– Ой! Не смотри! – взмолилась она, отбирая у меня всю стопку.
Красная как рак, запихнула их обратно в сумку, подняла велосипед и ускорила шаг.
А всего пару месяцев назад подруга читала только про смерть. Теперь ее книжная выборка куда лучше отвечала стереотипам о старшеклассницах. Я вспомнил ее рассказ и хихикнул.
Так и улыбался, провожая взглядом стремительно удаляющуюся Куросэ.
Дома меня встретило звонкое тявканье. Мама собирала клетку для собаки, а рядом с ней послушно сидела миниатюрная такса. Поодаль громоздились всякие сопутствующие товары: пачка корма, лоток и прочее, и прочее.
– О, забрала?
– Ага, – оборачиваясь, ответила мама. – Я заодно накупила всяких игрушек, так что поиграй с животным.
Я подобрал мячик, который как раз прикатился мне в ноги, и пустил его к таксе. Поначалу песик испугался, но, как только игрушка остановилась, потрогал лапой, погрыз – и увлеченно с ней завозился. Когда я, воспользовавшись моментом, попытался его погладить, тяпнул меня за пальцы.
Так я снова встретился с таксой, которая должна была появиться у нас в доме уже только после моей смерти, и я очень обрадовался этой встрече. Мы назвали его Нео, что на греческом значит «новый». Чудесное название для того, чтобы отметить начало новой жизни, и к тому же совпадает по значению с первым иероглифом моего имени, а Нео изначально должен был стать мне заменой.
Уже перед самым сном я открыл твиттер, в первый раз с тех пор, как объявил, что Зензенманн на связи. Мне в той ветке кучу всего наотвечали. Сотни и сотни комментов от «Ты кто?» и «Чтоб ты сдох» до «Подскажите, сколько мне жить осталось?».
Я их все просмотрел и написал последний твит:
«Давно не виделись. Зензенманна больше не будет. Я думаю, человеку не надо знать, когда он умрет. Все мы смертны, и кому-то умирать уже завтра, а то и сегодня. Поэтому живите каждый день как последний. Тогда и не будете задаваться глупыми вопросами, как я раньше».
Сообщение тут же разлетелось. Среди комментаторов отметилась Маррон: «Соглашусь. Живите каждый день полной жизнью!»
Я-то знал, что за этим ником скрывается Куросэ. Усмехнулся и погасил экран.
Перевалило за полночь, день сменился на новый. Наступило восьмое декабря.
Хотелось почитать на ночь те самые рассказы, что без преувеличения перевернули мою жизнь.
Я взял со стола два конверта. Начал с того, который мне отдал Кадзуя. В очередной раз поразился красоте слога и восхитился талантом друга. Конец получился немного натянутый, но зато задумка интересная. Если бы не болезнь, может, он бы и правда стал писателем. Жаль, что я больше не прочитаю его работ.
Когда закончил с рассказом Кадзуи, вытащил из второго конверта тонкую стопку листов. Медленно перечитал их один за другим.
«Я тебя люблю и хочу, чтобы ты остался тут со мной», – прочитал я голосом Куросэ.
Уже далеко не в первый раз перечитывал, но все равно навернулись слезы. Каждый раз слова Сиросэ… – да какой Сиросэ? Куросэ! – проникали мне в самую душу.
Дойдя до последней точки, я откинулся в кресле и уставился в потолок.
Никогда прежде не читал таких невинных и трогательных рассказов.
– Все-таки не понимаю я ее, – пробормотал я, и по щеке скатилась еще одна слеза.
Смешно, как ей вообще пришло в голову, что я куплюсь на такую грубую подделку? Но именно поэтому мое сердце переполнялось от любви.
Пора ложиться спать. Я выключил свет и укутался в одеяло. Но понял, что хочу перечитать рассказ еще разок, и снова перебрался в кресло к настольной лампе.
Пусть меня еще ненадолго утянет в историю Куросэ.
И вот я снова, как в первый раз, погрузился в переплетения печатных знаков.
Послесловие
Так же как главный герой этой истории Арата Мотидзуки, я уже очень давно пытаюсь понять смысл жизни.
В детстве я несколько раз оказывался на грани смерти: то едва в море не утонул, то выпрыгнул из машины на ходу. Да и уже взрослым несколько раз чуть не лишился головы – и лишился бы, если бы чуть меньше повезло. Родители рассказывали, я вообще родился в состоянии комы и только чудом очнулся.
Наверное, поэтому я думаю о смерти в несколько раз больше среднестатистического человека. То и дело задаюсь вопросом, как и зачем я умудрился не умереть. Стоило бы как-то позаботиться о безопасности, но вместо этого я только думаю разные философские думы.
Вы из меня даже клещами не выудите какую-нибудь глупость о том, что я живу ради писательства, но в последнее время все чаще задумываюсь о том, что в книгах вижу один из смыслов жизни.
К счастью, мой дебютный роман пересек отметку аж в сто двадцать тысяч проданных экземпляров и мне пришло много теплых слов от читателей: «Спасибо, что написали эту книгу!», «Я тоже тяжело болею, но ваш роман придал мне сил!» – и прочие. Раньше меня не заботило, где и когда я умру, но благодаря вашей поддержке я впервые обрадовался, что до сих пор жив.
Мне сложно выразить всю благодарность, которую я испытываю к читателям, которые подарили мне еще одну причину жить.
Эта книга – моя вторая публикация, но на самом деле именно ее я написал первой, хотя и сильно переработал для настоящего издания. Это ее я писал тогда, после землетрясения в машине, заедая хлебушком, – помните, я рассказывал об этом в прошлом предисловии?
Ничего страшного, если эту книгу вы прочитали прежде той, однако думаю, и после моей дебютной публикации у вас найдется, что здесь подметить нового.
Благодарности
Суэёси-сан, Судзуки-сан, мои дорогие редакторы! Спасибо большое, что я всегда могу на вас положиться. Благодарю и вас, Амэмура-сан, за еще одну чудесную обложку. Спасибо всем, кто приложил руку к настоящему изданию и помогал мне на этом нелегком пути.
Персонаж моей любимой манги, Дио из «Невероятных приключений Джоджо», сказал, что жить – значит перебарывать страх. Не знаю, одолею ли я когда-нибудь трепет перед нависающими дедлайнами, но изо всех сил постараюсь, как мой Кадзуя, и дальше писать книги, от которых становится легче на душе.
Постараюсь жить, пока хоть один читатель ждет моей следующей работы.
Ао Морита
Информация от издательства
Данное издание является художественным произведением и не пропагандирует совершение противоправных и антиобщественных действий. Описания и/или изображения противоправных и антиобщественных действий обусловлены жанром и/или сюжетом, художественным, образным и творческим замыслом и не являются призывом к действию.