Уже вылетая, я услышала характерный звук. Похоже, храмовник решил не рисковать и до моего возвращения опять оглушил одержимого. Два раза. Если он будет продолжать в том же темпе, то скоро выгонять демона будет не из кого.
Уже на подступах к дому моя метелка — верная, любимая, единственная метелка — при заходе на посадку затрещала. Я не долетела до земли пару локтей, когда черенок сломался, не выдержав сегодняшних злоключений, а одна ведьма ощутимо припечаталась копчиком о мостовую. Причин ненавидеть темных стало на одну больше. Если бы не они и их одержимый демоном убийца… В общем, переступала порог я отнюдь не в благодушном настроении. И сразу натолкнулась на Джерома, который явно собрался выходить и уже накидывал плащ.
— А-а-а… Сама пришла, — протянул темный и смерил меня взглядом «добро пожаловать отсюда».
— Решил прогуляться? — прищурилась я.
— Нет. Хотел тут одну ведьму блудную найти, — сварливо буркнул он. — Ты должна была лечить Эра, а ты, ты…
— Ведьма твоей мечты, — закончила я в рифму. И, не дав темному опомниться, спросила: — Слушай, ты можешь изгнать демона из тела?
— Кого-то нужно убить? — «догадался» темный.
— Кого-то нужно спасти! Желательно, чтобы человек при этом остался жив, — ответила я и увидела, как маг поскучнел.
— Я пожиратель душ! И в живых своих клиентов не оставляю. Я могу убить человека, а демон из трупа сам изгонится.
— Так… Значит, ни у кого нет опыта удачного, нелетального экзорцизма, — мрачно подытожила я.
— Вообще-то, он есть у меня, — раздалось сверху, и мы с Джеромом синхронно посмотрели на Эрриана, который медленно спускался по лестнице, держась за перила. — Но только один вопрос, Магда. Как ты умудрилась отыскать одержимого в этом маленьком городке за пару ударов колокола, пока я спал?
— Находить неприятности — мой талант. — Я развела руками. — Кстати, этот одержимый тебя хотел убить, а не меня.
— И где он сейчас? — Лунный изогнул бровь.
— В храме, связанный. За ним храмовник приглядывает.
— Тот самый, что тебя сжигал? — вмешался Джером.
— Угу. У него, как оказалось, хороший удар правой. Особенно если в руке в тот момент — увесистый кубок для причастия.
— Ну что ж, сходим, посмотрим на моего несостоявшегося убийцу… — задумчиво пробормотал лунный.
— Как будто ты на них во дворце властелина не насмотрелся, — возразил смуглый и осекся. — Какое, к демонам, «посмотрим»? Эта ведьма тебя чуть не утопила в болоте, теперь в храм тащит! Тебя! Темного!
— А в чем проблема? — не поняла я.
— Когда сын Мрака входит в храм, на свете остается одно из двух: либо темный, либо храм. Чуть больше трехсот лет назад один из императоров даже не храм, а целый монастырь женский разнес. Жену искал.
— Среди монахинь? И как? Нашел? — с любопытством спросила я.
— Нашел. Собственно, после этого он и стал императором.
Признаться, мне подумалось, что Джером бредит. Чтобы светлая монахиня да на троне в Темных землях? Но потом я вспомнила, что нам на лекциях по истории рассказывали о Кэролайн, урожденной Лавронс, которая была из светлых. Но таких подробностей о ней я не знала.
Пока темный просвещал одну светлую, а кое-кто и одевался (лунный стребовал у своего палача запасные штаны из сумки), пока я искала свой теплый плащ, подбитый мехом, взамен оставленного в доме бургомистра, пока добрались до храма — уже забрезжил рассвет.
Лестницы и дверь храма осветили первые розовые лучи. Они же вызолотили купол, наполнили беленые стены янтарным светом. В этот миг, когда утро неспешно ступало по морозным улицам, ласково сдвигая к западу покрывало ночной мглы, шапка храма пылала, словно свеча, даря тем, кто видит такое чудо, покой в душе и умиротворение.
— Какое у вас, однако, чистое, приятное и располагающее место… — задумчиво протянул Джером.
— Спасибо, — польщенно отозвался поджидавший нас на пороге Панфий. — Мы тут просто время от времени еретиков сжигаем…
Он осекся, поняв, кому он это сказал. Единственный несгораемый еретик в моем лице закашлялся, но промолчал. Темные сделали вид, что не слышали, и перешли к сути:
— Где ваш одержимый демонами?
— Туточки. — И священник сделал приглашающий жест в свою обитель.
Пришлось пояснить, что господа темные не могут творить свою волшбу в храме, и придется вынести пострадавшего на свет. Связанного одержимого тащил Панфий, недовольно бурча, что негоже ему демонов на своем горбу таскать.
Как только одержимого усадили на ступени храма, Эрриан подошел к нему и, ухватив за подбородок, посмотрел в красные глаза.
— Мы не знакомы, — уверенно заявил он, глядя на служку, но видя явно другого. — Так почему ты хотел меня убить?
— Без обид, темный, но мне тебя заказали, — оскалился служка, демонстрируя… клыки не хуже упыриных.
В следующий миг веревки затрещали. Но лунный быстро врезал одержимому. А потом, бросив через плечо Джерому: «Как выскочит — хватай подселенца и проваливайся во Мрак», — перешел к выбиванию демона из тела человека. В прямом смысле. Кулаками. Причем каждый удар сопровождался фразами, смысла которых я так и не поняла. Судя по всему, это была какая-то молитва темным богам.
