Около двадцати лет я наблюдал поток людей, тянувшихся к Светлову. Молодые, старые, знаменитые, неизвестные… Шли домой, подходили на улице, в клубе, в театре…
Человек легендарный уже при жизни, он был удивительно прост и доступен. Он и сам искал общения с людьми. Даже когда работал. Написав стихи, он тут же читал их кому-нибудь. Если поблизости никого не было, звонил по телефону друзьям. Звонил иногда среди ночи.
Разбуженный однажды ночным звонком, я спросил его:
– А ты знаешь, который час?
– Дружба,- ответил Светлов,- понятие круглосуточное.
Иной раз при встрече он извлекал листок бумаги и читал строфу, а иногда только строчку.
– Как? – спрашивал он. И добавлял:-По-моему, может получиться стихотворение…
К этому привыкли и всегда ждали или новых стихов, или реплику – то лукавую, то ироническую и всегда окрашенную любовью к людям.
Особенно Светлов любил молодежь. Комсомолец двадцатых годов, он оставался им и в сороковых и в шестидесятых.
– Это скверно,- как-то пошутил Светлов,- что придумали метрики и разделили людей на молодых и старых.
И уже серьезно добавил:
– Все люди – одного возраста. Только одни обременены опытом, а другим его не хватает. Делясь опытом, ты делаешь молодых взрослее и сам становишься моложе.
Светлов щедро дарил свой опыт, но учил, а не поучал, и молодежь открывала ему свои сердца.
Сколько поэтов, теперь широко известных, гордятся своей близостью к Светлову.
«Я – ученик Светлова»,- писал Смеляков.
«Я пришел к нему метростроевцем»,- рассказывает Сергей Смирнов.
«Прежде чем опубликовать новые стихи, я думаю, что сказал бы о них Михаил Аркадьевич»,- говорит Марк Соболь.
Творчество Светлова всегда будет освещать сердца читателей романтикой эпохи, певцом которой был поэт. Изучение его – благородная и увлекательная задача для литературоведов.
Но лишь те, кто встречались с ним лично, знают, какой это был удивительный человек.
Кто-то сказал: «Если бы даже он не был выдающимся поэтом, а просто присутствовал среди людей, они от этого становились бы лучше».
Веселая мудрость Светлова переходила из уст в уста и бытовала как фольклор.
Мне выпало счастье общения и дружбы со Светловым на протяжении двух десятилетий.
И я хочу поделиться с читателем очарованием этих встреч.
В 1958-1959 годах мы со Светловым работали над книгой шаржей и эпиграмм «Музей друзей».
Юрист издательства, составляя договор, написал в графе «Авторы»: «И. Игин и М. Светлов с солидарной ответственностью». Это означало, что Светлов не может сдать текст без рисунков, а у меня не примут рисунки без текста.
К договорному сроку рисунки были готовы, а Светлов и не начинал работать.
– Не волнуйся, старик,- с убежденностью говорил он.- Я к тебе приеду и быстро все сделаю.
Я терпеливо ждал, а он все не ехал.
Однажды, встретив его в ЦДЛ, я спросил:
– Когда же ты, наконец, приедешь?
– Во вторник,- ответил Светлов.
– Пиши обязательство,- сказал я и протянул ему записную книжку.
– На всякий случай сохраню один день в резерве,- улыбнулся Светлов и написал:
Я во вторник
или в среду
обязательно
приеду!
М. Светлов
17. I. 59 г.
Он не приехал…
Спустя два месяца я снова встретил его. Произошел, что называется, крупный разговор.
Светлов, рассердясь, написал в той же записной книжке:
Пройдут и,
вторник и среда,
Я не приеду
никогда!
М. Светлов
19. III. 59 г.
Мы несколько месяцев не встречались.
Наконец я решил ехать к Светлову мириться. Но он опередил меня. Ранним июньским утром Миша приехал ко мне.
– Старик,- бодро сказал он,- ты лучше поругайся с Ермиловым.- И протянул мне только что вышедшую книгу «Яблочко»-песня». На титульном листе было-
Все ссоры мелкие
отбросив,
Всегда дружи со
мной, Иосиф!
М. Светлов
26. VI. 59 г.
Мир был восстановлен.
Светлов несколько недель работал над эпиграммами.
Книгу заканчивает рисунок, сделанный по картине Пукирева «Неравный брак». Он изображает двух авторов. К рисунку Светлов написал:
Я утверждаю: это враки,
Что счастья нет в неравном браке.
К своему пятидесятилетию Светлов написал стихотворение «Сулико». Там есть такие строчки:
…Осторожнее! Мы идем
По могилам моих друзей…
Редактор одной газеты поспешил опубликовать это стихотворение, но… с исправленной строчкой. Вместо «по могилам» было напечатано «по дорогам».
Огорченный Светлов сказал:
– Поэт стремится напоить читателя из чистого родника поэзии, но он не может это сделать, прежде чем там не выкупается редактор.
