, с кем там трахается Райан Фаррелл? У меня с ним совсем другие отношения и другие счёты.
Он взял фото из моих рук и вложил в них наполненный бокал.
Он стоял близко и смотрел мне в глаза. Долгим взглядом, в котором плескалась темнота. И невозможно было понять, о чём он сейчас думает. Его рука поднялась к моему лицу, осторожно заложила за ухо выбившуюся прядь.
Простой жест, который ничего не значит. А у меня почему-то так громко забилось сердце, что его, наверное, услышал и Фаррелл.
Стало стыдно, неловко и жарко.
Если бы он убрал руку…
Но он этого не сделал. Более того, его пальцы медленно опустились по моей скуле, подбородку, неспешно очертили мой рот.
Я облизала пересохшие от волнения губы, и его взгляд тут же вильнул следом за языком. Я готова была провалиться сквозь землю, а он…
Он смотрел.
Долго.
Пристально.
Казалось, он о чем-то задумался и даже забыл обо мне, но нет… Стоило мне чуть качнуть головой, как наши с ним взгляды скрестились.
Он стоял настолько близко, что я ощущала не только едва заметный аромат его дорогого одеколона, но и жар тела. А еще дыхание. Оно касалось моего лица – теплое, размеренное. И на меня это действовало странно. Очень странно.
Мне ужасно хотелось зажмуриться и доверчиво податься вперед, чтобы стать к нему еще ближе, чтобы его дыхание можно было не только почувствовать, но и попробовать. Своими губами.
Едва эта мысль стала осознанной, как я очнулась. Вынырнула из странного наваждения.
Сделала шаг назад и поставила бокал на стол. Понимала, что ещё немного – и глупо расплачусь. Без причины.
– Вот и пили бы со своей Каролиной! – со злостью бросила я и вылетела из кабинета.
Я почти бежала по длинным коридорам, пока не оказалась у своей комнаты. Захлопнула за собой дверь и упала на кровать. И только потом поняла, что жду… Жду, что он догонит меня, ворвётся в комнату и…
И что? Я не знала. Но почему-то мне было необходимо, чтобы он пришёл.
Только он, конечно, не пришёл. Райан Фаррелл с лёгкостью получает самых красивых женщин. И уж точно он не станет бегать за какой-то девчонкой.
Глава 11Линда Миллард
Следующий день начался с сюрприза.
Утром явилась Элеонора, убедилась в том, что я одета, сделала знак кому-то за дверью. И в мою комнату внесли плазменный телевизор. Заметив мой недоумевающий взгляд, она пояснила:
– Мистер Фаррелл распорядился. Здесь есть подписка на несколько сотен каналов, найдёте тут всё, что пожелаете.
– С чего бы это вдруг? – озадаченно спросила я.
Мой вопрос она проигнорировала и продолжила:
– Также мистер Фаррелл поручил мне узнать, какие ещё развлечения вас бы заинтересовали.
– Пусть он меня отпустит. Даже не представляете, как меня это развлечёт.
Она снова словно бы не услышала моих слов.
– Так что передать мистеру Фарреллу насчёт развлечений?
– Передайте, что меня устроит прогулка на яхте, ужин на Эйфелевой башне и сафари где-нибудь в Африке, – прошипела я. – И уходите уже. Видите, у меня несколько сотен каналов. И на каждом из них есть что-то более интересное, чем ваша кислая физиономия.
Элеонора невозмутимо выплыла за дверь, а я принялась лениво щёлкать пультом.
Отыскала какое-то реалити-шоу про моделей и смотрела его серия за серией. Даже немного увлеклась. Эти модельки жили какой-то своей особой жизнью с глупыми разборками и склоками на пустом месте. Забавно.
Я жевала эту телевизионную жвачку, когда Элеонора снова возникла на пороге комнаты. У неё в руках были пакеты из магазинов.
– У вас час на сборы, – проговорила она.
– Какие еще сборы? – возмутилась я. – И вообще, скоро обед.
– Мистер Фаррелл сказал, что вы пообедаете на яхте, – Элеонора поджала губы и вышла, оставив меня в растерянности.
На какой еще, на хрен, яхте? Но задать этот вопрос было уже некому. Я залезла в пакеты. Белые брюки, белая футболка и мягкие удобные кроссовки. Разве в таком виде катаются на яхтах? На картинках, которые я видела в журналах, дамы разгуливают там в вечерних платьях или просто в купальниках.
Да и вообще, с чего Фарреллу пришло в голову, что меня надо тащить на яхту? Решил меня утопить? А что, удобно, концы в воду.
И тут я вспомнила список развлечений, которые сама же и озвучила Элеоноре и тихо выругалась сквозь зубы. Мне что, нужно было держать в руках табличку с надписью: «сарказм»? Кажется, она, а следом за ней и Фаррелл, приняли все за чистую монету.
Я уже хотела швырнуть пакеты в шкаф и в самых непечатных выражениях объяснить этой жабе, когда она вернется, что надо фильтровать иногда то, что она слышит и не бросаться обо всём докладывать своему хозяину. Но тут же передумала.
Уже несколько дней я заперта в этой комнате, если не считать нескольких выходов в столовую, библиотеку и кабинет. Так что прогулка на яхте – это отличный шанс… сделать что? Сбежать?
