Я же так об этом мечтала...
— Черт тебя возьми, Соколовский! Скажи, что это неправда! — рычит отец.
— Эмиль, я сделал все, что мог. Увы, спасти ребенка не удалось.
Я чувствую, как кто-то подходит ко мне. Сжимает мою ладонь, потом подносит к губам и целует ее. Поворачиваю голову и сразу сталкиваюсь с маминым взглядом.
Она опять плачет.
— Эми, родная...
— Мам, — шепчу я. — Ты... Ты говорила... Что будешь рада, если я поеду с тобой в Америку. Твое предложение... Оно все ещё в силе?
— Эмилия, родная, не нужно так...
— Я хочу уехать. — Не желаю спорить. Не позволю себя отговаривать. Отворачиваюсь, задыхаясь в слезах. — Хочу улететь отсюда как можно дальше, мамуль. Не хочу здесь оставаться...
Глава 38
Евгений
— Доволен? Я спрашиваю, доволен?
Эмиль в ярости. Он бьёт Костю в челюсть, под ребра, а тот никак не реагирует. Будто под наркотой, честное слово. Когда он начал курить всякую дрянь?
Жду, когда Бестужев закончит и отойдет в сторону. Мне есть о чем с Костей поговорить. Сукин сын! Я в глаза Эмилии смотреть не могу. Там столько боли и разочарования... И эту боль я ощущаю, как свою собственную!
— Я не хотел, чтобы она... Чтобы ребенка потеряла, — бормочет кретин. Рот у него от ударов Эмиля окровавленный. Глаза еле держит открытыми.
— Мразь! Гондон! — и снова Эмиль не сдерживается. Я понимаю, каково ему. Видеть боль в глазах дорогого человека — настоящая пытка.
Я не вижу Эмилию уже три дня. После того случая она закрылась в себе и из дома не выходит. По словам Арины, она хочет улететь в Штаты.
Честно говоря, даже не знаю как отреагировать. С одной стороны умом понимаю, что ей нужно время, нужно прийти в себя. Но с другой стороны... Не могу отпустить. Не хочу.
Эмиль уходит. Я же остаюсь в закрытом помещении наедине с Костей, заставляя его вспоминать все, что он получил благодаря Бестужевым. Баба его ускользнула, но Дэн, как и обещал, ее нашел. Показания против этого лицемера дала и сама тоже сожрала статью. За компанию. Не была она такой белой и пушистой, какой нам казалась буквально неделю назад.
Оказывается, ее ребенок не от Кости. Этот кретин пришел в бешенство, узнав правду. Понял, что потерял, и помчался возвращать Эми, однако поступил куда хуже.
«Восемнадцать лет лишения свободы», — объявляет судья спустя ещё две недели.
Облегченно выдыхаю.
Хорошая новость, но малыша Эмилии это не вернёт. Собственно, я даже не смогу сообщить ей, что Костя сел. Это сделает Эмиль.
Эми всё-таки улетела в Штаты. Попросила оставить ее в покое и позволить жить дальше. Было больно слышать от нее такие слова. Но наговаривать лишнего я не стал. Отпустил. Потому что понимаю ее боль. И то, что ей действительно нужно остаться одной и проанализировать... Она должна принять решение, как действовать дальше.
Я же обещал, что Костя получит заслуженное наказание. Он должен сгнить за решеткой. Уж слишком много грехов на его плечах. Он жизнь Эмилии испоганил.
Жизнь такой чистой, красивой, умной и безобидной девушки.
— Каким рейсом улетаешь? — интересуется Эмин. — Верное решение.
— Рано утром буду в Штатах. Надеюсь, твоя сестра не пошлет меня далеко и надолго.
— Исключено. Поверь моим словам.
Бестужев-младший вчера приехал из Америки. Говорит, Эмилия остыла.
— Откуда такая уверенность?
— Тему Карельского в нашем доме никто не открывает точно так же, как и того кретина Кости. Но я нарочно проговорился про тебя, чтобы увидеть реакцию систер. У нее глаза начали разбегаться. Она под дурацким поводом ушла в свою комнату и не выходила оттуда до глубокой ночи. Выводы делай сам. Я для себя сделал и озвучиваю при тебе вслух.