М-да… Не так мы обряд экзорцизма со святым отцом проводили, не так. Сейчас демон отделялся от тела. Нехотя, медленно, словно пыль от подушки, но все же… И под рык Эрриана «мростар хонвор!» выходец Бездны окончательно покинул служку, на миг зависнув в воздухе над телом.
Мы стояли полукругом у подножия храмовых ступеней: я, отец Панфий, Эрриан и Джером. Служка валялся на каменных плитах без чувств, а над ним нависал призрачный демон, за спиной которого был вход в храм.
Смуглый только того и ждал. Кинул аркан подчинения, но… Даже мне, далекой от демонологии целительнице, стало понятно, что заклинание получилось слишком слабым. Странно… Почему темный, который позавчера разметал площадь, сейчас не смог сотворить заклинание нужной силы? Додумать мысль не успела. Пришлось решать насущные проблемы, как-то определяться с вопросом, кто же я в этом ритуале.
А все потому, что демон, зараза, не только наплевал на слабенький аркан, но и решил, видимо, что раз его выселили из одного жилья, то почему бы не обзавестись другим? Зеленый полупрозрачный рогатый рванул, кто бы сомневался, в мою сторону. То ли посчитал, что из меня его не будут «выколачивать», то ли потому, что мы с ним были дольше всех знакомы.
Я поняла, что удрать не успею, а вот благословить — всегда пожалуйста, на светлый путь, небесное озарение и любовь ко всему сущему. От чистого сердца и с большого перепугу. И то ли добрословие мое было искренним, то ли в утренний час очередь из молящихся богам небольшой, но мою просьбу небеса услышали. Луч света упал на демона, который взвыл и, обличительно ткнув в меня перстом, увенчанным острым когтем, выкрикнул:
— Ты не ведьма! — Причем выдал он это с интонацией «приличные темные себя так не ведут»!
А в следующий миг Эрриан, загородив меня своей широкой спиной, начал читать то ли молитву, то ли заклинание. Выглянув из-под его руки, я увидела, как от запястья темного, там, где были ограничивающие браслеты, пошел дым, и запахло паленой плотью.
Зато выходец Мрака уже не просто выл, а голосил дурниной, дымясь и становясь все светлее. Вот только просто так сдаваться было, видимо, не только не в правилах темных, но и демонов. Этот почти прозрачный гад вместо того, чтобы сдохнуть, как положено, повел себя еще подлее, чем я, благословлявшая в образе темной ведьмы: под натиском Эрриана он скрылся в храме! Влетел туда, паразит!
Правда, отец Панфий тут же поспешил захлопнуть двери прихода, дабы орущий полупрозрачный, опомнившись и сообразив, где очутился, не решил вернуться. Храмовник еще и навалился всем своим телом на створки. Джером — следом за ним.
Я, до этого смотревшая на происходящее из-под руки Эрриана, почувствовала, как темный пошатнулся. Чтобы он не упал, не задумываясь, подставила плечо. И тут же вскрикнула, едва не обжегшись: запирающие магию браслеты раскалились и их жар чувствовался даже через одежду.
— Знаешь, кажется, мне не суждено сойти с ума или умереть от руки друга, — выдохнул Эрриан.
Я задрала голову, чтобы посмотреть в лицо темному: что он имеет ввиду? Перехватив мой взгляд, он добавил:
— Ты меня доконаешь быстрее проклятия.
— Так не изгонял бы его, — из чувства противоречия возразила я, кивнув на храм, где сейчас слышались подвывания демона.
— И осчастливить своего врага? — в тон мне ответил Эрриан. И пояснил: — Понимаешь, чтобы призвать демона, заточить его в тело и дать определенный приказ — нужны силы. Немалые. Вот мне и стало интересно, кому из моих недругов так невтерпеж, что он не стал дожидаться, пока сработает проклятие?
— Но ты же ничего не узнал? — не поняла я.
— Ну… Как тебе сказать. Одно я понял точно: это не мой враг. Среди тех, кто жаждет моей смерти, идиотов нет.
— В смысле? С тобой только умные связываются, а дураки стороной обходят? — прищурилась я.
— Нет, в смысле дураки, бросившие мне вызов в открытую, уже давно мертвы. А умные, что плетут интриги за спиной, пока что носят свои головы на плечах. Не все, конечно, но… А вот мудрые предпочитают вовсе не связываться.
— Интересная теория. — Я покосилась на храм, в котором стих вой. — Но почему ты решил, что призвавший демона не блещет умом.
— Потому что только альтернативно одаренному могла прийти в голову идея нанять верховного инкуба для того, чтобы убить меня! Не демона-карателя, не огненного, не мести, гнева, войны, разрушений! Инкуба! Чтобы он зацеловал меня до смерти, что ли?
— Я поняла, ты оскорблен, — сделала вывод. — Но могу тебя уверить, ножом он пырялся вполне себе воинственно. Даже халат рассек.
— Я тронут, ты умеешь поддержать.
— Как думаешь, демон уже все? — между тем раздался от дверей голос Джерома.
— Наверное. Без телесной оболочки святость должна была его доконать. Если только демон не нашел себе иного тела. Храмовник, внутри ведь не было никого?