Принимали в Союз писателей поэта, человека малоспособного, но пробивного.
Светлов высказался против.
Кто-то защищал:
– Но ведь его стихи посвящены важной, солдатской теме.
– Когда я читаю хорошие стихи о войне,- возразил Светлов,- я вижу: если ползет солдат, то это ползет солдат. А тут ползет кандидат в Союз писателей.
Я уезжал в Ленинград. До отхода поезда оставалось несколько часов, и, не зная, куда девать время, я зашел в кафе Дома актера. За одним из столиков сидел Светлов.
– Ты уже на взводе? – спросил я шутя.
– Нет, пока на отделении,- серьезно ответил Светлов.
За соседним столиком кто-то огорчался, что в меню нет осетрины на вертеле.
– Страдания молодого вертела,- усмехнулся Михаил Аркадьевич.
Настроение Светлова обещало веселую беседу. Вдруг он взглянул на часы и заторопился.
– Извини,- сказал он.- Спешу. На свидание с волшебной девушкой.- И ушел.
Я допил свою чашку кофе и, посидев немного, тоже собрался уходить. Но случилось то, чего я меньше всего ожидал: в кафе вернулся Светлов.
– Что,- спросил я,- волшебная не пришла?
– Хуже,- удрученно ответил Светлов.- Я забыл, где мы условились встретиться.
У него при этом было такое непривычное выражение лица, что мне захотелось сохранить его в рисунке. Я вынул записную книжку, карандаш и стал делать набросок. Одновременно мы перебирали все возможные места свиданий: памятник Пушкину, Центральный телеграф, станция метро «Охотный ряд», левая колонна Большого театра… Нет, все это было не то.
Кто-то пошутил:
– Не на горизонте ли?
– Прелестно,- подхватил Светлов,- об этом можно даже стихи написать.- Дай,- взял он у меня из рук записную книжку и написал возникшие тут же две
строчки:
Мы сегодня встретимся с тобой
Там, где небо сходится с землей.
Прошло года четыре.
Мне снова надо было ехать в Ленинград. Я нашел старую ленинградскую записную книжку и, перелистывая ее: с кем бы повидаться, кому бы позвонить? – обнаружил зарисовку и эти строки.
Стихи мне понравились. Я стал припоминать, при каких обстоятельствах они появились. Память привела меня к столику в кафе Дома актера, где мы сидели четыре года назад со Светловым. Я позвонил Светлову и прочитал ему эти две строчки.
– Кто это написал? – спросил он.- Это же готовое стихотворение.
– Вот и доделай его,- предложил я.
– А как же автор?
Я заверил, что претензий у автора не будет.
Дня через три Светлов читал мне:
Мы сегодня встретимся с тобой
Там, где небо сходится с землей…
Я бегу, желанием гоним.
Горизонт отходит. Я – за ним…
Как преступник среди бела дня,
Горизонт уходит от меня…
Вскоре стихотворение было опубликовано в журнале «Москва».
Это произошло в тот затянувшийся период, когда Светлов писал мало.
С рождением этого стихотворения как будто состоялось и волшебное свидание на горизонте. То и дело страницы «Литературной газеты», «Огонька», «Нового мира» радовали читателей светловскими стихами.
А спустя года полтора в издательстве «Советский писатель» вышла новая книга. Она называлась «Горизонт» и открывалась этим стихотворением.
О поэте, вокруг которого была создана чрезмерная рекламная шумиха, Светлов сказал:
– У него весь пар уходит на свистки, а не на движение.
Автор детективной пьесы, сразу пошедшей во многих театрах, купил массивные золотые часы с массивным золотым браслетом.
Увидев это сооружение, Светлов усмехнулся.
– Старик,- сказал он,- а не пропить ли нам секундную стрелку?
Известная писательница в часы бомбежек проводила время в бомбоубежище за вязанием. Впоследствии она написала воспоминания о войне.
– Теперь она думает,- сказал Светлов,- что спицы приняты на вооружение.
Один назойливый молодой литератор, полагая, что Светлов его не запомнил, каждый раз при встрече с ним называл свою фамилию. Однажды, подойдя к Светлову, он по обыкновению сказал:
– Здравствуйте, Михаил Аркадьевич, я – Иванов…
– Здравствуйте, Коля,- ответил Светлов.- А я думал, что вы Вера Инбер.
– Поэт обязан относиться к читателю с доверием и уважением,- говорил Светлов.
В другой раз он сказал:
– Литература – это когда читатель столь же талантлив, как и писатель.
На литературном вечере после чтения стихов Светлов отвечал на записки.
Несколько записок он оставил без ответа.
– Почему вы отвечаете не на все вопросы? – раздался голос из зала.
– Если бы я мог ответить на все вопросы,- сказал Светлов,- мне стало бы неинтересно жить.
– Каждый поэт,- сказал Светлов,- мечтает написать такое стихотворение, которое хотелось бы читать шепотом.