— Спасибо, — усмехнувшись, встаю с кресла. — Домой поеду. Высплюсь хотя бы, чтобы завтра на зомби не смахивать. Не хочу Эмилию пугать.
Эмин смеётся.
Мы покидаем мой кабинет. Бестужев едет к себе, я же отправляюсь в ближайший отель. Домой не охота. Там все напоминает Эми. Стены давят. Мне ее чертовски не хватает.
Рано утром всё-таки приходится отправиться в свою берлогу. Забрать пару вещей. Ближе к ночи оказываюсь в Штатах. В такое время, естественно, стучаться в дверь Бестужевых не собираюсь, поэтому дожидаюсь следующего дня.
Время никак не идёт. Будто замерло. А мне не терпится увидеть мою девочку.
Не уверен, что она будет рада моей персоне. Но все же надеюсь на хороший исход.
Эмилия
— Мам, — окликаю, все пытаясь дозвониться до брата. — Мам, папа дома?
— Да, — отвечает родительница, появляясь в кухне. — Что-то случилось?
— Не начинай сразу нервничать. У брата важное совещание было спланировано на сегодня, но он трубку не берет! А мне ведь интересно, получил ли он тот долгожданный проект.
— Получил, получил. — Следом за мамой появляется и папа. Обняв меня за плечи, прижимает к себе и касается губами моей макушки. — Ты лучше скажи, как себя чувствуешь? И что решила насчет танцев? Ищем уютное местечко, чтобы ты девочек своих собрала и приступила к работе?
Выдохнув, я смотрю себе под ноги. Вот уже неделю не могу выкинуть из головы мысль, что я поступила с Женей очень низко. Он ведь ничего плохого мне не сделал. А я оттолкнула его от себя и сказала, что жить хочу без него.
Да, тогда я была на эмоциях. А сейчас жалею о сказанных словах. Умом понимаю, что сильно задела его. Но взять и позвонить, как ни в чем не бывало, не могу.
Буквально до недавних пор надеялась, что он приедет за мной, несмотря ни на что. Но я ошиблась...
— Не знаю, пап. Дай мне ещё немного времени. Я не чувствую себя готовой.
— А мне кажется, что тебе просто лень заниматься работой. Понравилось сидеть дома. Ведь мама ухаживает за тобой как за маленьким ребенком. Нет, я тебя понимаю... Никто не отказался бы от такой заботы и любви... — шутит отец.
Будь его воля, никогда не позволил бы мне работать. Даже когда я открыла студию, он, конечно, поддержал, но в восторге не был. Потому что считает, что сам может содержать меня как надо. Однако я против. Даже с богатыми родителями нужно стоять на собственных ногах.
— Эмиль, не настаивай, пожалуйста, — подключается мама.
На самом деле они хотят лишь одного: чтобы я заняла себя чем-нибудь нормальным и не закрывалась в комнате часами.
— Вы не против, если я немного прогуляюсь? — спрашиваю, целуя папу в колючую щеку.
— Нет, конечно, — родители отвечают одновременно.
Рассмеявшись, я выхожу из кухни и поднимаюсь в свою комнату. Натягиваю на себя темные джинсы и серую футболку.
Отец ни разу не спросил про Карельского после того дня. Хотя я несколько раз случайно услышала, как они обсуждают его с мамой. Папа уважает Женю. И если бы у нас с ним получилось... Отец не стал бы противиться нашим отношениям.
Но у нас с Женей, к сожалению, не вышло.
Потому что я не захотела.
Была бы рада увидеть его сейчас? Однозначно да.
Но он вряд ли прилетит...
«Все, что я заработал собственным трудом, все находится здесь, Эми. Дом, работа... Я не могу на все плюнуть и переехать жить в чужую страну», — когда-то говорил Женя, узнав, что я не против отправиться в Париж и жить там всю оставшуюся жизнь.
И я его понимаю. Человек ведь прав. Столько лет пахал, чтобы в один день оставить все и свалить в другую страну ради какой-то девушки? Девушки, которая дальше своего носа не видит и доверяет каждому, кто выдает себя добрым и понятливым? Зачем Жене такая?
В парке сегодня слишком много народу. Скорее всего из-за того, что сегодня выходной. Еле нахожу пустую лавочку, сажусь и наблюдаю за детьми. Взгляд цепляется за девочку, которая сидит на т