На это я не слишком рассчитывала. Фаррелл – прошаренный гад. И если он организовал морскую прогулку, то точно позаботился, чтобы я ненароком не «потерялась» по дороге.
Да и фиг с ним. Зато увижу хоть что-то, кроме высоченной стены за окном.
Сразу переодеваться я не стала. Послонялась по комнате, повалялась на кровати, щелкая пультом… Потому что не хотела, чтобы этот гад думал, что я, как и все вокруг него, буду радостно подпрыгивать по его приказу.
Впрочем, боюсь, он и это просчитал. Не зря же выделил мне целый час на то, на что достаточно и пятнадцати минут. Я натянула на себя обновки, собрала волосы в хвост и все. Никакого макияжа. Пусть даже не думает, что я пытаюсь ему понравиться.
Я вспомнила его фото с Каролиной и горько вздохнула. Да он наверняка и не думает. Просто хочет задобрить меня, чтобы я выдала инфу, которая ему необходима.
Элеонора зашла за мной ровно через час, минута в минуту. Одарила меня своим фирменным презрительным взглядом. Но кого бы волновало ее мнение!
Фаррелл ждал меня у лифта. Мы спустились в гараж. Я быстро окинула взглядом парк машин и обнаружила пару кабриолетов.
Вот было бы здорово, если бы мы поехали на чем-то таком.
Кататься на кабриолетах мне еще не приходилось. Представлялось, что это должно быть круто. Летишь по автостраде, и ветер обдувает лицо, развевает волосы.
Но мы направились к бронированному джипу. Наверняка, надежному как банковский сейф. Я уселась на заднее сиденье наискосок от водительского и демонстративно отвернулась к окну. Если Фаррелл думает, что я собираюсь с ним разговаривать или благодарить за оперативно организованную прогулку, то он ошибается.
Впрочем, если он и рассчитывал на нечто подобное, то виду не подал. Мы уже довольно долго ехали, а он не произнес ни звука. Даже музыку не включил. Тишина звенела в ушах, сплеталась с шорохом шин, с негромким гулом мотора. Она словно густела, становилась напряженной. Едва уловимый аромат дорогого одеколона окутывал со всех сторон, будоражил, заставлял как-то особенно остро, до озноба в позвоночнике, всей кожей чувствовать присутствие рядом Райана Фаррелла. Непредсказуемого, непонятного…
Наверное, поэтому я не выдержала:
– А не опасно садиться за руль после вчерашнего?
Он усмехнулся и ответил вопросом на вопрос:
– А не поздновато об этом спрашивать? Мы ведь уже едем.
Вот гад! Все-таки гад! Я всегда считала себя острой на язычок. Когда ты ходишь в муниципальную школу, это вопрос выживания. Того, кто слаб и вместо того, чтобы осадить обидчиков, засовывает язык в задницу, гнобят. Свою язвительность я оттачивала долго и тщательно.
Но с Фарреллом это не работало. У него всегда находился такой ответ, что я поневоле начинала себя чувствовать маленькой глупой девочкой.
Ну и пошел он! Вообще ничего не буду говорить.
Да и сам Фаррелл, казалось, не рвался общаться. Так в тишине мы подъехали к порту и остановились у причала.
Я вышла из машины и потрясенно застыла. Синее небо, синее море Шум волн, крики чаек. И белоснежные яхты, залитые солнцем…
Это было нереально.
Волшебно.
Прекрасно. В тысячу раз прекраснее, чем на картинках или в кино о красивой жизни.
Никогда, никогда я такого не видела. Чтобы своими глазами, а не в интернете. Где официантка из кафе, и где море с яхтами…
Я бы, наверное, так и стояла, открыв рот, но к нам подошел капитан. Настоящий капитан! С окладистой бородой, в белой форме с нашивками. Он провел нас в конец причала, где в ожидании стояла красавица-яхта.
Она казалась огромной. У меня даже дух захватило.
– Это ваша? – прошептала я, когда мы поднялись на борт.
– Нет, взял в аренду, – тихо ответил Фаррелл.
Желание задевать и язвить, на время, придавленное восторгом, вспыхнуло с новой силой.
– А что так? – с насмешкой спросила я. – Купить свою денег не хватило?
– Нет, хватило бы. Просто она мне не нужна: нет времени на прогулки.
Ух ты, какой занятой.
Все, что он делал или говорил, меня бесило. И сейчас почему-то больше, чем обычно.
– У меня раньше была яхта, – сказал он, – но тогда она действительно была необходима.
– Неужели было больше времени? – ехидно спросила я.
– Нет. Но нужные мне люди – политики, крупные промышленники и банкиры – тусовались в яхт-клубе. И чтобы свести с ними знакомство, пришлось купить бесполезную посудину.
– И что же изменилось теперь?
Фаррелл улыбнулся. И улыбка его выглядела хищной.
– Теперь они сами ищут со мной знакомства.
Ясно. Такой вот он крутой чувак и не может об этом не напомнить.
– Возьми, выпей. – Он достал из кармана пару таблеток.
Наркота? Спасибо, не надо. Пробовала один раз, чуть не загнулась. Крис всю ночь откачивал. Под утро даже ругать не стал, спросил: «Что, весело было?» А ни хрена не весело. Все остальные ржали как ненормальные, мне же почти сразу стало так плохо, что еле до дома добралась. Одного раза хватило, чтобы понять: не мое, и пробовать больше не стоит.